Со всей силой страсти

Сэди держалась особняком от остальных гостей. Она не принадлежала к их кругу, и сегодня могла ощутить это с особенной остротой. Вдобавок в толпе было еще жарче, чем у нее в шатре. Поэтому девушка ускользнула в одну из комнат, подальше от бального зала, Тут неярко горел свет, а огромные, от пола до потолка, окна были распахнуты настежь, чтобы наслаждаться видом парка внизу. Свежий ночной ветерок доносил ароматы цветов и запахи ночи.
Присев на мягкую банкетку у окна, она сняла шляпку и положила ее рядом с собой. Головной убор занял большую часть банкетки. Ох! Сэди с удовольствием размяла шею, почувствовав, как уходят скованность и напряжение.
Она выглянула в парк. Дорожки были хорошо освещены, но не слишком ярко, чтобы клиенты могли разобрать дорогу, в то же время, оставаясь под защитным покровом теней. По задумке Виенны, здесь было устроено несколько маленьких гротов и укромных уголков, куда могли уединиться любовные парочки, гулявшие по дорожкам из гравия. В зарослях прятались уютные павильончики. При желании гости могли их снять для романтических свиданий. Сам парк, впрочем, ничем не отличался от других таких же, имевшихся в крупных лондонских поместьях или в загородных усадьбах. Нельзя сказать, что Сэди часто бывала в тех местах,  – всего несколько раз, когда ее приглашали узнать будущее на вечеринках для дам.
Но этот парк был чудом, сотворенным Виенной, добавлявшим тайны к ее успеху. Целый клуб – не иначе как выигранный в покер!  – был заведением элегантным и солидным, весьма популярным в обществе, Виенна смогла устроить так, что ее клиенты получали здесь все, чего бы ни пожелали. Подруга заработала свою репутацию благодаря женитьбе скандально известного герцога Райтона. Эта сенсация даже затмила новость о том, что принц Уэльский завел новую любовницу. Судя по всему, Райтон именно под этой крышей на одном из костюмированных балов завел страстный роман со своей невестой.
Сэди завидовала Виенне Ларю. По ее мнению, после королевы подруга была самой могущественной женщиной. Она вышла из низов, но редко упоминала об этом. Сэди очень хотелось стать такой же, заиметь свой бизнес и вести его, как сама посчитает нужным. И у нее это получится. Она уже полностью расплатилась со своими кредиторами. А завтра состоится встреча с человеком, который представляет нового арендодателя. Они обсудят ее план об открытии чайного магазина. И тогда мечта Сэди, наконец, осуществится.
Она глотнула вина, наслаждаясь мыслью, что больше не будет никому подчиняться, и невидящими глазами глядя в окно. Занятая своими мыслями, Сэди не обратила внимания, что в комнату кто‑то вошел. Вдруг раздался голос:
–  Простите, мне показалось, тут никого нет.
Девушка подскочила от неожиданности.
–  Ни к чему извиняться, сэр. Я уже ухожу.  – Она совсем забыла о времени. Нужно возвращаться на рабочее место, Подхватив шляпку, Сэди ловко водрузила ее на голову.
–  Как досадно,  – бархатно прозвучал низкий голос.  – Я не стал бы возражать против такой очаровательной компании.
При этих словах она резко вскинула голову. Ей был знаком этот голос. Отвернувшись от окна, она двинулась к джентльмену, чтобы получше разглядеть его в неярком свете. Когда он развернулся навстречу, ей удалось увидеть, что мужчина высок, широкоплеч, а его короткие густые волосы отливают золотом. И ничего больше. Приглушенный свет лампы оставлял лицо мужчины в тени. Зато Сэди была видна как на ладони.
–  Господи Иисусе!  – простонал он.
Девушка застыла. В груди отчаянно забилось сердце. Теперь они оба стояли на свету, но ей было страшно посмотреть на него. Однако словно, кто‑то против ее воли, потянул подбородок вверх, и она заглянула в эти глаза, про которые уже знала, что они должны быть зелеными с золотистыми искорками и такими же красивыми, какими были в тот день, когда она утопала в них, обещая быть ему доброй женой.
–  Джек!
 Глава 2 
 
 Ему показалось, что его сердце кто‑то гложет изнутри. Только так можно было объяснить внезапную острую боль в груди. Она была точно такой, как в детстве, когда его лягнула лошадь. Доктор тогда сказал, что он счастливо отделался. Удар такой силы мог бы запросто убить его. Но тогда Джек не казался себе счастливчиком. Три следующие недели он боялся лишний раз пошевелиться и глубоко вдохнуть, а вся грудь представляла один сплошной синяк.
 
И вот сейчас он чувствовал себя еще меньшим счастливчиком и к тому же совершенно разбитым.
Джек заглянул в ее глаза, которые, как ему казалось, постоянно меняли цвет и выглядели просто огромными на бледном лице. Глаза и рот у нее всегда казались великоватыми. Нос был немного длиннее, чем нужно, и со вздернутым кончиком. Она стала старше, но, странным образом, даже красивее. Во всяком случае, гораздо лучше той девчонки, какой была, когда он в нее влюбился. И, кажется, опытнее той вероломной суки, которая бросила его и даже не попрощалась.
И что за безобразие она напялила на голову?
–  Мы знакомы, мадам?  – Ах, братец, да ты отличный лжец, подумал он про себя, сцепив руки за спиной.
Ее глаза потухли, и она слегка прищурилась. Он сделал ей больно. Увы, ему это не доставило удовольствия. Хотя можно было бы получить какое‑то удовлетворение после стольких лет ожидания, что этот момент когда‑нибудь наступит.
Но, представляя себе такую ситуацию, он не мог предположить, что встреча с Сэди сокрушительным образом подействует на него.
–  Я ошиблась,  – холодно и тихо произнесла девушка. Сохранившаяся певучесть в манере говорить вдруг успокоила его. Она так и не избавилась от ирландского акцента в отличие от него. Ее интонации напомнили ему о родном доме, о счастливых временах.  – Мне показалось, что мы когда‑то встречались.
Он пересекся с ней взглядом. Глаза у нее были одновременно и голубыми, и зелеными, и золотистыми. Как у сказочной волшебницы, говорили одни. Как у ведьмы, заключали другие.
–  Могу со всей ответственностью подтвердить, мадам, что мы с вами вообще незнакомы,  – не моргнув глазом заявил он, потому что должен был так сказать и потому что ему снова захотелось увидеть, как ей станет больно. Пусть хотя бы на мгновение.
Его жена – эта сволочная гарпия!  – только кивнула в ответ.
–  Пожалуй! Простите меня, сэр.  – Затем, шурша шелковыми юбками, прошла так близко от него, что ему пришлось отпрянуть, чтобы не получить по лицу ее идиотской шляпкой. Надо было бы сбить у нее с головы это непонятное сооружение, но джентльмен не мог так поступить в отношении дамы, в особенности если предполагалось, что он с ней даже незнаком.
Опять же ни одной леди не придет в голову задеть мужчину головным убором или пихнуть острым локотком под ребра и не извиниться при этом. Но, как он помнил, Сэди О’Рурк вовсе не являлась леди, когда он влюбился в нее, а потом с лихвой расплатился за это.
От нее, как и раньше, чудесно пахло. Джек вдохнул аромат, которым повеяло на него, а потом тихо выругался. Он не стал оборачиваться, когда услышал, что она задержалась в дверях. Стоял, не дыша, потому что горло перехватило от сладкого аромата ванили, исходившего от жены.
Нет, неверно, она ему не жена. Она была супругой Джека Фаррингтона, а тот – ни на что не годный ублюдок – покинул сей мир несколько лет назад. Его не стало в тот самый день, когда он вернулся домой и увидел, что жена сбежала, не оставив адреса. Вот так! А деньги, которые он посылал ей, вернулись на его банковский счет. Она не взяла из них ни полушки.
Поэтому формально можно было предположить, что женщина, которая только что чуть было не ткнула его в глаз своей дурацкой шляпкой, была его вдовой. Но если захочется проявить педантизм, она не имела к нему лично вовсе никакого отношения. Тот мальчик перестал существовать, и та девочка – тоже. Так что нет ничего предосудительного в том, чтобы воспользоваться всем, что предлагает Виенна Ларю, включая отдельные апартаменты, на тот случай если какая‑нибудь дама заинтересует его.