Детектив Франции. Выпуск 1

— Вы ранены? — спросил он.
— Нет, — ответил Малко. — Но есть раненые и убитые.
Горилла мрачно покачал головой.
Врач склонился над телами в кабине. Он по очереди переворачивал каждого и осматривал.
— Двое еще живы, — констатировал он.
Их положили на носилки, а трупы сложили на красном паласе.
В этот момент со стороны служебной лестницы показались запыхавшиеся полицейские. Крис Джонс подошел к высокому сержанту в каске, рука которого находилась уже на рукоятке пистолета, и протянул ему удостоверение разведслужбы.
Паника не стихала. Люди бросились на служебную лестницу, пользуясь случаем уйти, не заплатив. Внизу выла сирена скорой помощи.
Малко стряхнул с себя пыль и взял Джонса за руку.
— Где Милтон? Стреляли из дома напротив. Он должен был бы туда подняться с полицейскими.
Оба подумали об одном и том же. Джонс обратился к сержанту:
— Дайте мне двух ваших людей.
Два гиганта в сапогах и касках шли за Малко и Джонсом. Они спустились с тридцать второго этажа, как если бы за ними гналась стая гремучих змей, и сели в патрульную машину. Шофер включил сирену и, мигая фарами, тронулся со скоростью восемьдесят миль в час.
Спустя тридцать секунд они были возле дома. Никаких следов Милтона. Первыми в холл вошли полицейские с пистолетами в руках. Они наткнулись на китайского портье.
— Ты видел здесь вооруженных людей? — спросил сержант.
Китаец в ужасе качал головой.
— Блокируйте выход, — приказал Малко. — Мы поднимемся наверх.
Один из полицейских вернулся к машине, чтобы попросить подкрепление по рации. Джонс и Малко были уже в лифте. Малко нажал на кнопку «Терраса». Оба приготовили пистолеты. Когда дверь открылась, первым вышел Джонс, за ним Малко. Все было тихо. Когда глаза привыкли к темноте, они заметили на полу темный силуэт. Джонс уже склонился над телом и ощупывал его.
— Он жив, — объявил он. — Эй, Милт, проснись.
В возбуждении он легонько задел голову Милтона. Милтон застонал и поднес руку к животу. Джонс ощупал его живот. Он вынул пистолет Милтона из–за пояса.
— О, мой живот!
Встревоженный Джонс зажег спичку и расстегнул сорочку приятеля. На волосатом животе гориллы образовалась огромная гематома, но крови не было.
Из лифта вышла вооруженная до зубов группа полицейских. С автоматами, ружьями, газовыми гранатами и лампами. Все обступили раненого.
Джонс внезапно понял, как был ранен Милтон. Он осмотрел его пистолет и обнаружил на металле прямо над спусковой скобой утолщение.
Пуля попала в оружие и застряла в нем. Милтон же получил сильный удар. Если бы не пистолет, в его позвоночнике была бы дыра величиной с тарелку. Полицейский влил в рот Милтону немного алкоголя, и тот, кашляя, поднялся. Поддерживая Милтона, Малко и Джонс сели в лифт.
При виде Милтона портье изменился в лице. Он бы упал, если бы не дружеский жест гиганта–сержанта, поддержавшего его дулом пистолета, приставленного к подбородку.
— Значит, ты никого не видел? — спросил он.
Он ударил китайца наотмашь по щеке со всей силой своего кулака в кожаной перчатке.
Китаец проглотил со слюной несколько зубов.
— Нет, я ничего не заметил.
Побагровев, сержант приподнял его одной рукой.
— Сукин сын!..
В окружении полицейских в холле притона появился испуганный директор, клянясь, что во всем Сан–Франциско нет человека, более почитающего закон, чем он.
Милтон подошел к китайцу с перекошенным лицом.
— Если ты не видел мужчин, то, может быть, ты видел двух китаянок, похожих друг на друга как две капли воды?
Портье чуть не задохнулся от радости.
— Да, да. Они поднялись полчаса назад. Я подумал, что это новая приманка Золотого Дракона. У них были очень большие сумки.
— Где они? — завопил Джонс.
— Но они ушли, — ответил портье, обрадованный, что оказался полезным.
Джонс едва сдержался, чтобы не пнуть старика в живот. Он сказал сержанту:
— Нас провели. На всякий случай прихватите этого. За «оскорбление полицейского». Ему это очень подходит. Я подтвержу, что он вас ударил.
Милтон чувствовал себя лучше. Он стеснялся ехать в клинику, и его посадили в машину, чтобы отвезти в отель.
 
Малко был мрачен. Он еще ничего не знал о той гнусной деятельности, которую прикрывали все эти убийства.
Одно утешение — это то, что дед Лили Хуа сумел, возможно, расшифровать текст, найденный в фальшивой монете. Внезапно ему в голову пришла мысль, что, может быть, охраны, обещанной Ричардом Худом, будет недостаточно. Он постучал в дверь Криса Джонса.
— Возьмите вашу артиллерию и зубную щетку и следуйте за мной, — сказал Малко.
— Куда мы идем? — заныл горилла. — Вы считаете, что на сегодня недостаточно эмоций?
— Вот именно, — ответил Малко. — Вы превращаетесь в санитаров. Понятно?
 Глава 12 
 
Не было никаких признаков жизни на Телеграф Плэйс, когда Крис Джонс остановил свой «форд» перед домом Лили Хуа. Милтон настоял на своем участии в операции, хотя его не покидало ощущение, что по животу проехал бульдозер.
Малко вышел из машины в сопровождении двух горилл. Они поднялись по скрипучей лестнице, и Малко постучал.
Ответа не последовало. Он постучал сильнее. Тишина. Джонс с присущим ему тактом чуть не вышиб дверь. Безуспешно.
— Надо выбить дверь, — предложил Милтон.
Джонс собирался уже приступить к действию, когда за дверью послышался легкий шум и тихий голос спросил:
— Кто там?
— Это друг Лили, — крикнул Малко. — Мне необходимо с вами поговорить.
Дверь медленно открылась, и на пороге появился дедушка Лили. Одетый в кимоно с выдернутыми нитками, которое когда–то было желтым, он держался с достоинством. Его глаза превратились в две маленькие черные точки величиной с булавочные головки. Было очевидно, что он напичкан опиумом. Его кожа стала почти прозрачной, настолько он был худым, и кости на его лице все просвечивали. Он стоял, тихо покачивая головой. Малко пришлось втолкнуть его в квартиру.
— Вы сумели найти ключ к документу, который я вам оставил? — спросил он старика.
Китаец понемногу приходил в себя.
— Мне кажется, я на верном пути, — ответил он. — Но такой старый человек, как я, никогда не знает, прав ли он. Сейчас уже очень поздно, чтобы говорить о серьезных вещах.
Малко призвал на помощь всех своих аристократических предков, чтобы не схватить старика за горло.
— Меня время вполне устраивает, — сказал он вежливо, но настойчиво.
Чу покачал головой.
— Нет, я устал. Я хочу спать. Завтра.
Он доковылял до своей комнаты, поклонился и улегся на лежанку курильщика. Тяжелый запах опиума поднимался с подноса, стоящего возле лежанки.
Гориллы стояли с открытыми ртами.
— Может, поджечь его бородку? — любезно спросил Джонс.
Рвение было похвальным, но Малко решительно возразил. Это ничего не изменит.
— Если он отыщет ключ к коду, то за одно это ЦРУ назначит ему пожизненную ренту…
— Похоже, что ЦРУ это не обойдется слишком дорого, — заметил Джонс. — Если об этом узнают…
— Вот именно, — сказал Малко. — Я поручаю его вам. По крайней мере, до завтра. Если сегодня ночью с ним что–нибудь случится, то вы станете пожизненными стражами маяка на мысе Гаттерас, где стоит туман одиннадцать месяцев в году… Здесь есть еще одна комната, — объяснил он. — Пройдите туда и будьте готовы ко всему. Никто не должен сюда проникнуть. Прежде чем придти сюда, я позвоню вам из отеля Понятно?
— Понятно, — ответил Джонс.
Он пошел в комнату, взял стул, поставил его в коридор, сел и положил кольт на пол.
— Не беспокойтесь, — сказал он Малко.
Милтон одетый уже спал на кровати Лили Хуа.
Был час ночи. Малко осторожно спустился по лестнице. Улица была пустынна. Возвращаясь в отель, он сделал крюк, пытаясь найти авеню Ван Несс. У него было мало надежды, что месье Чу еще не обнаружен.
Малко поставил машину в гараж отеля, поднялся на лифте, вынул пистолет и вставил ключ в дверь.