Да, урук-хаи мы! (СИ)
— Да? — хмыкнул я, приближаясь к нему вплотную. — А мне кажется, ты врёшь.
Топор, на котором запеклась кровь гномов и эльфов, молнией обрушился на череп Азота, рассекая его надвое, вождь упал замертво, не успев никак среагировать и, тем более, защититься. Я хмуро оглядел своё поредевшее войско, вглядываясь в ошеломлённые лица.
— Улдук, — позвал я своего верного товарища. — Принимай командование. Азот из племени Горелых Лис не справился.
Глава 45
Интерлюдия: Эльф
Рейнджер, прижимаясь щекой к конской шее, беспощадно нахлёстывал хрипящую лошадь половинкой сломанного лука. Бежать, скорее бежать, как можно дальше, эта мысль билась в голове, словно пойманный в сети карп, неистово, безумно. Ужас пробирал эльфа до самых пяток, сердце колотилось так, что казалось — сейчас оно выпрыгнет из груди.
План казался надёжным и верным, достопочтенный Мздул предложил его, лишь взглянув на берега славного Эретуина, широкого, глубокого и неприступного. Эта река всегда служила надёжной защитой, а на её левый берег никогда не ступал враг. До сегодняшнего дня.
Индарасу (а это был именно он) казалось, что этот орк преследует его, словно какая-то злая насмешка судьбы. Да, им удалось прогнать чудовищ из лесной деревни, но потеряв при этом несколько магосов. Неслыханно! А ведь Индарас предупреждал, что орки начали пользоваться новым оружием, но маги лишь отмахнулись от него, как от назойливой мухи. Они всю жизнь учились, им виднее. И что? Энсираэль, лорд-командующий гвардии, отправил за орками своих доблестных рыцарей, уверяя всех, что оркам не удастся ускользнуть. И снова промах, орки ушли в горы.
Рейнджер, который провёл здесь немало дней и знал местные тропки лучше остальных, пытался убедить всех, что не стоит бездумно соваться вверх, и от него снова отмахнулись, мол, магосы зальют всё огнём и никто из чудищ не выстоит. И первый же отряд попал в ловушку вместе с тысячелетним Ферелиеном, которого несли в паланкине. В отместку магосы обрушили на склоны всю свою мощь и пребывали в полной уверенности, что им удалось запугать дикарей, но следующей же ночью орки пробрались в лагерь и просто убили их спящих… Вся кампания пошла наперекосяк. Индарас Глубокие Ножны, оставшийся за главного после гибели магосов и лорда-командующего, приказал отходить, чтобы сохранить хотя бы оставшееся войско, и, как выяснилось, зря. На него просто повесили все неудачи и разжаловали в простые солдаты.
И это было бы для Индараса наказанием, если бы он при этом не чувствовал облегчение. Простым лучником выжить гораздо проще, пусть даже и приходится терпеть некоторые лишения.
Когда с восточной границы пришли известия о том, что орки снова спустились с гор, Совет долго не мог договориться, что делать, растрачивая драгоценное время на ссоры, склоки и интриги, а когда они наконец выработали план, чудища уже подошли к берегам Эретуина, так что останавливать прорыв бросили просто ближайшие два гномьих хирда и роту эльфийских лучников, среди которых теперь и служил Индарас.
Они даже не успели закрепиться на этой круче и окопаться, как предлагали гномы. Даже камней и прочих ловушек не успели заготовить, так что останавливать продвижение орочьих орд пришлось только лишь стрелами.
Магосы, все до единого, остались в столице под тем или иным предлогом, не желая покидать свои уютные дворцы, так что надеяться можно было только на крепость гномьего хирда и свои верные луки.
И рейнджер стрелял так метко, как никогда раньше, каждая стрела летела точно в цель, убивая или раня наступающих зеленокожих. Вот только им ударили в спину, и орки зажали их в тиски. А в рукопашном бою эльфы никогда не были сильны.
Индарас вспомнил перекошенную ненавистью злобную морду орочьего вождя, размахивающего топором с такой скоростью, что отрубленные конечности и головы разлетались в разные стороны. Этого вождя он уже видел, и не раз, но лицом к лицу оказался впервые.
Чтобы выжить, Индарасу пришлось подставить под удар свой драгоценный лук, который тут же развалился на две половинки. Лук, выращенный из маленького семечка тиса, которое Индарас ещё в детстве посадил в священной роще, лук, который за долгие годы стал больше, чем просто оружием, он стал продолжением его руки. И теперь этот лук был не более, чем двумя деревяшками, и это ранило сильнее, чем самые страшные раны.
И эльф, видевший больше, чем остальные воины, побежал прочь, а вслед за ним побежали и все остальные. Индараса не заботила ни честь, ни репутация, которая и так была разрушена после поражения в горах, Индарас знал, что если не убежит, то зазря лишится жизни. А умирать ему очень не хотелось.
Нужно было предупредить Совет. Хоть они и прежде всегда оставались глухи к предупреждениям Индараса, он лелеял надежду, что хотя бы сейчас, после очередного поражения, генералы и командующие наконец-то зашевелятся и организуют оборону города. Тем более, что в городе остались магосы, способные одним-единственным заклинанием стереть с лица земли целую армию. Нет, Эрессеинен чудовищам точно не взять. Город неприступен. Но предупредить всё равно стоило, и Индарас скакал во весь опор, удирая с поля битвы.
Следом за ним скакали и другие выжившие эльфы, но Индарас не мог пересилить себя и обернуться, ему было слишком страшно. Рейнджер боялся увидеть полный разгром и преследующих его чудовищ, поэтому только нахлёстывал измученную лошадку, подгоняя её новыми и новыми ударами.
Когда лошадь упала, не в силах больше бежать, Индарас пошёл пешком, не останавливаясь ни на секунду. Белые высокие стены виднелись на горизонте, но путь всё равно был неблизкий, и рейнджер бежал, не обращая внимания на тяжёлую свинцовую усталость. Животный ужас и необходимость предупредить Совет придавали ему сил.
До главных ворот Индарас добрался только к вечеру, почти на закате, когда стражники готовились закрыть ворота на ночь, но, завидев бегущего эльфа, всё же решили подождать.
— Орки! — задыхаясь от долгого бега, выдохнул Индарас. — Орки! Идут! Уже за Эретуином!
Стражники всполошились, тут же проводили Индараса в караулку, где дали напиться воды и согреться. Капитан стражи, усталый и мрачный, ждал, пока эльф соизволит объяснить, что всё-таки происходит.
— Орки… Разбили нас… — после короткой передышки рассказал рейнджер.
— Сколько их было, ваше превосходительство? — обеспокоенно спросил капитан стражи.
— Много… Орда… — содрогаясь от ужасных воспоминаний, произнёс Индарас. — Орки, гоблины… Даже гарпии…
У страха глаза велики, и капитан стражи тут же представил себе великую армию, выстроившуюся от горизонта до горизонта, злобных, закованных в железо чудовищ, кровожадных и ужасных. Таких, что даже солнце куда-то пряталось при их виде, навсегда погружая всё в сумрак.
— Надо доложить Совету… — пробормотал капитан. — Как можно скорее! Ваше превосходительство, отдыхайте! Я доложу им!
Индарас устало кивнул. Он знал, что после прошлых неудач его словам не поверят, а вот капитан стражи — фигура более авторитетная. Пусть даже он всего лишь человек.
Капитан неловко поклонился эльфу и поспешил в крепость, к дворцу Совета, но вскоре остановился. Если эльф сказал правду, и целая орда чудовищ пересекла Эретуин и движется к городу, то нужно срочно отсюда уходить, или хотя бы эвакуировать семью, а у него беременная жена и пятеро детей. Капитан поменял направление и лёгкой трусцой побежал в сторону дома.
Вид бегущего капитана стражи это либо смешно, либо страшно. Когда бегают простые солдаты, это никому не интересно, а вот когда солидный пузатый генерал переходит на бег, то это значит, что произошло что-то неординарное. По городу тотчас же поползли тревожные слухи.
Предупредив семью и приказав им срочно уходить из Эрессеинена, капитан стражи запустил цепную реакцию, которую было уже не остановить. В городе началась паника, люди, эльфы и гномы спешно бросали всё и утекали прочь, в основном, дальше на запад, даже и не думая о защите своих домов и своего родного города. Слухи бродили самые невероятные, но все они сходились в одном — на Эрессиенен движется армия нечисти, которой свет ещё не видывал. И пусть это были всего лишь слухи, вреда они нанесли даже больше, чем орочьи топоры и дубины.