Последний из Братства. Старый Новый Бог (СИ)

Снаружи зазвучали странные завывания — это Мрачный Клинок пытался привлечь его внимание.
— Швамтри, — гордо указал парень на открытый сундук в палатке, где лежал бандит поднявший тревогу.
Внутри лежала куча готовых факелов, несколько ламп, мотков веревки, крюков и прочих приспособлений для скалолазания. Женя помахал у него перед носом каким-то пергаментом.
Карта!
Тарас почти выдрал её из рук ученика и принялся изучать. Энтузиазм его поубавился, когда он взглянул на нечто, накаляканное ребенком при помощи его домашних зверушек. Кучи линий, наслаивающихся друг на друга, сливающихся друг с другом, измазанные, с кучей пометок, написанных едва ли, не перекрывая саму карту. Разобраться в этом будет не просто. Одно можно было понять точно — это путь по ту сторону гор. Именно то, что они и искали.
— Ну фто? — спросил Мрачный Клинок.
— Молодец, — похвалил ученика Вольный, — оружие своё нашёл?
Парень кивнул.
— Палатку жреца смотрел?
Женя издал звук, который при должном воображении можно было счесть за отрицательный ответ.
— Пошли.
Сам жрец все ещё валялся связанный недалеко от своего жилища. Тарас проверил не пришёл ли тот в сознание. Пока нет.
Уже при свете внутреннее убранство палатки жреца, частично поваленное и разгромленное их короткой гонкой преследования, не представляло из себя ничего особенного. Небольшая походная кровать, пара таких же грубым предметов мебели, как у алхимика.
Единственным необычным элементом была стоящая в центре конструкция. Стоило подойти к ней, как у Тараса начало зудеть у левого глаза. Паршивая вещь.
На сделанной из костей ножке, исчерченной необычными знаками, был закреплен снизу неровный и необработанный настолько же, насколько гладкий и ровный сверху, камень слегка бурого цвета. Углубление в верхней части образовывало неглубокую чашу в которой покоилась тёмно-багровая жидкость. Постамент стоял в центре изображенного на ковре под ним рисунка, выполненного ярко-алыми нитками. Тарас несколько секунд смотрел на него и, ему не показалось, рисунок действительно слегка пульсировал. Будто краски наливались яркостью и густотой, а затем темнели и блекли.
— Ищи всё, что может хранить какие-то записи или имеет на себе символику. Всё, что поможет узнать к какому культу принадлежит жрец.
Они перерыли всё, но так ничего и не сумели отыскать. Ни одной книги, листа бумаги или пергамента хоть с чем-то. Никаких кулонов, знаков или ещё чего-нибудь. На одежде жреца также не нашлось ничего, что могло бы причислить его к определенному храму или культу.
— Нифего, — подвел итог Мрачный Клинок, у которого одна половина лица была заметно больше другой.
— Знаю, — согласился Тарас и ещё раз глянул на конструкцию в центре помещения. Подошел и толкнул ногой, опрокинув на землю. Камень раскололся. Жидкость быстро растеклась по ковру, укрывающему землю почти под всей палаткой.
В этот момент из воздуха исчезло то незримое, что напрягало чувства Тараса с тех пор как они вошли в проклятую часть леса. Воздух будто потеплел и посвежел.
Через секунду в палатку ворвался мощный поток холодного воздуха и, едва давящие ощущения исчезли, они снова вернулись, только в этот раз были невообразимо сильнее, быстро затмив предыдущие, принося физически ощутимый дискомфорт.
— Три минуты чтобы забрать содержимое того ящика и все, что не успел выгрести из лагеря раньше. Потом сразу уходим.
Мрачный Клинок кивнул и выбежал наружу вслед за наставником, начав сбор всего ценного ещё по пути. Тарас же вернулся к жилищу алхимика и выгреб из него всё, что пропустил при первом осмотре.
Трёх минут им не дали. Где-то на окраине лагеря раздался шум. Тарас выбежал наружу и увидел отползающего (довольно быстро для связанного) в центр лагеря жреца. Причина его испуга нашлась сразу же, совсем не пытаясь скрыться.
Из леса вышагивал мертвец. Из-под проржавевшего шлема выглядывали пустые глазницы. Череп был туго обтянут высохшей кожей. Разрубленная на груди кольчуга позвякивала при каждом неторопливом шаге мертвеца. Иссохшая ладонь сжимала рукоять порядком покрытой ржавчиной сабли, но все ещё достаточно острой, чтобы убить. Чуть дальше, среди деревьев угадывались ещё несколько медленной бредущих в их сторону силуэтов.
 
— Давай быстрее. Беру жреца и уходим!
Вольный подбежал к жрецу, начавшему брыкаться, как только в поле зрения показался его пленитель. Тарас просто ещё раз ударил того в лицо.
— Будешь брыкаться. Оставлю тебя здесь связанным, — рыкнул игрок, взваливая пленника себе на плечо. Тот сразу же притих, хотя непонятно, что больше этому поспособствовало: удар в лицо или зловещая угроза.
— Спрячь, — наказал Тарас, увидев в руках Мрачного Клинка оружие, — они медленные. Главное сбежать пока не взяли в кольцо.
Началась суровая гонка, где их соперником оказалась небольшая армия мертвецов. Когда они выбегали из лагеря фронт мертвецов уже начинал отрезать беглецам дорогу. Им приходилось отклоняться от пути, которым они пришли, чтобы не пришлось прорываться силой.
Тарас быстро почувствовал, как по коже начало расходиться тепло — кровь полилась из свежезаштопанных ран. Он понял, что происходит в тот момент, когда они разбили нечто в центре палатки жреца. Тот каким-то образом сумел ослабить проклятье на этом кусочке земли, позволив ему спуститься в чащу духа. Когда же они развеяли его чары, уничтожив постамент, все вернулось на свои места. Вместе с этим вернулись и мертвецы.
Им нужно было как можно быстрее оказаться в части леса, ранее не принадлежавшей проклятью. Пока они бежали Вольный краем глаза обращал внимание на мертвецов. Все были разными. Начиная от обмундирования, заканчивая состоянием. Были здесь настоящие изрубленные в мясо трупы, непонятно каким образом передвигавшиеся, без оружия и нормальной амуниции. Находились и настоящие воины в проржавевших, но все ещё массивных латных доспехах, тяжелых кольчугах и шлемах. В руках они носили всё, что можно было встретить на поле битвы: мечи, копья, топоры, алебарды, щиты и луки, которые слава богу, из-за времени лишились способности стрелять. Видел он даже несколько детских силуэтов.
Между воинами прослеживалось довольно четкое разделение. Большинство можно было приписать к одной из двух сторон, произошедшего здесь некогда конфликта, результатом которого стало проклятье, превратившее местность в вечно мертвый памятник безумию существ, зовущих себя разумными.
Граница действия проклятья оказалась легко ощутима. Будто выбрался из тёмной, промерзлой пещеры, где за тобой непрерывно кто-то наблюдает. Мрачный Клинок уже было замедлил шаг, но предвидя это Вольный громким рыком погнал его дальше.
Нельзя останавливаться. Не так близко. Проклятье проклятьем, а мертвецы могут двигаться. И вряд ли отойти на сотню-другую метров от зоны действия страшной магии будет для них чем-то невозможным.
Тарас сменил бег на быстрый шаг лишь когда они удалились от границы минимум на полкилометра. Еще через триста метров без церемоний сбросил жреца на землю и сам тяжело сел рядом.
— Дай мне арбалет, — попросил он Женю, — дальше наш жрец будет шагать сам, — Вольный посмотрел на жреца, — а если я решу, что он готовиться выкинуть какой-нибудь фокус, то я пущу ему болт в спину.
Ответить жрец ничего не мог, но по превратившемуся в лист бумаги лицу итак все было ясно. Тарас начал задаваться вопросом каким образом такой слабак смог так навредить духу, который сам был совсем не слаб.
После краткого осмотра и обработки открывшихся ран, Вольный взял руки взведенный арбалет. Мрачный Клинок развязал тому ноги. Пришлось подождать пару минут, когда жрец снова сможет идти: Тарас не заботился о галантности и перевязал тому ноги так, что кровь едва могла добраться до стоп. Несколько минут ерзаний и завываний, ещё парочка на возвращение нормальной чувствительности и жрец смог пойти на своих двоих. За ним шёл Вольный, почти упирая арбалет жрецу в спину, замыкающим шагал Мрачный Клинок.