Точка Экстремума (СИ)
И все-таки он постепенно приходил в себя. Мысли потихоньку удавалось собрать в кучу, руки и ноги перестали трястись. Ведь он же сам выбрал проглотить эту дрянь! Ретт застонал, вжимаясь щекой в пол. Так плохо он себя еще никогда не ощущал, даже после «чистки» и то было легче.
Андроид надеялся, что это с ним больше никогда не повторится. На секунду ему показалось, что он слышит раскатистый издевательский хохот, но он списал это на свой отходняк. Лежа на полу, он принялся раздеваться, отшвыривая вещи. Оставшись совершенно обнаженным, он поднял руку и, взявшись за край створки душевой кабины, с большим трудом поднялся и втащил себя внутрь. Провел ладонью над фотоэлементом, и вода хлынула на него сверху.
Теплые струи побежали по горящей коже, приводя в себя. Обруч, стискивавший голову, стал чуть свободнее, но насовсем боль не ушла. Впрочем, он все равно почувствовал себя гораздо лучше. Выключив воду, Ретт вылез из кабины. С мокрого тела на пол моментально натекли целые лужи.
Андроид завернулся в абсорбирующее полотенце и пошарил в аптечке. Пальцы наткнулись на маленькую мягкую ампулу. Вытащив ее, Ретт снял колпачок и воткнул крошечную иголку в область вены на сгибе локтя. Затем и нажал на пухлый корпус ампулы. Детокс разлился по телу теплой волной, уносящей с собой омерзительное состояние, вызванное отравлением.
Ретт собрал с пола одежду и запихнул ее в корзину для грязного белья. Потом оделся в чистое и вышел из квартиры. Придя в себя окончательно, андроид почувствовал жуткий голод и заглянул в ближайшую забегаловку, чтобы попросить тройную порцию жареных яиц с кусочками выращенного на биофермах мяса и тостами. Он залил все это пол-литровой кружкой кофейного напитка и синтетических сливок. Затем двинулся дальше. Ноги сами принесли его к клубу Биггса. Ретт решил зайти. Заодно передаст привет Кейсу, если найдет его там.
Теперь, когда он снова мог нормально думать, андроид размышлял о своем крайне негативном трипе. У него не было сожалений о сделанном, только разочарование, ведь Кейс обещал ему, что наркотик поможет вытащить из подсознания нечто интересное. А в итоге весь тот кислотный калейдоскоп едва ли можно было назвать поучительным и полезным опытом.
Ретт зашел в клуб и окинул взглядом помещение. Кейса здесь не было. Впрочем, кроме Биггса, тут больше не было никого из знакомых. Он подошел к стойке. Перед ним сразу же материализовался Биггс.
— О, дружище, ну у тебя и видок! — блеснув лысиной, расхохотался бармен. — Ты похож на сырой пирог, размазанный по полу.
— Спасибо, Биггс, — проворчал Ретт.
— Как обычно?
— Нет, благодарю. Боюсь, мой организм просто не выдержит этого. Я к тебе вообще по привычке зашел.
— Что случилось, старик?
— Нажрался сегодня какой-то дряни, — передернул плечами Ретт. — В жизни больше к психотропам не притронусь.
Биггс ухмыльнулся.
— Сегодня? Да ты двое суток кайфовал что ли?
— Два дня?!
— Ну так! Гулянка тут у меня была часов пятьдесят назад.
Ошеломленный вид Ретта вызвал у бармена новый приступ веселья.
— Ладно, спасибо, — ответил андроид, не зная, что еще сказать. — Пойду, пожалуй. Еще дела есть. Ну, пока, Биггс. Если появится работа, свистни.
— Обязательно, дружище.
Ретт покинул клуб. Он солгал Биггсу о делах, ничего он не планировал. Кроме того, чтобы немного отдохнуть от «синтетики» и привести мысли в порядок.
Он отправился бродить по улицам. Не оглядываясь, Ретт пошел прочь от клуба. Навстречу ему двигалась разношерстная толпа, в основном состоявшая из киборгов и андроидов-работяг. Попадались среди них, впрочем, и синтезиии, и хан’ри. Однажды даже Ретту показалось, что в мешанине образов мелькнула непропорциональная фигура тра-цета, но тот быстро растворился в сумраке улицы.
В первый день город просто оглушил андроида своим темпом жизни и шумом, но сейчас Ретт даже получал удовольствие от происходящего вокруг. Глаза быстро привыкли к искусственным и слишком неестественным источникам света вроде ярких вывесок на магазинах, салонах и других общественных местах.
Сквозь толпу пешеходов на узких улочках продирались редкие гравимобили, слепя своими фарами. Ретт шел по влажному бетонному тротуару. Впереди сквозь пар, исходящий от лотков с уличной едой, сияла ярко-зеленая вывеска салона, предлагающего развлечения на любой вкус.
Андроид остановился напротив лавки с курящимися разномастными тажинами. Несколько человек, поедающих лапшу тут же, обернулись, но быстро потеряли интерес к нему, а одноглазый лоточник что-то залопотал, указывая на посудины своими масляно-желтыми кибер-руками.
Ретт втянул носом тяжелый воздух, насквозь пропахший специями и жареным мясом. Он не был голоден и покачал головой, отвечая на предложение лоточника, а потом пошел дальше. Суета, крики, шуршание маглевов над головой и музыка, льющаяся из кафе и магазинов, сливались в один фоновый гул. Так и бродил он по городу часы напролет, погружаясь и растворяясь в среде, которая была обыденной для миллиардов жителей Экстремума.
За спиной андроида оставался квартал за кварталом, а когда день перевалил за половину, он развернулся и пошел обратно к своему кондоминиуму. Изредка по пути у него возникало странное ощущение, что за ним наблюдают. Но, может быть, все дело было в самом городе? Тут много кто провожал его взглядом, когда он проходил мимо. Так что Ретт отмахивался, не давая зародышу паранойи развиться в уродливого вечно голодного монстра.
В целом Ретт не находил свои прогулки такими уж бесцельными. Он добился того, чего хотел — изучить эту жизнь, окунуться в нее. Иногда Ретта интересовала какая-то лавка или магазин. А на обратном пути он заходил куда-нибудь пообедать, стараясь попробовать что-то новое.
Ближе к вечеру город неуловимо преобразился. И хотя мрак царил на улицах всегда, создавая ощущение вечной ночи, изменения выдавал лишь характер деятельности горожан. Работяги, утомленные и уставшие, возвращались в свои капсульные квартиры, чтобы скудно поужинать готовыми пайками и до завтрашнего утра забыться поверхностным сном.
Открывались ночные клубы, и музыка отдавалась мощными ударами в центре груди. Те, кто располагал деньгами, выстраивались в очереди перед входами в заведения на любой вкус. Под пурпурными и красными вывесками появлялись красивые девушки-андроиды. Они томно зазывали прохожих в публичные дома, предлагая незабываемо провести время.
Ретт старался не смотреть на них. Ему становилось не по себе, когда он вспоминал слова Вергилия о том, что у андроидов есть только та цель, ради которой они и были созданы. Интересно, эти девушки так же, как и другие серийные андроиды-работяги цепенели от страха, если в хорошенькие головки закрадывалась мысль сбежать от своего сутенера?
Наверняка. Быть куклами для похотливых плотских утех настоящих оказывалось легче и проще. Красивое лицо Ретта скривилось от отвращения, и он отвернулся.
И хотя жизнь в городе не прекращалась ни на минуту, даже ночью бурля на его улицах, именно вечерние и первые ночные часы были ее пиком. К самому темному часу пресыщенные удовольствиями или наоборот, несчастьями, люди расходились по домам. И хотя клубы и публичные дома работали всю ночь, немногие рисковали сидеть в ярких залах до самого закрытия.
Члены преступных группировок закатывали шумные разборки прямо посреди улиц и порой втягивали в них простых горожан. Или могли, в дни затишья, сидеть в засадах, ожидая припозднившихся и грабя их.
Гвардия не вмешивалась в перестрелки, позволяя хулиганам спокойно убивать друг друга и освобождать город от самих себя. Ретт знал, что по утрам, до того, как улицу запруживала толпа, специальные работники-андроиды убирали с улиц тела погибших. Смерть и жизнь шли в этом городе рука об руку.
Вернувшись в свою квартиру и погрузившись в относительную тишину (ругань или любовь соседей по высотке, конечно, были гораздо тише шумной жизни улиц), Ретт раздумывал над тем, что ему довелось увидеть в городе. Все-таки средние ярусы города были не самым худшим местом. Да, опасным, но для того, кто был ловким и сильным, кто умел планировать свою жизнь хотя бы на день вперед, это не представляло проблемы.