Темное время суток (СИ)

— Не нравятся мне эти молнии, — хмуро проговорил Азарод. Световой зигзаг разделил небо надвое. — Какая от них защита?
— Молниеприемная сетка, — пояснил Ефимыч. — Каждое здание опутано сетью толстых проводов, связанных с токоотводниками. Сеть примет на себя любой удар.
— А шаровые молнии? — спросил Валик.
— Магнитные ловушки Игнатова, — пожал плечами Кадилов. — Говорят, эти штуки расставлены по периметру всех современных городов.
— По городу их тоже разбросали, — добавил Рамон.
Валик приблизился к окну.
— Помогает?
Ему ответили не сразу.
— Десять лет назад не помогало, — вздохнул Ефимыч. — Потом ловушки усовершенствовались. Так что не переживай. Завари еще чаю и не мельтеши перед экраном.
Валик фыркнул и поплелся на кухню.
Охотников выпустили из карантинного блока сразу после подтверждения их личности на уровне регионального куратора. Выяснилось, что в Иерихоне имеется несколько служебных квартир, арендуемых профсоюзом для своих наемников. Куратор лично явился в Иерихон, чтобы выслушать доклад Рамона. Рапорт занял около часа. Куратор слушал, не перебивая. В конце рассказа задал несколько вопросов. И удалился, оставив ключи и адрес на листке, выдранном из блокнота.
В миграционном офисе охотники получили коммуникаторы. Электронные тридцатидневные визы установлены, сообщила светловолосая девушка. И очаровательно улыбнулась Рамону.
— Ты ей понравился, — шепнул Валик.
Рамон не ответил.
Он думал только о Полине. Преследование почти завершено. Вся эта сумасшедшая история обретет финал здесь, на Иерихоне. Конечно, избавившись от Лайета, Рамон породит новые проблемы. Придется искать нового учителя, заинтересованного в сотрудничестве. Но это не так важно. Они с Полиной будут вместе — вот что имеет значение.
Иерихон — город прочных и легких каркасных высоток. Здания проектировались с учетом множества факторов. Инженеры учли нагрузку на опоры, платформы и перекрытия, устойчивость к ветрам, сейсмическим колебаниям, грозам и ливням. Маневренность бродячего города могла сыграть злую шутку с домами при поворотах, резких остановках и ускорениях. Так что разработчики взяли за основу японские дома, обладающие многослойными прорезиненными опорами. Основа таких домов гасит любые колебания. Минус кроется в том, что жители Иерихона иногда ощущают легкую качку. Словно плывешь на исполинском сухопутном лайнере, подумал Никита. Двигаешься сквозь бескрайнюю ржавую пустыню и чувствуешь себя моряком дальнего плавания. Со временем, наверное, привыкаешь.
Небо прорезал очередной зигзаг.
Рамон встал с кресла и направился к журнальному столику. На прозрачной столешнице красовался внушительный арсенал. Помпа и «аграм» Никиты, обрез и стилет Кадилова, архаичный «кольт» Валика, топор Азарода. Здесь же — коробки с патронами.
Вот уж не думал Никита, что Валик прикупит «Кольт Анаконду». Шестизарядный зверь под патроны «магнум» 44-го калибра. Двойное действие ударно-спускового механизма. В некоторых слоях такие револьверы покупали охотники и спортсмены, в некоторых — полицейские. Это не дичь от Клинта Иствуда. «Анаконду» можно оснастить лазерным прицелом — отличное решение для новичков. И надежное.
— Смотрю, ты вооружился, — заметил Рамон, впервые увидев пушку Валика пару недель назад.
Проводник тогда смущенно улыбнулся.
— Мы же на охоте. Всякое случается.
Рамон откинул револьверный барабан и обнаружил вмонтированный неведомыми мастерами экстрактор. Как у «смит-энд-вессона». Этакая звезда на стержне, позволяющая одним нажатием выбрасывать стреляные гильзы. Все шесть камор были заполнены патронами. Рядом с «Анакондой» лежал спид-лоудер. Что ж, сложно отказать ведуну в предусмотрительности. Не всякий «студент» думает о быстрой перезарядке, отправляясь в дальнее странствие.
Вернув барабан «кольта» на место, Рамон отложил револьвер. Поднес к глазам спид-лоудер. Все пули в связке были серебряными.
— Нравится? — спросил Валик.
Рамон уважительно кивнул.
— Продолжай в том же духе. Шансы встретить старость вырастут.
 
Очередная вспышка озарила комнату. Прогремел гром. Буря вплотную приблизилась к укоренившемуся в земле Иерихону.
Погас свет.
— Штатное отключение, — буркнул Ефимыч.
На несколько минут комната погрузилась во тьму. Когда вспышки подсвечивали квадрат панорамного окна, Рамон видел силуэт Валика, угол кресла и бескрайнюю пустошь под клубящимся фиолетовым небом. Белые росчерки прорезали реальность Ржавчины, наполняли воздух озоном, заставляли волосы шевелиться на затылке.
Разветвленный зигзаг ударил в заводскую трубу на противоположном конце города. Краткая вспышка — и электричество разбежалось по дорожкам молниеприемника, впиталось фибрами тесла-аккумуляторов.
Включились светодиодные панели на плоских батарейках. Эти приборы монтировались в стены и потолки городских квартир. Активация происходила автоматически, подчиняясь приказу браслетов-коммуникаторов.
Очертились контуры предметов.
Час ночи.
Служебная квартира, в которой поселились охотники, располагалась на десятом этаже жилого комплекса «Чайка». Странное название для города, бороздящего глубины континента. Если когда-нибудь Иерихон и выбирался к побережью, то это знаковое событие происходило раз в десятилетие. У моря опасно. Ржавчина обрушивает на портовые города всю свою ярость. В виде штормов, цунами и тварей, выбирающихся из океана.
Квартира была достаточно просторной. Общая гостиная, в которой сейчас все собрались. Две спальни. Кухня, ванная и туалет. Лоджия, совмещенная с кухней. Никакой арендной платы — вкусная плюшка от профсоюза.
— Собираться надо, — сказал Азарод.
Рамон начал неспешно заряжать помпу. Щелчки патронов сливались с громовыми раскатами за окном.
Хороший мужик, этот некромант. Рамон вспомнил ту ночь, когда впервые встретил Азарода в Родевиниуме. Кажется, целая жизнь прошла. Мумик, Даздра и Хрон — все они мертвы. Никого не осталось. А некромант жив. И рвется в бой. Но главное — ему можно доверять.
Вложив «Тренч» в чехол за спиной, Рамон взял в руки пистолет-пулемет. Вогнал обойму и убрал в подмышечную кобуру. Запасная обойма отправилась в подсумок. Бандольер, набитый патронами двенадцатого калибра — через плечо.
— Надо, — заявил Рамон, — значит, надо.
Снаружи творилось нечто невообразимое. Разряды хлестали Иерихон, порождая светящйся хаос. Темно-фиолетовые небеса, безжизненная пустошь, змеящееся по сетям электричество. Оставалось лишь надеяться, что стены домов изолированы, а проводка соответствует всем стандартам Ржавчины.
Кадилов приблизился к журнальному столику.
— Штык не забудь.
Рамон указал большим пальцем себе за спину. Штык-нож для «Тренча» был приторочен к чехлу кожаными ремешками.
— Молодец, — похвалил Ефимыч.
Конечно, подумал Рамон. А пуля — дура.
На рукояти топора сомкнулись пальцы в кольчужной перчатке. Азарод, хищно улыбась, взял руническую секиру. Перебросил в правую руку. Кадилов вложил стилет в ножны на поясе. Проверил подсумок. И, поместив дробовик на сгиб локтя, отошел в сторону.
В комнату вошел Валик.
— Мужики, чайник закипел.
— Позже, — отмахнулся Рамон.
Валик окинул взглядом товарищей.
— Сейчас выдвигаемся?
Никита кивнул.
— Ладно, — ведун шагнул к журнальному столику и потянулся за револьвером. — Как скажешь.
Рамон положил ладонь на плечо друга.
— Нет.
— Что — нет?
Их глаза встретились.
— Ты остаешься, — пояснил Рамон. — вместе с нюхачом.
— С чего бы? У меня есть ствол.
— Он тебе пригодится, — заверил Азарод.
Валик посмотрел сначала на некроманта, потом на ангела. Опять перевел взгляд на Никиту.
— Думаете — справитесь?
— Справимся, — заверил Ефимыч. — Ты должен охранять нюхача. Он не умеет сражаться.
— Мы знаем, где они засели, — добавил Никита. — И сможем разобраться без вас. Если же это очередная ловушка… Что ж, пусть хоть кто-то выживет. И расскажет профсоюзным боссам, откуда начинать поиски.