Темное время суток (СИ)

Труба расширилась.
Теперь вокруг царила кромешная тьма. Где-то капала вода. Слышались непонятные шорохи.
— Жуть, — сказал Антон.
Наверное, хотел разрядить обстановку.
— Не отвлекайся, — предупредил Рамон.
Шли они по пассажирскому, а не техническому туннелю. Двигались медленно, аккуратно ступая по шпалам.
С чего же все началось?
Рамон был уверен, что с тяжелого антошкиного сопения. Такие звуки всегда привлекают оборотней. Это как этикетка в магазине. Можно брать. Дешево, съедобно, срок годности не истек. Раньше мент ходил в тренажерный зал, занимался боксом, катался на велике. Женившись, размяк. Оплыл жиром, расслабился. А это в профессии охотника недопустимо.
Луч фонаря метнулся по арочному своду и выхватил планирующую с потолка тварь. Тощий гиенолак, пускающий слюни в предвкушении добычи. Рамон снес ему полчерепа метким выстрелом из «аграма». Тело гиены рухнуло на рельсы.
— Левая стена! — Гаркнул Рамон. — Валик, следи за вентиляционными люками!
Антон опустился на колено.
Луч света метнулся вперед, выхатил мчащегося по шпалам урса. Бодро так бежал медведь для своей массы.
Антон выстрелил.
И промахнулся.
Никита исправил положение короткой очередью. Три пули легли кучно — в голову и грудь.
Справа почудилось движение.
Никита отвел руку и увидел сдвинутую решетчатую крышку под самым сводом.
Три пули.
Матерый гуль соскользнул со стены, дернулся и затих.
— Сказал же — держи люки.
Валик начал виновато оправдываться.
Рамон его не слушал. Не до того было. Крышки сдвигались, выпуская в туннель черные рычащие тени. Антон снова выстрелил и на этот раз попал. Истошно заверещал крысолюд, изготовившийся метнуть копье.
— Добей, — приказал Рамон.
Раздалась автоматная очередь.
Крысолюд превратился в груду окровавленного мяса. И тут же его поглотила тьма — стволы с фонарями метнулись к очередным целям.
И вот он, момент истины.
Бегущий по стене грондр. Оборотень-вепрь, воплощенная мощь и непобедимость. Копыта исчезли — верный признак мутации. Когти грондра оставляют на бетоне глубокие борозды. Легко представить, что этот урод сделает с человеком. Свиные глазки яростно светится, клыки готовы вспороть живот незадачливого мента.
Щелчок затвора.
Антон бездарно растратил всю обойму, и теперь у него был пустой рожок. Тридцать патронов, мать твою. Вот что думал Никита. Тридцать серебряных пуль, и всего двое убитых врагов. Чудеса меткости. Моя милиция меня бережет.
Брат Валика истошно заорал.
Еще бы — тварь мчалась семимильными прыжками, быстро сокращая дистанцию. По стене, как по бульвару. Наверное, тогда Антошка и обделался. Грубо звучит, но отражает правду жизни. Ноздри Рамона не сразу уловили запах. Источник определился позже. В тот момент было не до запахов.
В тот момент Рамон отбросил истощивший свои силы «аграм», выдернул из чехла за спиной «винчестер» и накормил грондра двенадцатым калибром. Дробь превратила грудную клетку вепря в бесформенную мешанину из костей и плоти. Настоящий фарш, иначе не скажешь.
Вторым выстрелом Никита разворотил оборотню черепушку.
Переверты ретировались. Судя по всему, стая потеряла вожака. И понесла серьезные потери. Не всякий корм по зубам.
В наступившей тишине слышалось прерывистое дыхание Антона. Брат Валика стоял посреди тоннеля, сжимая бесполезный автомат.
Несло какой-то гадостью.
— Что теперь? — Валик ступил в круг света. Его руки переломили ствол. Стреляные гильзы со звоном упали на рельсы. — Считать трупы?
— Не считать, — покачал головой Никита. — Тебе, друг мой, предстоит сбор сувениров на память.
Валика передернуло.
— Сувениров?
Лучше бы не спрашивал.
— Да. Сгодятся клыки, уши, когти. Можешь копыто отрубить. Главное — действуй быстро. Пока они не начли в людей перекидываться.
Ведун сглотнул.
— А если не успею?
— Тогда, — Рамон сделал драматическую паузу, — придется резать пальцы. Контролеры по-любому определят, оборотня ты постелил или человека. Но тебе морально будет проще.
Кивнув, Валик отправился собирать доказательства проделанной работы. Его брат опустился на корточки и обхватил голову руками.
 
* * *
Ожили динамики в стенках капсулы.
— Электрическая буря прошла. Через десять минут возобновится подача энергии. Разрешен выход из зданий под открытое небо.
Беглецы переглянулись.
— Почти угадал, — хмыкнул Лайет.
За прошедшие часы они успели переговорить о многом. Рамон знал, что Полина теперь относится к диаблеро. Умеет полностью контролировать свои трансформации и вселяться в перевертов. Многое теперь умеет Полина, и это пугает. Девушка вряд ли смогла бы обрести новое знание, минуя смерть.
Почему Лайет пытался убить охотников в Ётунхейме? Вряд ли у него оставался выбор. Тейн мог принять облик кого угодно. Подручные вендиго получили приказ не трогать Рамона. И попытаться выяснить, тот ли он, за кого себя выдает. Остальных Лайет считал расходным материалом в войне.
Последние слова заставили Кадилова и Азарода нахмуриться. Впрочем, оба смолчали. Когда по твоему следу идут ликвидаторы, не до разборок.
Итак, Лайет отказался быть вендиго. Каким-то неведомым образом он ухитрялся перекидываться в адское существо и вновь возвращать прежний облик. Лайет сохранил душу колдуна, использующего астрального помощника для достижения своих целей.
Почти человек.
Лайет побывал в призрачной шкуре вендиго, и ему это не понравилось. Цели непобедимых тварей были странными. Более того, их стратегия могла привести к коллапсу Многослойности. Да, они готовы вступить в альянс с профсоюзом, Нижними либо Верхними Сферами. Но лишь для того, чтобы уничтожить мощные иерархии чужими руками. А затем добить выживших. Это бойня, сказал Лайет. Похлеще Страшного суда.
А что же с Фортом?
Война не начнется, ответил Лайет. Профсоюз выдвинет вендиго ультиматум: сотрудничество или полное уничтожение оборотней во всех срезах. Крестовый поход. Да, объединенные силы Сфер, магов и людей способны разделаться с перевертами. А заодно — с основателями. Это реально. Вот только сценарий будет иным. Вендиго согласятся на условия профсоюза. Часть брухо перейдет на сторону призрачных монстров. Затем ведуны, охотники и вендиго обрушатся на одну из Сфер. С большой долей вероятности — на демонов. После чего будут устранены ангелы. Дальше — захват межмирья, использование людей в качестве биологического материала для создания новых оборотней. Переселение живых существ в астрал. Иными словами — конец мира людей.
— И каков план? — спросил Азарод.
Лайет пожал плечами.
— Для начала — спастись. Видишь ли, Азарод, наша компания слишком много знает. Да и личности, вроде меня и Полины, свободно меняющие ипостась вендиго на диаблеро, не нравятся профсоюзному руководству. Там, наверху, решили от нас избавиться.
Да, подумал Никита, и чем тебе дальнобойщики не нравились? Синица в руках и клыкастый журавль в небе. Тогда он не обратил внимания на фразу «вроде меня и Полины». А следовало бы.
Секция вакуумной трубы сдвинулась, выпуская беглецов в подбрюшье Иерихона.
— Вездеход в ангаре, — сказал Рамон. — Но для активации подъемника потребуется разрешение.
— Чушь, — отмахнулся Лайет. — Это свободный город.
Рамон перевел взгляд на Кадилова.
— Он прав, — кивнул ангел. — Буря закончилась. Все подъемники разблокированы.
Светало.
Первые роботы-грузчики, проснувшиеся после десятичасовой спячки, уже сновали вокруг.
— Идемте, — сказал Лайет. — Я знаю кратчайший путь.
Рамон даже не удивился.
Похоже, его товарищ по несчастью умел планировать пути отступления гораздо лучше охотников. Наверное, так и должно быть, если тобой все время интересуются ликвидаторы.
Подбрющье разворачивалось перед спутниками Рамона. Лязгающими механизмами, копошащимися роботами, скользящими в предрассветных сумерках электрокарами. Под ногами путались автоматические мойщики — похожие на НЛО устройства, выдраивающие металлический настил.