Счастливчики (ЛП)

Он рассмеялся.
— Значит, ты останешься здесь? Даже после того, как я умру.
— О, давай не будем об этом, пожалуйста?
— Допустим, завтра меня собьет автобус, и это меня убьет. Разве ты не останешься, даже если я стану жирным пятном под автобусом?
Эллисон тяжело выдохнула. Справедливый вопрос.
— Возможно, — сказала она. — Во всяком случае, на какое-то время. Все мои вещи в квартире, и я понятия не имею, что буду делать здесь, но, возможно, я смогу найти работу в Астории или Кларк-Бич. Ты не знаешь, может кому нужен профессиональный чтец стихов?
Он улыбнулся.
— У меня есть идея получше. Пойдем со мной в мою комнату.
— Наигрался со спичками?
— Да, — сказал он, выливая бутылку воды в корзину для бумаг, чтобы погасить последнюю искру пламени. — Хочу показать тебе кое-что.
Эллисон ждала, что доктор Капелло спустится по лестнице, но он жестом велел ей спуститься первой.
— Не торопись, — сказал он. — Эти старые ноги слабеют с каждой минутой.
Она шла так медленно, как только могла, шаг за шагом, доктор Капелло следовал за ней на случай, если вдруг споткнется, положив руку ей на плечо, чтобы не упасть. По крайней мере, его хватка все еще была крепкой. «Человек из стали» еще был тут.
Они вошли в его спальню. Доктор Капелло остановился в центре клетчатого ковра и подергал себя за бороду.
— Куда же подевался мой ноутбук… — сказала он.
Она его заметила. Тот торчал из-под мягкой подушки на его кровати. Доктор Капелло сел в кресло, и она передала ему компьютер.
— Что ты хочешь мне показать? — спросила она.
— Попридержи лошадей, я сейчас. Вот. — Он развернул ноутбук и показал ей фотографию на экране. — Нравится? — спросил он, улыбаясь, как ребенок.
Это было одноэтажное здание из серой гальки с широким белым крыльцом и витражом, на котором было написано: «Книги Кларк Бич».
— Это книжный магазин, — сказала она. — Мне уже нравится.
— Хочешь его?
Эллисон вытаращила глаза.
— Что?
— Ты хотела бы иметь книжный магазин на Кларк Бич?
Эллисон уставилась на него.
— Это вопрос с подвохом?
— Нет, тем более что я уже знаю ответ. Владельцы планировали продать его и уйти на пенсию через четыре года. Но они с радостью уйдут на пенсию пораньше за хорошую цену. Я могу дать им эту хорошую цену.
— Ты можешь дать им хорошую цену, — сказала она скучающим тоном. Она не могла поверить своим ушам.
— Я купил Дикону и Торе «Стеклянного Дракона». А Роланд унаследует этот дом. Ты тоже нуждаешься в доме. Все по-честному.
— Нечестно, — сказала она, махнув рукой. — Дикон, Тора и Роланд — твои дети.
— И ты была моим ребенком больше четырех лет.
— Да, тринадцать лет назад.
— А теперь ты вернулась, куколка. И ты останешься здесь с моим сыном. А если ты остаешься здесь с моим сыном, я хочу, чтобы у тебя была работа, которая принесет тебе столько же удовольствия и удовлетворения, сколько моя работа доставляла мне — ту, которую вы, дети, дали мне. Ты же сказала Дикону, что иметь книжный магазин в таком маленьком городе, как Кларк Бич, это твоя мечта? Ну вот, пожалуйста, мечта сбылась.
Он подтолкнул ноутбук вперед, и Эллисон долго и пристально смотрела на фотографию. Это было красивое маленькое здание. На крыльце даже были качели, где люди могли сидеть и читать в хорошую погоду. У нее было пятьдесят тысяч долларов от МакКуина, которые прожгли дыру в ее чемодане. Этого будет достаточно, чтобы жить, пока она будет управлять книжным магазином.
— Можешь сменить название, — сказал доктор Капелло. — Все, что пожелаешь. «Книги Эллисон». «Книжный магазин на берегу океана».
— «Книги Пандоры», — предложила Эллисон.
Доктор Капелло одобрительно кивнул.
— Он находится в двух кварталах от океана, — сказал он. — И прямо рядом с магазинчиком мороженого.
— Ты пытаешься меня соблазнить.
— Но ведь это работает, не так ли?
— Это должно быть безумно дорого, — сказала она.
— Я могу себе это позволить. И там, куда я еду, мне не нужны деньги.
— Твои дети могут нуждаться в них. — Содержание одного только «Дракона» влетит в копеечку.
— Да, и ты одна из моих детей, — сказал доктор Капелло. Он наклонился вперед, взял ее руку в свою и нежно сжал. — Позволь мне сделать это для тебя. Если бы не моя халатность, тебе никогда бы не пришлось уезжать. Позволь мне загладить свою вину. И вдобавок ко всему — долгие годы я лелеял разбитое сердце из-за того, что мой сын ушел в монастырь вместо того, что найти хорошую девушку. Все, что я когда-либо хотел для него, это найти кого-то, кто будет любить его, кого-то, кого он сможет любить и иметь нормальную, счастливую жизнь. Ты осуществила мою мечту. Позволь мне отплатить тебе тем же.
Ее так и подмывало сказать «да» прямо здесь и сейчас. Так соблазнительно. Но она не могла заставить себя сделать это. Пока нет. Сначала надо поговорить с Роландом. Эллисон никогда не простит себе, что воспользовалась финансовой выгодой больного и пожилого человека, каким бы здравомыслящим он ни казался.
— Можно мне подумать? — спросила она.
— Можешь, но не слишком долго. У меня не так много времени. Мне бы хотелось, чтобы ты устроилась здесь и была счастлива, прежде чем я уйду.
Она посмотрела на него, и он пожал плечами.
— Нет смысла притворяться.
— Что бы я ни решила, — сказала она, — спасибо. Это самая добрая вещь, которую кто-либо когда-либо предлагал сделать для меня.
— Лучшее, что ты можешь для меня сделать, это согласиться.
— Обещаю быстро дать ответ, — уверяла она. — Я… просто о многом нужно подумать, никогда не возвращаться в Кентукки, владеть своим собственным маленьким бизнесом.
— Не отрицаю, придется поработать. Но, возможно, тебе удастся уговорить одного бывшего монаха помочь тебе. Он отлично поднимает тяжести.
Эллисон встала с кровати, обняла доктора Капелло за худые плечи и долго не отпускала.
— Спасибо, пап.
— Всегда пожалуйста, моя куколка. А теперь иди спать, и я пойду.
— Отличная идея. — Она помогла ему подняться и убедилась, что он удобно устроился, прежде чем выключить свет и оставить его одного в комнате. Выйдя в коридор, она увидела, что оставила свет на чердаке включенным. Мгновенная паранойя заставила ее снова подняться по лестнице, чтобы еще раз проверить, полностью ли погас огонь в мусорном ведре доктора Капелло. Очевидно, он знал, что делает, потому что огонь потух полностью, хотя в комнате остался легкий запах дыма. Из любопытства Эллисон открыла верхний ящик картотечного шкафа. Ключ был в замке ящика, но теперь, когда те были пусты, доктор Капелло не запер его. В нем не осталось ничего, кроме пустых висящих папок. Она пролистала их и ничего не нашла… пока не дошла до папки в самом конце. Доктор Капелло пропустил один маленький клочок бумаги, прилипший к нижней части папки. Простым шрифтом вверху страницы было написано: «Предоперационная инструкция». Ниже Эллисон увидела слова, написанные угловатым почерком доктора Капелло под наклоном, которые казались Эллисон разборчивыми и в то же время совершенно непонятными.
Операция: частичная гиппокампэктомия.
Пациент: Ларсен, Роланд Дж., 8 лет.
Дата: 8-8-93
Время: 7:00 утра
Анестезия: общая.
Это были медицинские записи анестезиологу по имени доктор Пенн о предстоящей операции. Операция восьмилетнему мальчику по имени Роланд Дж. Ларсен. Восьмилетний мальчик по имени Роланд Дж. Ларсен в 1993 году. Это означало, что восьмилетнему мальчику по имени Роланд Дж. Ларсен сейчас исполнилось тридцать.
Доктор Капелло оперировал Роланда. Ее Роланда. Это должен был быть он, не так ли? Не то чтобы «Роланд» было очень распространенным именем. Для нее не было большой неожиданностью, что доктор Капелло прооперировал его. Он прооперировал Дикона, Тору и Оливера. Но почему Роланд не сказал ей, что его прооперировали? И для чего была эта операция? Внизу страницы был медицинский термин, смысл которого она не понимала. Доктор Капелло мог объяснить его для нее, но он сжег эти записи. Он не обрадуется, если она признается, что рылась в них. И если бы Роланд хотел, чтобы она знала, разве он не сказал бы ей об этом?