Левиафан (СИ)
- Зачем тогда врала, - упёрся обеими руками в одеяла за спиной, осматривая эту невероятно занимательную картину, - Это плохая идея, Алиша.
- Забери меня себе... - её руки стали ползти вверх по плечам, а голос обратился в глубокий, тягучий, похожий на урчание кошки.
- А ты вещь? - приподнял бровь, хрипло прошептав это у самих губ Алиши, которая успела оседлать меня полностью и потянуться к лицу своим.
- Была... Но хочу теперь понять, как это быть женщиной.
- Ты нашла самую худшую из кандидатур для подобного самоутверждения, Алиша, - хитро расплылся в улыбке, осматривая пухлые губы, нежную кожу, а потом заглядывая в серые, как ночное море глаза.
Алиша дышала прямо напротив меня. Точно в мои губы и обволакивала дыханием лицо, чем пробуждала голод. Животную потребность получить то, что мне предлагают, прямо сейчас.
В глазах девушки стояла боль, которая и вынудила схватить её и подмять под себя одним рывком. Алиша ахнула и схватилась за мои плечи только крепче, сама подаваясь навстречу всем телом и с тяжёлым выдохом прогнулась, когда я без предупреждения и резко всадил член во влажное от желания тело.
Голод разгорался, а я двигался только глубже, насыщаясь её дрожью, пожирая каждый стон губами. Слизывал с нежной кожи влагу, чувствуя власть над хрупким телом, которое плавилось подо мной и дышало будто каждой порой. Жестко, сильно и с жаром я выбивал из её горла стон за стоном, а голод только рос. Настолько что я понимал - он внутри, и то, что я делаю сейчас ничем не восполнит его.
Ни тем, как красиво двигается пышная грудь, рывками вверх из-за сильных толчков. Ни тем, как сладко пахнет кожа этой девушки, когда продолжая трахать её, я обвожу губами розовый и мягкий сосок. Как и не тем, какие мягкие и горячие её губы, которые набрасываются на мои, точно как дикие. Деревянный пол скрипит под нами, а она цепляется за одеяла руками и выгибается подо мной, смотрит в глаза и закусывает губы, хнычет и просит не останавливаться мой голод, хотя и сама голодна не меньше.
- Что этот дегенерат с тобой делал? - выдыхаю кончая, а она дрожит в моих руках так, словно впервые видит мужика, но от моего вопроса замирает, только сильнее выдыхая рывками.
- Не отвечай, - опять встряхнулся, скидывая с себя чувство лёгкости, и блаженно выдыхая, потому что мне действительно стало хоть немного, но легче.
Я поднялся и накинул на неё покрывало. Нашарив рукой справа пачку сигарет и зажигалку, сел рядом и откинулся на стену каюты спиной, наблюдая боковым зрением, как Алиша потянулась за своей футболкой, обнажив упругую и сочную грудь.
"Красивая девочка... и побитая..."
- Это было точно не то, что сделал только что ты, - подкуриваю и слышу тихий ответ, который заставляет хохотнуть, но следом на моём лице каждая черта обращается в камень, вынуждая произнести:
- Никогда не предлагай себя подобным образом никому. Забудь то, к чему приучила тебя эта тварь, - я откинулся головой назад, выдыхая дым, - Он мертв, Алиша. Я свернул ему шею и прекратил его существование. Теперь твоя очередь прекратить быть жертвой, в поисках защиты у тварей.
- А ты считаешь себя тварью? - она повернулась и посмотрела прямо мне в глаза, - И правда?
На миг мой взгляд темнеет и Алиша это замечает. Замирает, продолжая молчать и смотреть на меня.
- Я не просто тварь, девочка. Я чудовище, которое ещё хуже того, которое издевалось над тобой. Я самая грязная тварь, потому что не смог уберечь то, что мне дали в руки небеса. Я клялся защищать и оберегать, а в итоге погубил и потерял. Поэтому я гарантирую тебе, что стать моей женщиной всё равно, что спуститься в ад к чертям, которые будут только рады такой красивой агашши...
Каждое моё слово было сказано сквозь звериный оскал, который прожигал, не о чем не ведающую, девушку насквозь. Я был уверен, что мои слова глубоко проняли Алишу.
Спустя десять часов, я смотрел ей в спину и понимал, что испугав подобным образом, возможно дал ей шанс начать ценить свою жизнь.
- Слезами ангел лик свой обливает. В его руках застыла кровь моя. И как спасти своё дитя увы не знает. Ведь жизнь мне больше не мила... - выдыхаю дым, который вырывается из моего рта, горечью опаляя губы.
Я бросил окурок под ноги и наступив ботинком, поднял руку вверх, чтобы поймать такси. Это был последний день, прежде чем я встречусь лицом к лицу с тем, что мне уготовил мой личный ад.
Глава 1
Плач... Отовсюду я слышу только стоны и плач. Невозможно слушать это больше. Настолько невыносимо терпеть эти звуки, что я бегу по улице вниз, закрывая уши руками. Ноги сами несут дальше от этого страшного места. Но они слишком маленькие, и не могут бежать быстрее других. Бежать наравне со взрослыми, которые спасаются точно так же, как я. Бегут от ужаса, который дышит нам в спину. От страшных железных машин. Металлических монстров, намного ужаснее тех маленьких машинок, которыми играл мой старший брат Ранко.
Те крохотные модели монстров вызывали во мне смятение, когда я брала их в руки. Однако сейчас, когда я бегу от их огромных копий, мне кажется, что это просто страшная сказка. Ведь папа учил меня прятаться. Он показывал куда бежать, но я не успела.
Добегая до конца улицы, мои ноги зацепились за камни. Это обломки дома, который я слишком хорошо помнила. Высокое пятиэтажное здание стояло прямо справа от меня, и в нём жила моя одноклассница Рада.
Я упёрлась руками в асфальт и поднялась, смотря на то, что осталось от парадного моей подруги. Ладони обожгло от того, что я оцарапала их о каменную крошку, потому я обиженно закусила губу, но нахмурилась и стерпела. Подняла голову и посмотрела вверх, не понимая, как так вышло, что балкон Рады исчез, а на его месте осталась огромная дыра. В ней был виден узор на стенах комнаты подруги и плакат, который мы рисовали вместе в школе.
Не могла понять, и опять повернулась к тем страшным машинам, которые продолжали ехать в нашу сторону. Рычать, поднимать пыль и обломки дороги за собой, а впереди бежали плохие люди. У них в руках были металлические палки, которыми они заставляли всех падать. Я видела, как упал дядя Славко. Он так и не поднялся. Я хотела побежать к нему, но сбоку прозвучал такой крик, который я смогла услышать даже сквозь рёв металлических монстров.
- Невена!! Невена, я здесь!!! - это был голос мамы.
В моей груди тут же начало что-то шкрябать, а в глазах жечь. Я подняла руку и стала вытирать свои глаза, понимая что жутко хочу к папе с мамой. Что мне страшно, что я одна посреди этой ужасной улицы и не вижу откуда кричит мама, потому что всё в пыли. Я в пыли, люди в саже и копоти посреди этого страшного места. Меня некому защитить, мне не за кем спрятаться от машинок Ранко, которые всё ближе. А ведь я всего лишь хотела тех леденцов. За ними мы и зашли в магазин к дяде Славко.
- Ота-а-ац! *(Папа!) Ма-а-айка... *(Мама...)