Двойной запрет для миллиардера (СИ)
— В чем дело, Каро? — Марк снова выражает глубокую озабоченность, и мне хочется его стукнуть.
Главное, прямо сейчас не свалиться в обморок. Если честно, я уже на грани. Особенно когда «черная» команда подходит ближе, и я встречаюсь глазами с Боссом.
Глава 18
Карина— И что же вы от нас хотите, Каро? — Марат Громов выжидающе смотрит на меня из-под громовских изогнутых ресниц.
Сейчас выражение его лица до боли напоминает Марка. И хоть клоны Громовы больше пошли в Бронских — Марк показывал мне фотографии, особенно это видно в сравнении с молодыми фото их деда, — мимика у них отцовская.
От такого взгляда хочется спрятаться за широкими плечами Марка. Но к сожалению, этот Марк не готов меня защищать. Он продолжает делать вид, что мы незнакомы, в отличие от Босса и его компании.
— Мисс Карина Ангелис, — Босс подходит к нам и встает рядом со старшим Громовым, — какими судьбами?
Он натянуто улыбается, но у меня эта улыбка стойко ассоциируется с акульей. Вот сейчас он разомкнет пасть с двумя рядами острых зубов и проглотит меня, не моргнув глазом. И не подавится. Да что там, у него даже несварения не случится.
— Вы знакомы? — удивленно интересуется Марат, сунув руки в карманы брюк. Не могу не отметить, что выглядит он не как отец Марка, а скорее как старший брат. Вон Квадратная Челюсть и тот смотрится старше.
— Да, мы имели честь познакомиться с мисс Ангелис, — кивает Босс.
Его приятели окружают нас сзади. Я их не вижу, но кожей чувствую, как хищно они скалятся за моей спиной. Впереди дорогу заступает Марат, по бокам Марк и Босс.
Самое время пискнуть «Привет, парни, рада была повидаться. Хорошего дня!», юркнуть под мышкой у Марка и стрелой понестись в сторону выезда из поселка. Но меня поймают скорее, чем я добегу до соседнего участка. И недобрая ухмылка Босса слишком говорящая, чтобы у меня оставались сомнения.
Похоже, ты попала, Каро, и попала по-крупному.
Скупо улыбаюсь в ответ и киваю, пряча за спиной дрожащие руки. Главное не держаться за живот. Главное, чтобы они не догадались. А у меня уже появилась эта привычка чуть что, успокаивать своих ангелочков.
Успокаиваю их мысленно, тем временем Босс наклоняется ко мне и повторяет угрожающе, от чего сердце проваливается вниз:
— Я кажется задал вопрос, мисс.
— Каро девушка Марка, — отвечает за меня Марк, — она перепутала нас с братом.
Из-за невыносимо жалостливого взгляда мне снова хочется его стукнуть. Но ангельское терпение мой конек, поэтому решаю не выбиваться из графика.
— Хм, — брови Босса изгибаются дугами, — даже так? И когда вы успели? В последний раз, когда мы с вами беседовали, вы утверждали обратное.
— Ответьте же сотруднику моей службы безопасности, — в отличие от меня, длинный перечень добродетелей Марата Громова возглавляет отнюдь не терпение. Скорее, оно входит в первую тройку с конца.
А меня в очередной раз осеняет.
Если эти четверо работают в службе безопасности Громовых, значит Марк лгал, когда говорил, что их не знает. Но зачем? С какой целью? И зачем он прятался от них в погребе?
Все эти мысли проносятся вихрем, а следом несутся следующие: нельзя ничего говорить. Марк принял решение стать Мартином, он его не изменит. Он единственный наследник миллиардов своего деда, Анна беременна следующим наследником. Сколько проживу я, если скажу сейчас о своей беременности?
Судя по холодному прищуру Марата Громова очень недолго. По спине ползет липкая струйка пота.
Будь я одна, мне было бы все равно. Слишком больно осознавать, что тебя променяли на деньги, привычную жизнь и чужую невесту. Пусть я делала вид, что готова к такому повороту, на самом деле оказалось нет. Не готова.
В своих мечтах я успела выйти замуж за Марка, родить ему двух одинаковых как две капли воды сыновей. Они так похожи на своего отца, что их называют клонами Громова.
В моих мечтах мы живем не в шикарном особняке, а в обычном доме, просторном и уютном. Наш двор утопает в зарослях олеандра и бугенвиллии, там по вечерам трещат цикады и пахнет морем. По выходным к нам в гости приходят родители, а мы ходим в гости к ним.
Вот только мужчина, стоящий напротив и сверлящий меня уничижительным взглядом, никогда не придет в такой дом, который я видела в своих мечтах. И он ни за что не должен узнать о моих детях. Никогда.
— Господин Громов меня неправильно понял, — отвечаю холодно, сцепляя руки перед собой. — Я действительно перепутала его с Марком, прошу прощения. Вы очень похожи с братом. А сюда я приехала совсем по другому вопросу.
Не даю им опомниться, снимаю с шеи цепочку с кулоном и протягиваю Марату.
— Я нашла это на заправке. Судя по изображению, цепочка с кулоном принадлежит вашему брату, Мартин. Я приехала, чтобы ее вернуть.
— Неужели, — щурится Марат, забирая цепочку, — вы проделали такой путь, просто чтобы вернуть завалявшуюся безделушку? Не проще ли было бы отнести ее в полицию?
— И у вас даже мысли не возникло оставить ее себе? — насмешливо скалится Босс, давая понять, что он помнит постер в моей спальне.
— Это слишком дорогая безделушка, — отвечаю ровно, сжимая пальцы так сильно, как будто они сомкнуты на шее у Босса. Этот ублюдок еще смеет насмехаться над моими чувствами. — Что бы вы там себе ни думали, уважаемый господин, я не воровка.
— Ну что вы, Карина, перестаньте, — спешит успокоить меня Марк. Похоже, он тут единственный, у кого наблюдаются проблески совести. — Никто не считает вас воровкой.
— Ну да, всего лишь влюбленной дурочкой, — снисходительно кивает Босс и объясняет удивленному папеньке: — У девушки в спальне во весь рост висит постер с Марком. Достаточно потрепанный.
— Ему три года, — утвердительно киваю, — я болела за Марка. Не знала, что это преступление. А теперь если ко мне больше нет вопросов, я с вашего позволения уйду.
— Подождите, Каро, не уходите, — Марк хватает меня за руку, — останьтесь с нами. Будьте гостьей на моей свадьбе, я вас приглашаю. Посидим в ресторане, без музыки и танцев. А вы расскажете мне про брата…
Он надо мной издевается? Нет, правда. Хладнокровно приглашает на свадьбу и думает, что я соглашусь?
Внимательно вглядываюсь в его лицо, пытаясь увидеть хоть какие-то признаки насмешки. Но синие как море глаза смотрят меня безо всякого намека на издевку. Его взгляд не выражает ничего кроме отчаянного ожидания.
— Благодарю вас, господин Громов, — растягиваю слова, чтобы голос звучал ровно, не скатываясь в истерику, — но я вряд ли смогу рассказать о вашем брате больше, чем вы сможете прочесть в интернете. Примите мои искренние поздравления с бракосочетанием.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не отвесить ему пощечину, и выдираю руку из холодных ладоней. Странно, а раньше они у него всегда были горячими.
— Всего хорошего, господа, — разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, отталкиваю Квадратную Челюсть и иду прочь по дорожке. Спиной чувствую, как недоуменные взгляды дружно устремляются мне вслед.
На ходу распрямляю плечи и поднимаю голову. Пусть слезы застилают глаза, я не буду их вытирать. Никто не должен видеть, как мне больно.
Никто кроме Марка. Но Марк будет молчать, дедовы миллиарды для него оказались важнее нашего уютного дома и наших детей. А значит, никто ни о чем не узнает.
***Успеваю пройти буквально несколько шагов, как внезапно в сумке оживает телефон. Я не очень люблю скрытые номера, но здесь свайпаю «Ответить» на автомате. Скорее всего, номер не определился из-за роуминга. А сейчас окажется, что это банк. Или какой-нибудь социальный опрос.
Но это точно не банк. Для банковского сотрудника низкий мужской голос звучит слишком резко, и я невольно останавливаюсь, вздрагивая то ли от неожиданности, то ли от тона.
— Карина, слушайте меня внимательно, — говорит в самое ухо незнакомый мужчина, — ни в коем случае не садись в предложенную Громовым машину. Скажите, что за вами едет такси. Дождитесь меня, я скоро буду.