Безусловный рефлекс (СИ)
– Омега, – ответил Эд, притягивая за ткань кофты Джея поближе.
– Я пока шо не ослеп, вижу. Твой?
– Мо-о-ой, – самодовольно протянул Эд. – На работу пристроить надо. Тебе там офики позарез нужны были, да?
– Не припомню, у нас же состав набран… – дед уставился на них, как на дураков, сигарету потушил о стенку. – А-а-а, да не моргай ты, Эдичек, понял я, не маразматик. Да, нужны! Вспомнил. О, милок, ты нам подходишь. Принят, проходи, – старик кинул сигарету прямо в урну с расстояния нескольких метров, и улыбнулся, выпячивая на обозрение передние зубы. Рукой галантно на дверь указал, в сторону подвинувшись.
«Буксую. Это секта. Они меня сожрут. Это точно секта! Так просто ничего с неба не падает!» – Джей попятился, но вдруг прямо сверху перед ним спрыгнула кошка, и, шипя, убежала. За ней вторая.
Две кошки. С неба.
Надо делать ноги.
Но с другой стороны… что, если правда? Что, если люди со странностями чуточку? Ну, с кем не бывает. Никто не идеален, в конце-концов. Плюс работа почти в кармане… А если что, драться он умеет. И убегать тоже.
Джей решительно направился к открытой для него Эдом двери. О, а Эдичек, оказывается, джентльмен. Или сектант. Черт… так-то все сходится ведь. Первым пристал, сюда, считать, затаскал. А сейчас будет темное место, свечи, песнопения и люди в капюшонах. Джей усмехнулся своим же бредовым мыслям, думая, что совсем с катушек съехал, раз подобные версии выдвигает. Новостей про секты наслушался. Говорят, недавно кучу людей перерезали, вдруг – правда?
За спиной шепот деда:
– Ты первый раз кого-то приводишь. Неужели ты больше не одиночка?
– Тише ты, – шикнул Эд, а Джей, услышав это, почему-то улыбнулся. Но дергано.
А в коридоре, куда он попал, темно. Похоже, догадки правдивы. Но щелчок и Джей зажмурился: свет, яркий свет. Сейчас пойдут песни, жертвоприношения…
Открыл глаза и разочаровался: обычная комната. Схоже, кладовая. Узкая: из-за чего в темноте и принята была за коридор. Коробки какие-то, швабры в углу. Шкафчики. Жаль… Хотелось приключений, задницу кому-то надрать. Давно в драки не попадал.
Перед глазами круги – глаза медленно к свету привыкают, с темной-то улицы. Он обнаружил две двери, на одной из которой значок туалета. Прислушался: шум какой-то, стучит. Эдик с стариком шептались за спиной, пока Джей утихомиривал собственное сердцебиение: испугался-то не на шутку. Перечитал ужасов, называется.
Захотелось хохотать. Абсурд – и как он вообще до секты додумался? Это же насколько не верить надо, что что-то даром достаться может? У судьбы хорошие шуточки.
– Туда, – скомандовал подошедший Эд. – Я добазарился. Приступаешь завтра. Оплата почасовая, приходишь, когда хочешь. Но работа сложная, будь готов пахать, реально пахачить. Посетителей много. Будут приставать, скажешь мне или охраннику-вышибале. Усек? Хэй, Дже-ейми, рожу попроще. Твоя система на перезагрузке, или че?
– Эм, спасибо, – потерянно произнес Джей, всматриваясь в лицо напротив. Но вмиг губы альфы искривились в усмешке. Тот склонился ближе и тоном измененным – низким – сказал:
– Простым спасибо не отделаешься. Бесплатный сыр только в мышеловке, мой мышоночек. Вот ты и угодил. Вовек мне обязан будешь, и ты знаешь, каким способом отработать, – и подмигнул при этом.
«Ах вот оно что! – изумился Джей. – Он не от доброты душевной помочь решил. Хитрый манипулятор. Я почти поверил в его бескорыстность. Но так и правда логично, почему такой, как Эд, вознамерился мне подсобить».
– А где тут кухня? – нашел, что спросить, Джей, лишь бы сказать. Дух перевел, проигнорировав слова альфы. Спокойно, спокойно. Выдохнуть. Во-от так.
Эд провел его за ту, вторую дверь, без значка которая. Попали на небольшую кухню, на которой хлопотали двое – судя по сладковатым ароматам – омеги. Кроме собственно их запахов, тут витало сотни других. Выпечка. Тут делают выпечку! Тортики, пирожные, различные сладости. У Джея желудок проснулся, подав боевой клич урчания. Неудобно вышло.
Омеги заметили их и поздоровались. Один из них пустил в сторону Эда томный взгляд, пока Джей пускал томные взгляды и слюнки на вкусности. А омежка красив. Глаза большие и голубые-голубые – куда его собственным разбавлено-голубым браться! Тут сравнивать нечего. Нос аккуратный, лицо круглое, щечки – все чисто по идеалу. Низкий, худой. Улыбается лучисто. А Эду хоть бы хны! Стоит такой, царек, на самого Джея зыркает. Довольный до жути.
– Шевели булками, идем в зал, – направил его Эд.
Джей перевел взгляд с красивого омеги на альфу – тоже красивого, и паззл в его голове не сложился. Вот правда же смотрятся вместе. И чего Эд нос воротит? Все еще «птица не его полета»? Куда уж идеальнее.
Они вышли в зал. Шумно – на кухоньке и не слышно было. Запахи, голоса. А тут атмосферно: все в черно-синих тонах, аккуратно. Отсюда зал видится по-другому. Когда он заходил , как посетитель, особо внимания на обстановку не обратил. Есть хотел, не до интерьеров. Взял тогда несколько булочек и пирожных с собой, да домой пошел поскорее, чтобы зарыться в «гнезде» из одеял и достать любимую книжку.
К ним подошел низкий омега с забавной прической: мелкие кудряшки, торчащие вокруг головы. Джей глянул на него со своей высоты сто семьдесят пять сантиметров: а тот явно метра полтора, не больше будет. С подносом в руках, улыбчивый.
– Привет, – обратился к нему омега чуть писклявым голосом. Сколько ему? Подросток? По пухлым щекам и по-детски наивному взгляду подумать можно – молодой совсем.
Он ответил незнакомцу растерянным кивком, на что тот воскликнул: «Расслабься!» – и засмеялся. Джей тоже невольно улыбнулся, заразившись позитивом. Омега утащил его за собой на кухню, усадил на стул, сам сел напротив, сложив руки на железном подносе.
– Ну-у? Рассказывай! – выпалил омега, широко улыбаясь. – какие у вас отношения с Эдом? Наш колючка-недотрога кому-то дался в руки? Я не верю! А ты красивый! Напоминаешь мне кого-то. Как звать? Я Аора! В смысле, меня так называют, а от рождения Аори, в честь великого омеги из рода Фахо. Знаешь, сколько он всего сделал?
– Знаю, – усмехнулся Джей. Он догадывался, что имя папы распространенное, но не думал, что у него есть такие вот фанаты. А Аора продолжал расхваливать и описывать то, о чем Джей знал. Причем, лучше всех. – Слушай, я, конечно, рад бы слушать биографию папы, но мне о ней и так известно, как его старшему сыну.
– Что?.. – омега запнулся, смешно качнув головой и округлил карие глаза.
А волосы у него тот же цвета, что и у Эда, так же красным отливают. Видно, родственники. И этот тоже весьма необычный по характеру. Как волчок, активный. Джей забавы ради интригу потянул, пока Аора застыл на месте:
– Джейми Фахо, девятнадцать лет, факультет Дизайна.
Дальнейший визг Джей предпочел бы не слышать. Омегу бы навряд ли можно было бы успокоить, если бы не Эд. А тот зашел уже в форме. И, в форменном фартуке в пол, черном с синей эмблемой, в темно-синей рубашке и брюках альфа смотрится… очень даже ничего. Фигурка, что надо. Перепадет же кому-то чудо: вон тому красивому омеге-кондитеру, к примеру. Или вообще принцу другой страны, раскрасавцу с прекраснейшим ароматом.
Эд наградил гиперактивного Аору подзатыльником. Тот обиженно посмотрел на альфу, но успокоился. Ненадолго. Кинулся с расспросами, почему раньше их не познакомил и так далее по списку. Джей прикрыл глаза ладонью, потирая переносицу. Вот уж выдался денек…
– Я на смену, – пояснил Эд и отобрал у Аоры поднос. Ушел за дверь, оставив Джея с чудаковатым омегой, бешено улыбающимся.
Тот снова сел напротив, покачиваясь на табуретке.
– Извини, я чересчур эмоциональный, – прижмурился Аора.
Кудрявый омега порылся в кармане и вытащил какой-то значок. Джей присмотрелся: а эмблема-то знакомая. Точно! Это же общество борьбы за равенство омег. И их флаг из пяти оттенков фиолетового, выстроенный по тонам. Оно незаконным раньше было. И теперь особо не приветствуется в обществе. Особенно старожилами. Обычно участники общества скрывали свою причастность: могли возникнуть проблемы.