Безусловный рефлекс (СИ)
Эд приподнялся и они обнялись. На прощание. Джей думал уже вставать, но заметил, что Олавеста везет к нему тот молодой работник больницы. Эд остался позади.
Оказавшись рядом, старший альфа слабо улыбнулся.
– Береги его, – Олавест еле заметно кивает в сторону Эда. – Я с ним не особо общался, виделся тоже не особо, папа нас в детстве разделил, меня в одну комнату, его в другое крыло дома, наговаривал мне, что с тем вот мальчиком не дружи, а я слушал… Теперь поздно исправлять, – говорит одним потоком, будто выучил эту речь наизусть. Из-за хрипоты его голос без эмоций. Пауза. – Но мы поговорили, он нуждается в тебе, я это сразу увидел, поэтому береги его. Э-э… Он хрупче, чем хочет казаться, и если он говорит, что ему «пофиг», то это значит напротив… И убеди его вернуться в Бъякурон.
– Он не вернется, это его решение. Я не буду переубеждать его, – возразил Джей.
– Да, для тебя важны его чувства, для меня же только клан. Извини за прямоту, но так оно есть, я всю жизнь посвятил им, делал все для них, был тем, кем им надо, а теперь умираю. А Бъякурон величественнее не стали и это… не отпустит меня, пока я не буду уверен, что покидаю клан на надежного человека.
Олавест прекратил говорить. Джей перевел взгляд от пледа на его лицо и понял, что от него ждут ответа. Что сказать ему? Даже несмотря на то, что он понимает его и жалеет, он не станет делать то, что вредит Эду. Сами виноваты, раз обращались с Эдди, как с отбросом. Бъякурон хотят наследника? Пусть рожают новых.
– Хорошо, – соврал Джей, замечая, как расслабилось напряженное лицо Олавеста. Он наконец привык смотреть в глаза, а не избегать. – Я попробую.
Пробовать он не собирался, но больного человека поддержать как-то надо, раз это так важно для того. Может, появившаяся надежда поможет вылечиться. Хотя, Джей знал, что от болячки этой еще никто не спасался. Сгорают за пару дней да и все. Сколько денег на лечение не потрать – не поможет. Видно, Олавест сам это понимает. Говорит быстро, так, будто вот-вот умрет и не успеет сказать всего, что задумал. Это ужасная участь, осознавать, что это твои последние дни. Лучше уж внезапная кончина, чем подобное мучение.
Олавест поблагодарил его и уехал, повторив перед этим еще раз – беречь Эда. Джей пообещал, но на сей раз искренне.
На пути обратно Эд молчалив. Возможно, он не переживает так, как бы переживал, если бы они были дружны ранее, как, например, Джей с Релом. Плохо перемещать ситуацию на Рела. Он представить себе не может, как бы себя чувствовал, если бы младшего не стало.
«Не хочу думать об этом. Я не готов кого-либо терять,» – размышляет Джей, прислонившись к плечу Эда. Он пытается уснуть, но за мыслями время протекает незаметно. И вот, их станция. Покидать теплый вагон не хочется, но надо. Воздух холодный. На вечер обещали снег с дождем. Поскорее бы в квартирку. Зарыться в одеялах, налить чаю большую чашку и сидеть в его объятиях. Планировать-планировать-планировать. Говорить, обсуждать, смеяться. Рядом с Эдом невозможно подолгу грустить.
Но когда грустит сам Эд, его хочется развеселить. Похоже, теперь они поменялись местами. Джей хватает его руку, ледяную совсем, и сует в карман куртки вместе со своей. Отогреть. Но Эд все равно молчит. Плохо дело.
– Кто грустит, тот трансвестит, – говорит Джей и, прислоняясь быстро, дует ему в ухо. Потом еще раз для гарантии, замечая, что губы Эда тронулись в улыбке.
========== Глава 33. ==========
– Стоп, – непроизвольно говорит Джей. Тяжело дышит, к губам рукою. – Стоп, стоп, Эдди, я не могу, – и отодвигается к краю кровати. Садится. Ноги на пол, холодный. – «Он» перед глазами, и… Прости, я не могу расслабиться.
Эд оказывается рядом, со спины прижимается, руками обнимает, гладит. Дышит в волосы, неровно.
– Ничего, – слышно. – Значит, в другой раз.
Он поднимается, идет в ванную, застегивая по-пути брюки. Оборачивается на Эда, но тот смотрит в сторону. Обиделся? Естественно, да. Но виду не подал.
Джей в темноте нащупал кран, поворачивая. Шум воды. Прохладная. Щеки холодит, разгоряченные. Он глянул на себя в полутьме, чувствуя, как скатываются капли с подбородка по шее и вниз. Вздохнул, опуская голову обратно, смотря на сжатые на краях умывальника руки.
Он не смог.
Сначала все шло хорошо, они пришли с работы и прогулки после нее. Порядком устав, Джей свалился было на кровать, не переодетый. Но как всегда, отдохнуть ему не суждено было. Эд, утверждающий, что пахнет он крышесносно – перед течкой-то – залез себе на него да и начал хозяйничать. Эду постоянно мало. Эд постоянно тянется прикоснуться. На людях обнимает, за руку держит, раз даже поцеловать пытался, за что получил – нечего в публичном месте. Обозначает «территорию», альфа ведь.
Простые шалости быстро переросли в шалости посерьезнее. Эд предложил поменяться ролями, активничать начал. Но Джей не смог расслабиться. Сравнил невольно с «кое-кем». Этого сравнения и испугался. Игривый настрой испарился в тот же миг. Благо, Эд прислушался к его словам, не стал настаивать, заставлять.
– Но течку я точно с Эдди проведу, – пообещал себе он. – Я смогу, – и улыбнулся своему отражению, ни капли не сомневаясь в решении.
***
Он легко передвигается между столиками. В одной руке блокнот, вторая под фартуком, как положено. Лампочка над самым дальним столиком сверкает синим – заказ. Джей подходит, и не отрывая взгляда от чистого листа, берется записывать с фразой:
– Добро пожаловать в наше заведение, что будете заказывать?
– Тебя.
Что-то щелкает в голове, будто свет выключили. А после включили. Но то, что он увидел, ему не понравилось.
Глаза цвета стали, голос не менее стальной. Это лицо, о, это лицо. Это же…
Джей забывает напрочь, что такое – дышать. Мысли, как в лихорадке.
«Он».
Откуда «ему» тут взяться?
Первая мысль – уйти. Прежде, чем Джей разворачивается, «он» хватает его за рукав. Смотрит умоляюще. И взгляд этот заставляет еще больше похолодеть. Такой… знакомый. Из прошлой жизни. Что же «он» делает в этой? Как посмел пробраться?
Один, два, три, три, два, один. Закрыть глаза, открыть. И Джей выдыхает, дышит снова. Все хорошо. Это всего лишь «он».
Джей сбрасывает «его» руку, искривляет губы и шепчет: «пошел прочь» не своим голосом.
– Давай поговорим, – шепотом в ответ.
– Я тебе все сказал, – возражает он, тихо тоже, что бы посетители не услышали.
– Тогда выслушай меня.
– Сейчас охрану позову, – чуть громче говорит он, замечая, что люди за соседним столиком обернулись. Чтобы не привлекать лишнего внимания, кивает: – Хорошо, – и выдыхает, глаза напоказ закатив. Джей не знает зачем, но соглашается. Наверно, потому что «он» просит, а не требует. – Через десять минут за зданием.
И уходит. За столиком на другом конце горит синий – туда. Джей принимает заказ, бездумно отвечая выученными фразами. Ручка в руке дрожит и почерк получается корявым. Боковым зрением он замечает, как «он» покинул кафе. Внутреннее напряжение не девается. Наоборот, усиливается. Потому что он осознает, с «кем» только что говорил и от одной мысли не по себе становится.
С другой стороны, понятно, что рано или поздно они бы пересеклись. Итана – большая страна, но существует закон подлости, который столкнет тебя с ненавистным человеком в любой ее точке. Только как «он» вырвался? «Его» же стерегут, исправляют. Похоже, смог внушить им, что осознал ошибки или обхитрил как. Ума хватит.
Эти десять минут Джей, как по иголках босиком ходит. Как не стань, чем себя не займи, а колет и колет. Даже Эд заметил, ущипнув его за щеку, но Джей не возмутился, зависнув, моргнул только и пошел принимать заказы.
– Тебе плохо? – остановив, спросил Эд, переплетая пальцы его руки со своими и сжимая. – Тебя трясет.
– Я выйду ненадолго, – увиливает от ответа он, и расцепляет их руки. Почти что выдергивает.
Видно, от Эда не уходит эта деталь: склоняет голову, глаза жмурит. Но объяснять некогда. Чем раньше он разберется с появившейся «проблемой», тем лучше. Джей выходит на улицу.