Безусловный рефлекс (СИ)

Все проблемы отныне станут общими. Как и радости.
Это воодушевляет с такой силой, что ему кажется – вот-вот взлетит. Хочется бегать, безобразничать, как в детстве, размахивать руками. Или обойти преграду в виде ритуального алтаря между ними и вцепиться в Эда. Обнять и держать, пока солнце не скроется и не стемнеет совсем. До конца жизни держать.
И не важно, навсегда это, или через лет так двадцать они на развод подадут – важен момент «сейчас». Если постоянно думать о будущем или о прошлом – забудешь, как жить. Наслаждаться моментом – вот чему стоит научиться Джею в первую очередь. И он добавляет этот пункт к мысленному списку, слушая шелест ветра и шепот служителя – тот готовит ритуальное действие.
Эд не отпускает его руку. Счастливый – и это счастье взаимно. Им многое предстоит обсудить. Научиться понимать друг друга, доверять заново. И Джей видит, что Эд готов. Эд идет ему навстречу, тоже старается.
Это безмерно радует.
«Наверно, мы спешим», – думает Джей и сразу же забывает о том – от поверхности под пальцами начинает исходить свет. И тепло. Еле ощутимое. Столбом вверх. А вверху – купол из тысячи стекол. Цветастый, сияющий от потока света, направленного в центр. Шепот служителя становится отчетливее. Сердце ускоряет ритм. Джей переводит взгляд от купола и вниз. Напротив Эд, такой же уверенный, как минуту назад. Слегка улыбается, хитро чуть, поднимает одну бровь и смешок пускает с «уверен?» на устах. Джей незамедлительно шепчет: «да», и переплетает их пальцы.
Служитель жестом указывает разъединить руки. Пора начинать. Вот так, без свидетелей и посторонних глаз, вдвоем со служителем в старом храме, они собираются совершить брачный ритуал. Никому не сказав о своем решении, даже друг другу – для них и так все понятно, слова не нужны.
Джей снимает кольцо с указательного, одевает на другую руку. На этой скоро появится новое – сплетенное из ниточек ритуальной магии. Такое точно не снять. Он усмехается и кладет ладони на обозначенные места. Смотрит на свои руки, на руки Эда, после ему в глаза и замирает. Слова служителя эхом. Ветер через открытые окна. Воздух нагревается, в щеки жарко. Джей слушает говор, собственное сердцебиение и старается успокоиться.
Волнительно. И совсем чуточку страшно.
И вот, поток света отчетливее. Краткая вспышка боли совпадает с первыми искрами – вверх. Он знает, что выдвинувшиеся иглы прокололи кожу в нескольких местах. Джей подавляет желание рефлекторно убрать ладони. Держит. Смотрит в глаза Эда и терпит. Догадывается, что желобки заполняются кровью, та встречается и смешивается, но посмотреть вниз, разорвать зрительный контакт – невмоготу. Искры пляшут, мешают, слепят. Он моргает пару раз, глаза слезятся.
Так ярко.
Искорки, как создания живые, появляются, поют, заполняют пространство звуками – тонко-тонко, как писк в разных тональностях. Негармонично, но впечатляюще.
Джей забывается, отрезается от всего мира. Существует только он и Эд напротив. И эти поющие создания, вздымающие вверх и тающие.
Он погружается настолько, что сначала не понимает, почему правую руку так сильно выкручивает. Джей кривится, переводя взгляд вниз. Желобки, кровь почти добежала, формируя знак. Собственную руку жжет и как кости ломает – ему даже слышится треск. Но это дерево за спиною скрипит.
Он кусает губы, выдыхая неровно, но руку с места не сдвигает. Наблюдает, как зацветает постепенно брачный браслет. Как прорезаются на коже, начиная от среднего пальца, линии, ползут, подобно змеям, выше. Обвивают запястье, как колючей проволокой. Больно, впивается колкостью. Терпеть. А линии – красноватые – закручиваются витиевато, узор формируют. От запястья и к локтю. В один момент свет становится невыносимо ярким.
Вспышка.
Ритуал заканчивается вместе с болью. Та переходит в саднящую и гаснет. Гаснет так же, как столб света. И вот, сквозь исчезающую завесу виднеются очертания силуэта Эда. Все отчетливее. Эдди улыбается слегка и первым убирает руки, тянется к ладоням Джея, переплетает. А он рассматривает брачный браслет, после две тонкие полоски на запястье Эда и их «кольца» на средних пальцах – светло-коричневые. Вот и все. Раны на ладони заживают мгновенно. Крови в желобках почти нет – неведомым образом испаряется. Редкие искры. Джей застывает в смешанных эмоциях.
 
Кажется, только что он стал супругом Эда. Супругом… так странно звучит.
Непривычно.
Джей смотрит на теперь уже мужа и смакует это «муж» – почти-беззвучно.
Некоторое время они стоят так, пока шепот служителя не перетекает в молчание. А теперь точно все. Последние искорки тают.
Они благодарят служителя, тот кивает и усмехается в длинные усы, щурясь. У выхода из храма их все еще ждет транспорт. Остальные давно уехали – праздновать. Джей садится на заднее, отодвигаясь, думая набрать родным – куча пропущенных, но… Но Эд разворачивает его к себе за плечи и целует с напором. Джей мигом отбрасывает коммуникатор, обвивая шею альфы руками и прижимая ближе к себе. Отвечает, пытаясь перенять инициативу, но на сей раз Эд ему не поддается. Чувствовать тепло его губ, их шершавость – обветренных, – непередаваемо.
Они целовались столько раз, что не пересчитать – но этот поцелуй особенный. Потому что они не просто альфа и омега, а связанная брачным ритуалом пара.
Эд отстраняется, тяжело дышит, гладит его щеку рукой.
– Куда мы дальше? – хрипло, воздухом по влажных губах.
– В город, – пожимает плечами Джей. После повторяет то же самое водителю, только сейчас осознав, какую страстную сцену они устроили невольному свидетелю.
Транспорт сдвигается с места. Джей устраивается поудобнее в объятьях Эда, ощущая тепло его тела. Ластится, голову к плечу прислоняет. Слушает стук любимого сердца – ускоренный – и улыбается. Ему так хорошо, что к родственникам совсем не хочется. Это неправильно, что он им не сказал о браке. Хотя, Джей сам не подозревал, что так получится. А Эд доволен, собственник – обнимает. Второй рукой гладит брачный браслет Джея – по линиям выводит.
Родственники подождут. Он хочет провести этот вечер, да и следующий день, с Эдом. Наконец-то погулять, наговориться, нацеловаться. Насладиться им. Джей так заскучал за их теплыми вечерами вместе. Эта суматоха вымотала его. И он почти не жалеет, что не отправился с остальными праздновать брак папы и Ареса. Не всегда же о других думать. У него вон свой праздник.
А папе приходится позвонить – ответить, точнее. Джей извиняется, говорит, что не сможет приехать и показывает браслет. Папа улыбается в ответ. Диалог недолгий – несколько фраз и в салоне снова тишина. За стеклами улицы, центр Мюрея. Водитель останавливает у места, где можно снять временное жилище.
Вечерний воздух теплее утреннего. Хоть мороз по-прежнему цепляется к щекам, Джею не холодно. Джею весело. Так, что он напевает себе под нос простую мелодию, а Эд неожиданно подпевает. Прохожие оборачиваются – все равно. Даже если для мира он странный, то теперь он не один такой.
Ему хочется гулять и гулять. Но вместо этого он соглашается с Эдом: для начала нужно снять комнату. Они отправляются в ближайшее место. Дом красивый, большой. Наверняка, именно это заведение популярно у туристов. Внутри просторно и сделано со вкусом. Их встречает работник, фирменно улыбаясь.
– Нам нужна комната на двоих, – начинает Эд, – лучшая из.
– Простите, но есть только средний класс. Высший сейчас недоступен, мы готовим комнаты для особых гостей, которые приедут через неделю.
– Мы съедем завтра, – возражает Эд непоколебимым тоном, а Джею становится неловко.
– Простите, но… – продолжает лепетать работник.
Джей отвлекается на картины в холле, пропуская мимо словесную перепалку. Любит же Эд поспорить. Особенно, когда знает, что прав. От этого становится смешно и он прячет усмешку. А альфа добивается своего: торжественно, с гордым видом вручает Джею ключи и говорит отправляться наверх. Сам же остается выяснять ситуацию.
Уже в комнате Джей позволяет себе посмеяться, сжимая в руке ключи. Он быстро находит включатель, но вместо светильников-кристаллов на потолке, включаются боковые, неяркие. Джей пожимает плечами и проходит внутрь, к массивной кровати.