Безусловный рефлекс (СИ)

А океан шумит переливами. Привкусом соли по губам. У судьбы свои правила. И иногда надо учиться отступать. Принимать факт, что ты – проиграл. Даже если проигрывать – не твой удел.
Иен докуривает и смотрит вдаль. И он точно знает, чьим именем назовет сына.
========== Экстра 4. Часть первая ==========
Комментарий к Экстра 4. Часть первая
Альтернативная (!) версия развития дальнейших событий. Подарок для тех, кому понравилась пара Иен/Джей. Экстра поделена на 2 части (если автора унесет и выйдет больше, то на 3).
Побережье Дакко впечатляет. Но не так Джея с Эдом, как детей. Альфочки Фарид и Фархат очень бурно отреагировали на новый для них вид. Бирюзовая вода, чистая-чистая, почти сливающаяся на горизонте с небом. И непонятно порою, где одно переходит в другое. Кажется – это и есть утопия. Песок белый, ракушки по берегу. Другие растения, другие птицы. И люди другие.
Дакко развита в плане технологий и давно обогнала Итану. А главное, это нейтральная территория. Возможно, в будущем, когда война между Итаной и Феродией все же начнется, придется переехать сюда. Отношения между странами напряженные. И время от времени Джей жутко параноит, думая, что во всем этом замешан Иен. Но это же глупость – как человек, выкинутый на побережье Феродии с ничем, мог вмешаться в ее правительство?
Да, Иен знает устройство Итаны лучше всех и лучше всех знает, как можно ее подорвать. Но поверить в то, что за эти шесть с лишним лет тот успел построить карьеру политика – слишком, даже для такого стратега, как Иен.
«Странно, что чем старше я становлюсь, тем чаще думаю о нем. Связь сказывается. Иногда… так и ломает, будто кости выкручивает, особенно в локтях и коленях. Спать невозможно. Эдди спасает, да, но только морально. Он всегда меня поддерживает», – Джей жмурится, прикрывая глаза ладонью от солнца, и выискивает у воды троих.
Эд обожает их детей. Эд души в них не чает. Его без сомнения можно назвать лучшим отцом и лучшим мужем. Да, альфа бывает беспочвенно ревнивым или вспыльчивым – в случаях, когда тот не в духе, скандалов трудно избежать. Но у кого их не бывает? Они так долго вместе и это только начало. Конечно, страсть притупилась, то, что раньше будоражило – приелось. Место бушующих чувств заняли спокойствие и доверие. Надежность, взаимоуважение, привязанность. Что-то невесомо-теплое, родное.
Они – семья.
Джей спешит к ним, подхватывая на руки идущего навстречу Фарида. Малыш что-то лепечет на своем языке, быстро, сбиваясь, а он улыбается ему и придерживает. Джей чмокает альфочку в курчавые волосики, каштановые, как у отца. Оглядывается на океан и подходит к Эду. А тот тем временем показывает Фархату, как правильно строить замок из песка. Фархат хмурится, сосредотачиваясь. Смешной. Они хоть и близнецы, но разные. Фарид часто смеется, но в целом послушный, Фархат же – наоборот, спокойный, но пакости делает втихаря и умело спихивает их на брата. Сразу видно, чьи где гены повлияли.
Джей осторожно ставит сына на землю, стряхивая его одежду от песка и садится рядом с Эдом.
– Жду не дождусь, когда Рел заберет их и оставит нас вдвоем, – наклоняясь к нему, шепчет Эд. – Не зря же эти двое голубков с нами поехали.
Джей в ответ смеется и думает, что Релу и своих забот хватает с беременным-то Йори. Да, воспользоваться искусственным оплодотворением в их случае – правильный выбор. Оба омеги очень любят детей. Но понятно же, что общих у них быть не может. Раньше те с радостью нянчили близняшек. А теперь, когда Йори на предпоследнем месяце и за ним глаз-да-глаз нужен, за этими двумя вихрями уследить будет сложно.
«Ну-ну, пусть привыкает, Релушка, быть папой – это ему не одно удовольствие!» – Джей вытягивает ноги, зарываясь в песке.
Шорты короткие, и теплый песок приятно щекочет кожу. Главное – не обгореть. А то в первый же день тут пошел, дурень, без шляпы – так и получил солнечный удар. Еле откачали.
«Ага, я старею, а невезучесть никуда не девается», – кивает сам себе он и подтягивает сползшую соломенную шляпу.
 
«Надо отдохнуть. В Итане меня снова ждут проблемы. Опять торчать днями в особняке отца, опять не видится с мужем и детьми. Да-а, лучше бы я работал по специальности, как Эдди. Он вот, какие сады шедевриальные создает. У него целая очередь клиентуры. Я тоже иногда хочу творить, но… все внимание уходит или на Фахо, или на детей с мужем. Не думал, что это все меня так вымотает… Мне и правда нужен отдых».
«И все же, это такая ответственность, воспитывать наследника клана», – Джей переводит взгляд с корабля у горизонта, на одного из сыновей. Наследником выбрали, по традиции, того, кто родился первым. Фархата. И правильно, его хватку с детства видно. Из него выйдет отличный глава клана. Он характером вылитый Фахо.
Но главное чудо, которое потрясло все, без исключения, кланы – то, что близнецы родились златоглазыми. Золотистый оттенок радужки – королевская кровь. Ни у кого и сомнений не осталось на счет принадлежности детей к клану. Почти все главы Фахо имели этот цвет глаз. В том числе, дедушка близнецов – Тед Фахо.
Джей улыбается, наблюдая, как беззаботно играют дети и строят из фигурок башенки замков. Они пока не знают, какая ответственность выпала на их судьбы. Особенно – старшему. Рядом Эд, постриженный коротко, возмужалый, но такой же бледный – будто загар к нему и близко не цепляется. Его муж. Человек, который вытащил, помог стать на ноги, помог поверить в себя.
Но снова это протяжное выкручивание. Боль в коленях становится отчетливее. Пульсирует, отдает вниз. Джей перемещает ноги, в надежде, что это пройдет. Минутку потерпеть – вот и всего. Про это он не рассказывает никому. Особенно – Эду. Тот сразу же ревновать начнет, бросаться фразами «так иди к нему, раз тебе так плохо без истинного»… лучше не надо. Перетерпеть. Зажмуриться. Если бы хотел – Джей бы давно поехал в Феродию. К единственному существующему лекарству от ломки – к ее же причине.
Он все больше ловит себя на мысли, что неслучайно выехал за границы Итаны, куда «тому самому» путь запрещен. Неслучайно выбрал именно Дакко.
Он дает шанс себя найти.
И подсознательно ожидает встречи.
Но вот уже неделя прошла. И неделя осталась. Ничего не поменялось. И может – к лучшему. Все же, он должен оставаться верным мужу, раз дал обет верности, раз носит этот брачный браслет и воспитывает их детей. Судьба сама подсказывает, как правильно. Джей когда-то сделал все, чтобы больше не встретить истинного. Сам отрезал пути. Не глупость ли теперь ждать встречи?
Он даже лица его не помнит.
Зато помнит запах. И руки. Кажется – глаза. Голос… нет, голос забыт. Как и все остальное. И это правильно – забывать. Это нормально. Шесть лет прошло и пройдет еще шестьдесят. Будет ли он тогда помнить? Вспомнит ли, даже сильно стараясь, хоть одну деталь?
Говорят, истинная связь – на всю жизнь. А еще говорят – разлука с истинным губительна. Но как же быть с теми, кого с истинным разлучает смерть? Верно, связь обрывается. Да, было бы лучше, будь Иен мертв. Тогда этой ломки не было бы. Но было бы кое-что другое: вина за его смерть. А эта ноша тяжелее. Она – болезнь душевная, когда как ломка – минутная слабость тела.
Он до сих пор не знает, поступил ли тогда, на заснеженном озере, правильно. И сколько бы «за» и «против» не вырисовывалось с годами, одно остается неизменным. Джей вместе с его оставленной жизнью оставил внутри крохотную надежду снова его увидеть. И за это стоит себя презирать. Но Джей игнорирует. Какое ему дело до внутренних «хочу», когда жизнь закрутила-завертела так, что времени на отдых порою не хватает?
– …пойдешь? – слышится от Эда.
– Что? – переспрашивает Джей, запоздало вздрагивая. Суставы больше не болят.
– Говорю, снова релаксировать вечером пойдешь?
Он пожимает плечами и совсем-совсем не хочет говорить, зачем он ходит каждый вечер провожать закат. Эд думает – собраться с мыслями.
Джей же не думает. Он ждет. Кого или чего – сам себе сказать не может. Он устал. Сколько не скрывай, а ему нужна перезарядка. Раньше считал, этот отпуск вернет ему былую жизненную энергию, а на деле добивает только.