Шизанутый 2 (СИ)
Он хотел поговорить со мной. Интересный человек. К тому же крайне любопытный класс… Да и Церковь Системы, как я заметил, имела довольно большой вес.
Я почему-то думал, что короновать княжну будут в Храме, но, как выяснилось, ошибался. Отец Иннокентий, не чураясь, забрался на лошадь и пристроился с правой стороны от меня, рядом с Соней. Спрашивать его было как-то неудобно, и мы продолжили наш путь.
По мере приближения к бывшему Савино-Сторожевскому монастырю, который являлся резиденцией для княгини Людмилы и, соответственно, ее и моим домом, толпа по обочинам становилась плотней, а крики громче. Но вот мы свернули к воротам крепости. Те были открыты. И нас встречали советники в компании десятка стражников.
Как мне рассказала по пути Мила, их всего оказалось семеро, из которых уже знал троих и воеводу Курбского. И Пантелеймона Ивакина. Помимо этих пяти, оставалось еще двое. Советник по строительству и советник по дипломатии.
— Приветствуем тебя, княгиня, — хором произнесли советники с присоединившимися к ним Платоном и Курбским.
То, что было дальше, в принципе, показалось мне совершенно банальным. Церемония, которая здесь называлась примерно так же, как и лет четыреста назад — «помазание на царство». Мы дошли до дворца, перед которым отец Иннокентий прочитал какую-то быструю речевку, состоявшую из знакомых мне молитв, перемешанных со словом Система, после чего извлек из сутаны какую-то странного вида монету. Мила взяла ее, и надпись над головой изменилась, добавился титул «Княгиня Звенигородская Людмила».
В наступившей паузе она подошла ко мне и на глазах у всех поцеловала. Честно признаюсь, я сначала немного растерялся, но потом ответил. Краем глаза посмотрел в сторону и увидел, как вытянулись лица у советников. Лишь Платон и Курбский с каким-то веселым ехидством смотрели на происходящее.
На этом, собственно, церемония закончилась, и мы отправились во дворец. Советники как-то быстро слились, спросив разрешения у княгини. Типа много дел и тому подобное.
Так что до покоев князя, которые теперь, по словам нынешней правительницы Звенигорода, принадлежали нам, мы шли одни. Хотя как одни? За нами шестеро стражников-телохранителей. Молчаливые широкоплечие суровые мужики, вооруженные до зубов. Да еще и все уровня двадцать плюс. Четыре воина и два мага. И только тут я обратил внимание, что Мила выглядела какой-то усталой. Странно. Вроде мы быстро не ехали, сильного напряга-то не было.
— Соня, может, полечишь княжну нашу?
— Да у нее шкала жизни полная, — удивленно ответила целительница. — Мила? Все в порядке?
— В порядке я, — заверила княгиня, — это какая-то странная усталость.
— Ты с Системой общалась? — вдруг спросила ее Соня. — Когда княгиней официально стала?
— С Системой? — растерянно посмотрела на нее Мила. — Кто-то мне что-то говорил, но я не разобрала. Такое впечатление, что голос был очень-очень далеко, после этого и пришла усталость.
— Что ж, — улыбнулся я. — Так сегодня мы отдыхаем? Наверное, празднество какое-то будет? — вопросительно посмотрел на нее.
— По идее, должно быть, — кивнула она.
— А чего из советников про это никто не сказал?
— Скажут, — заверила она, — обязательно скажут.
— Ну ладно, — улыбнулся я, — отлично. Значит, празднуем, пьем и закусываем. Долго, кстати, нам идти-то? И вообще, что там за покои?
— Княжеские палаты занимают все левое крыло замка, — ответила она, — уже практически пришли. Ты чего, Соня?
Я сначала не понял, но, посмотрев на целительницу, заметил, что ее мордашка выглядит какой-то смущенно-недовольной.
— Слушай, а им обязательно за нами все время ходить? — робко поинтересовалась она.
Я покосился на стоявших в отдалении шестерых охранников, которые поедали нас преданными взглядами. У всех одинаковое отношение, вплоть до одного процента — «симпатия, 99 %».
— Кстати, да, — не смог я сдержать смешок, — княгиня, ваша охрана нас, честно говоря, немного нервирует.
— Думаю, с этим придется смириться, — пожала плечами Мила, — никто не поймет, если мы от них откажемся.
Ну что тут скажешь? Пусть ходят. Но, памятуя о всяческих переворотах, в которых участвовала как раз стража, решил не повторять ошибок Петра III. Хотя с моим имбовым определением уровня отношений тяжело будет кому-либо что-то скрыть.
Пока Соня о чем-то шепталась с княгиней, о своем, о женском, подошел к сразу вытянувшимся во фрунт гвардейцам. Так… Уровни 14+. Один маг, один целитель, один лучник, трое воинов. Прямо готовый комплект для рейда. С другой стороны, очень правильно. Теперь командир.
Арсений Сумароков
Воевода княжеской гвардии
Уровень 21
Класс Воин
40 лет
Отношение к вам — «симпатия», 99 %
Что же. Очень неплохо. Но с чего это командир всей стражи сам в охранниках? Я немного поговорил с ним, чему он, судя по всему, был рад. Выяснил, что он действительно нечасто сам в телохранителях ходит. Просто сегодня первый день правления. От него узнал, что всего в княжеской дворцовой гвардии служат двадцать человек, все от четырнадцатого до двадцать четвертого уровня. Обычно дежурят сменами по пять человек и именно в таком составе по классам как сейчас. В целом понравился мне мужик. Обстоятельный такой. И сам завел разговор на тему моего триумфального побега и разборок с Сафроном. Еще раз извинился, но я его успокоил.
На самом деле, все понимал. Дело служивое. По-хорошему, они поступали правильно. Какой-то хер непонятный по дворцу бегает…
Узнал, что во время того боя во дворце не погиб ни один гвардеец, кроме Григория, который был заместителем Сумарокова. Ну и о том, что все они принесли в начале службы клятву защищать коронованного Системой правителя. Теперь эта клятва относилась к княгине Звенигородской. Когда мы, наконец, добрались до наших покоев, перед ними нас ждали Платон и Курбский.
Глава 17
«Возвращение. Часть 2»
— Ваше Сиятельство, — поклонился Миле советник, — Древний, Софья. На вечер назначен праздничный ужин. Пантелеймон уже занимается. По традиции на него приглашаются только те, кого пожелал увидеть новый правитель… или правительница, — поправился он. — Кого вы соблаговолите на него пригласить?
«И кого?» — спросила в чате Мила.
Нормально… а я нафиг откуда знаю? Но в принципе…
«Я бы много не приглашал, — написал в ответ, — вон советников всех позови с Курбским и хватит. А, пусть Сумароков приходит. Кого больше-то? Все равно начнем за здравие, а кончим за упокой, то есть дела наши скорбные будем обсуждать. Без них все равно, я уверен, не обойдется. Так что у нас, скорей, деловой ужин будет. А насчет женского пола не знаю…»
«Ты прав, — согласилась княгиня, — сестер все равно приглашать рано. Но все же…» — и вслух произнесла: — Платон, приглашайте советников, прошу вас быть тоже с Андреем. К тому же он назначается воеводой вместо изменника Сафрона.
— Ваше Сиятельство не возражает, если я дочь свою возьму? — поинтересовался новоиспеченный воевода, который явно был доволен услышанным. Хотя фактически это уже случилось, но, как говорится, доброе слово всем приятно.
— А я свою? — повторил за ним Платон
— Не возражаю, — улыбнулась Мила, как-то ехидно посмотрев на меня. Интересно с чего это вдруг? — Берите их с собой.
На этом мы и расстались. Двое советников ушли, а мы наконец попали в свое будущее место жительства. Княжеские палаты мне понравились. Роскоши, конечно, особой не было, да и, как я понял, Игорь ее особо не приветствовал, но все было довольно чисто, удобно и комфортно. Даже на мой взгляд древнего человека.
После просторной прихожей с несколькими диванами, на которых устроились стражники (сразу было видно, что им не привыкать; кстати, Сумароков покинул их, видимо, после нашего с ним разговора посчитав, что все вернулось на круги своя), мы прошли через массивные двери и оказались в гостиной. Странно как-то. Несколько деревянных стульев, деревянные лавки и только два мягких кресла у самой стены, явно для князя… Уж очень скромно, на мой взгляд. Слишком.