Ангел-мечтатель (СИ)

Да чего там — можно и в верхи наши попробовать пробраться — посмотреть, кто там заседает, и послушать, кто из них с темного голоса поет …
— Ещё одно, напоследок, — вырвал меня из дух захватывающих перспектив голос темного мыслителя. — Как показали недавние события, вундеркинда свежей крови нельзя недооценивать. По Вашим словам, он абсолютно предан аналитикам, но к Вашему сведению — он добровольно подвергся полной чистке памяти и смог затем совершенно самостоятельно подавить все блоки, поставленные вашими целителями. Из чего я допускаю, что он готовится сопротивляться любому воздействию, о чем ваши аналитики вряд ли знают.
— Откуда данные? — спросил я для верности, прочно фиксируя в памяти рычаг воздействия на аксакала и спасательный круг для целителей.
— Эксперимент над ним прошел в присутствии Анатолия, — услышал я ожидаемый ответ, — а в его полном провале удостоверился лично я.
Ну, все. Это могло случиться только в павильоне у целителей — и он после них сам ко мне с докладом явился. Все уши мне прожужжал успехами Татьяны во внушении — и ни слова о том, что аксакала нельзя посторонней воле подчинить? Значит, и всех мелких тоже? Значит, рейд целителей к ним можно исключить из списка угроз, которые мне нужно нейтрализовать?
Еще после его мгновенного переноса в пространстве я дал себе слово, что очередной приступ скрытности не сойдет ему с рук — точно так же, как и Максу. Но Макса я решил сразу к ногтю прижать, чтобы впредь неповадно было, а со скакуном нашим эта тактика не работала — сам лично и неоднократно проверил.
Я намеревался провести с ним душевную беседу. В располагающей к доверию и хорошо знакомой ему обстановке — как только мы до моего павильона доберемся. Чтобы он быстро и без своих вечных пререканий обучил меня новому навыку. После того, как Татьяна покажет мне, где у него кнопка отключения эмоций находится.
Теперь же я понял, что до павильона слишком далеко. Как только перенесемся за пределы досягаемости темных — чтобы его покровитель под ногами не путался — я сам у него эту кнопку найду и буду на нее давить, пока ее не заклинит. Навечно.
А тут он еще вернулся и ринулся ко мне с распростертыми объятиями. Я мало ему в башку вбивал, что я даже наедине ни с кем, даже с моими орлами, вольностей не допускаю? Я непонятно ему объяснил, что даже для экстренного вывода в видимость максимально допустимый физический контакт со мной рукопожатием ограничивается? Он забыл, чем все его прежние попытки наскока на меня заканчивались?
Короче, перебрал я немного — достал меня тот день просроченных открытий. И Максу нечего было камеру вытаскивать. И теоретик темный уставился так, словно мы с Анатолием всерьез схлестнулись и на карту вся наша будущая операция поставлена.
Как он меня перенес, я тоже не заметил. Но остыть успел. И извинился, как только спрыгнул с него. И тут же понял, что хватить с ним лишку — задача невозможная. Потому что в этом деле он всегда на шаг впереди.
До сих пор не знаю, когда они с Татьяной сговориться успели. Не исключено, что еще по дороге из учебки — а в логове темных Татьяна его в штыки для отвода глаз принимала. А я еще и сам ему свой телефон отдал, чтобы он с мелким побыстрее связался. А он ей этот телефон подсунул, когда услышал, как я с темными договариваюсь оставить всех на земле вне зоны риска. Всех, кроме его мелкого.
Так, переиграть уже ничего не получится — получила Марина своего гонца. Которому теперь придется наизнанку вывернуться, чтобы в курс дела ее ввести — и тут же ее оттуда вывести. Операция еще не началась, а ее слабое звено уже мне палки в колеса ставит. Нет, теперь мне два слабых звена в узде железной рукой держать придется — если это называется вернуть Татьяну в нормальное состояние, то я предпочитаю ее в невменяемом. В нем она хоть свои, любительские еще фортели выбрасывает, а не входит в резонанс с крушащим все на своем пути явлением природы.
  
Глава 8.8
 
Появление Марины в списке неотложных действий уплотнило его до такой степени, что время начало поджимать меня просто физически. Мгновенное перемещение основных сил — вот, где открытия на вооружение брать нужно! Но позже. Когда мы все займем заданные позиции на боевом плацдарме — чует мое сердце, там мне такой навык не раз понадобится. Особенно с такими инициативными флангами. Нет, нужно с них пыл прямо сейчас сбивать — старым, добрым, проверенным методом …
 
Во время марш-броска к своему павильону я загнал их в инвертацию, чтобы им не до мысленных переговоров было. И не надо мне здесь разводить про неприемлемые методы воздействия: возник дискомфорт — быстрее добежали. Не говоря уже о том, что их дискомфорт и рядом не стоял с тем, что мне предстояло вытерпеть в разговоре с Мариной. У меня от этой мысли не обычные в инвертации мурашки — опять сороконожки когтистые всю дорогу по спине маршировали.
Изначально я собирался поприсутствовать при их звонке мелкому — чтобы не пришлось потом и к тому гонцом мотаться. А потом запереть их в разных помещениях и двигать, наконец — запускать в ход согласованные с темным мыслителем мероприятия. Но этот же дикий скакун теперь откуда угодно сбежать может! И на связи их с Татьяной держать бесполезно — у них своя, отдельная линия, договорятся за милую душу — мои орлы моргнуть не успеют.
Стоп. А если попробовать Татьянину многоканальную? Если получится, то можно будет о параллельной нашей официальной сети подумать, все нити в одних руках собрать …
Я завел Анатолия с Татьяной в зал, где оставил аксакала — чтобы они на обычную речь не переходили, и подключился одновременно к обоим. Услышал я много интересного — о себе, когда они друг с другом соображениями обменивались.
Это кто здесь костолом? Я ведь могу начать соответствовать. Это на кого у нее зубов тоже хватит? Насмешила — захват только со спины проводят. Хотя «тоже» просто слух радует. Это какие ребята ее отобьют? Это на какого начальника они не посмотрят?
Проверка связи пошла вразнос — мои орлы подключились. Забыл я, что они и с Татьяной, и с Анатолием еще со времен подготовки новобранцев в моем павильоне на одной волне были. От их галдежа у меня вообще в голове зазвенело — каждое слово эхом на другой линии двоилось.
Короче, отключился я. Главное, что поддерживать несколько линий одновременно возможно. И не так уж сложно. Как на совещании в моем отряде — право высказаться только поочередно давать и пресекать любой переход на личности.
Вот все дальнейшие переговоры я и пресек. Будет она мне еще слово свое давать — после сегодняшнего пробоя в системе секретности. А подстрекатель ее закулисный может на жесткие меры содержания внештатникам пожаловаться, когда те за ним придут. Они оценят. И возьмут на вооружение.
С орлами своими я тоже долго не разговаривал. Приказал сразу после разговора с мелким вывести Татьяну в отдельное помещение и постоянно оставаться на связи — и со мной, и друг с другом. Расставил я их тремя эшелонами: одного прямо рядом с Анатолием, второго — под дверью у Татьяны, третьего — на выходе из павильона, чтобы за первыми двумя следил. Очень мне не понравилась уверенность Татьяны, что ее «ребята» отобьют. И с аксакалом без лишних ушей поговорить нужно было.
К нему я зашел совершенно открыто, в видимости. Он встретил меня молча — кляп после допроса я на место вернул — но все тем же надменным взглядом. Я устало опустился на ближайший к его прислоненному к стене телу валун — так, чтобы нависнуть над ним.
— Нехорошая картина вырисовывается, — неторопливо протянул я, уперев ладони в колени и подавшись вперед. — Ответственность за попытку Вашего похищения пока никто на себя не взял, и от преследования виновникам удалось уйти. Поэтому есть мнение — ради Вашей безопасности — перевести Вас на землю, пока мы напавших на Вас не вычислим.
Глаза у него заметались, он весь задергался, пытаясь вывинтиться из своих пут и издавая приглушенные кляпом резкие, короткие звуки.
— Вы не переживайте, — с готовностью заверил его я, — спрячем мы Вас надежно и круглосуточную охрану предоставим.