Дружба народов (СИ)
Когда мы проходили мимо, они проводили нас холодными равнодушными взглядами. Наверно, были сыты. Однако на берегу валялась пара чисто обглоданных черепов.
— Надо будет перебить их! — кровожадно заметил Пилигрим. — Это прямой и самый удобный путь к морю.
— Биологи вам этого не простят! — хмыкнул Бур. — Они тут повизгивают от восторга, а вы им ценную местную фауну гробите.
— Вот съедят кого из них, так сразу станут по-другому повизгивать! — пообещал Пилгрим. — Пусть мирное зверьё изучают. Умники, блин…
— Лично я с вами согласен! — сразу оправдался Бур. — Между прочим, если сделать тут плотину, река может стать судоходной!
— Сначала надо реку как-то отгородить от озёр… Да и с крокодиллами разобраться! — возразил я, хотя идея плавать по реке, а не ходить на своих двоих, мне очень нравилась.
К вечеру мы почти прошли ущелье насквозь и стали устраиваться на ночлег. Для лагеря выбрали небольшой каменистый пляж, со всех сторон окружённый водой. Попасть на него можно было по камням, перебравшись через реку. Чтобы не сидеть без света — заранее набрали дров, сложив их кучкой.
Вечер быстро сменился кромешной тьмой. Солнечные лучи ещё освещали края ущелья, но вглубь проникнуть уже не могли.
И стоило нам только поужинать и начать готовиться ко сну, как неподалёку раздался подозрительный плеск.
— Что это есть? — округлил узкие глаза Чаён, первым расслышавший звуки.
Мы все замерли и прислушались.
Снова раздался плеск.
Пилигрим взял пару длинных веток, заготовленных для факелов, и решительно запалил в костре.
— Все к типи! Становимся лицом к реке! Смотрим в оба глаза! — предупредил он.
А сам отправился устанавливать факелы. Один поставил с запада от палаток, другой — с востока. С севера горел костёр, а с юга нас прикрывал каменный обрыв. Пока Пилигрим ставил факелы, его, к счастью, никто не тронул.
Однако подозрительные плески слышались всё чаще.
Мы стояли вокруг трёх типи, с опаской поглядывая в окружавшую нас темноту. Пилигрим вскоре присоединился к нам, приготовив ружьё.
— Чего мы ждём? Может, просто рыба? — немного успокоившись, уточнил Бур.
— Нельзя стоять всегда! — поддержал его Чаён. — Мы не спать, устать, а нас ночью кто-то прийти и кусь-кусь!
— Если вам кажется, что происходит что-то странное, то вам не кажется! — строго возразил я. — А если вы думаете, что опасность миновала, то вы думаете неправильно.
В этот самый момент Кэт вскинула винтовку и выстрелила. Куда стреляла, я понял не сразу. И только приглядевшись, обнаружил: на самой границе тьмы и света что-то есть.
— Куда ты стреляла? — испуганно выдохнул Славка. — Кто там?
— Ящеры, которых мы днём видели… — прищурившись, ответила девушка, хотя как она их разглядела, я не понимал.
— Ты попала? Подстрелила его? — дрожащим голосом уточнил Костя.
— Да… Сразу свалился…
В этот самый момент тьму разорвал пронзительный визг. А потом в нашу сторону рванули новые враги…
Ящерицы, как оказалось, умели перемещаться по суше. И бегали они довольно-таки быстро. Я успел прицелиться в ближайшую зверюгу и выстрелить. Правда, времени на перезарядку уже не осталось. Поэтому, закинув винтовку на спину, я взялся за копьё.
Нам повезло только в одном: первым залпом мы положили пять ящеров. Шесть их собратьев сразу же отвлеклись на готовую еду, появившуюся в поле зрения. И только три самых упёртых ящера продолжили атаку. Их удалось принять на копья, а Ром и Линза добили из револьверов, целясь в потенциально уязвимые точки.
После чего мы успели перезарядиться и добить оставшихся прежде, чем те решили напасть или сбежать.
В итоге, нормально выспались ночью лишь геологи. Остальных я припахал на разделку туш. На все возражения отвечал, что, когда придёт зима, мы жестоко пожалеем о когда-то брошенной добыче. Тем более, силы донести её до Алтарного у нас оставались.
Дневник Листова И. А.
Сто пятьдесят второй день. Кто убил подлизу?
— Заметил, вот, со стены… Решил дождаться! — когда отряд подошёл к воротам Алтарного, нас уже встречал Витя.
— С чего такая честь? — удивился я.
— Иваныч прислал человека. Сказал срочно явиться к нему. И тебя взять, если вернулся! — объяснил Витя.
— Хм… Сейчас, передам поклажу и пойдём!.. — беспечно согласился я, даже не догадываясь, что меня ждёт впереди.
Отправив отряд с добычей в лагерь, я прихватил с собой только топор и пошёл с Витей.
— Что там случилось у Иваныча? — поинтересовался по дороге.
— Понятия не имею! — ответил Витя. — Сегодня с утра он был какой-то удивлённый, взъерошенный… А потом зачем-то вызвал к себе…
Мы нашли Кукушкина под навесом мэрии. Иваныч выглядел очень злым, но это меня как раз не удивило.
А вот что сразу напрягло — так это встревоженные сотрудники мэрии, которые толпились рядом с навесом. Вход контролировали Пустырник, Пресня и несколько ребят сурового вида, которые никого внутрь не пускали.
Увидев меня и Витю, Иваныч даже как-то смягчился. Морщина на лбу разгладилась, а челюсть перестала напоминать истуканов с острова Пасхи.
Кивнув Пустырнику и остальным, Кукушкин махнул нам рукой. Чтобы подходили.
— Что случилось, Иваныч? — спросил Витя.
— Сейчас расскажу… — ответил Кукушкин. — Ваня, как сходили?
— Удачно! — порадовал я мэра. — Прямо-таки отлично! Бур и Чаён расскажут.
— Вот как! Ну хоть какие-то хорошие новости… — качнул головой Иваныч.
— Здоров, мужики! — поприветствовал нас Пустырник.
— И тебе не хворать! — кивнул ему Витя.
— Привет!.. — согласился я. — Твои ребята?
— Да, набрал помощников… — кивнул бывший работорговец. — Ну что, Иваныч, заходим?
— Да, пошли…
Мы вчетвером вошли под навес.
И в тот же момент я учуял этот кислый запах…
Тот, кто хоть раз его ощущал — уже не забудет. Запах гниющего человеческого трупа ни с чем не перепутаешь.
Именно он сейчас витал по мэрии. Где-то тут имелся труп… И, на удивление, это явно был не Иваныч, стоявший рядом. Хотя он в последнее время очень нарывался…
Надо сказать, навес мэрии — это довольно большое здание. В нём есть стены, комнаты и даже маленькие хозяйственные чуланчики. Именно к одному из них Кукушкин нас и подвёл.
Внутри обнаружилось связанное и голое тело. Судя по напряжённым мышцам, тело ещё при жизни пыталось освободиться. Верёвки даже содрали кожу на запястьях и лодыжках.
Но самое неприятное было в другом… Иваныч повернул к нам голову трупа, и несмотря на то, что лицо умершего исказила гримаса боли и страдания, мы его узнали.
В чуланчике лежал мёртвый и голый Ольша!
— Он, может, не лучший человек в мире… — проговорил Иваныч. — Трус и подлиза… Но он был верным трусом и подлизой! И он был моим замом! Поэтому пора вам, ребята, показать себя. Найдите мне убийц Ольши! Найдите со всеми доказательствами! Чтобы я мог этих ублюдков публично и очень мучительно казнить!..
Глава 8
Пр-р-росто висяк какой-то…
Дневник Листова И. А.
Сто пятьдесят второй день. Медицинское заключение
— Ну что я вам могу сказать… — Лена закончила осмотр трупа и протянула руки к нам троим, ждавшим её заключения.
Пустырник, Витя и я пару секунд соображали, чего надо этой вредной недоврачихе. После чего наконец-то догадались. И все одновременно полезли за флягами с водой, чтобы полить ей на руки. А Пресня, который, кажется, не забыл, кто в плену пугал его больше всех, ещё и за мылом сбегал.
— Труп он уже часов пять… шесть… семь… Может, восемь! — Лена намылила руки и тщательно их отмыла. — Точнее я не скажу.
— Ты же врач! — возмутился Пустырник.
— Именно! Гинеколог! — кивнула Лена. — И тот недоучившийся. В слове «патологоанатом» многие буквы, конечно, совпадают… Но расположение совершенно другое! Вот если бы ему матку надо было осмотреть…
— Эй, поимей уважение к покойному! — усовестил её я. — Не надо изгаляться и искать матку там, где её от рождения не было… И, надеюсь, до самой смерти!..