Дружба народов (СИ)

Всё-таки красота — это не только природные данные, но и результат ухода за собой, а ещё внутреннего ощущения уверенности, ну и всякого тому подобного. А у этой особы была только внутренняя уверенность и запасы грязи на коже. И если сия дама и могла кого сейчас привлечь, то только навозных мух и всяких паразитов.
Если честно, этот диссонанс между её поведением и обликом был самым страшным, что я увидел за последние дни. Даже судмедэкспертиза Ольши в исполнении гинеколога была не такой пугающей.
— Кто он-то? — хмуро спросил Пустырник. — Прынц твой на белом коне?
— Он! Тот, кого вы ищете! — заговорщицки сообщила гражданка Носова Вера Александровна, а в народе просто «Верка Вонючка». — И не на коне, но с хоботом наперевес!
— Чего-о-о? — совершенно обескураженно протянул Вавася.
— Дело было утром, темно ещё! Я, значит, стою носик пудрю у ограды рынка, а он идёт. Крадётся!.. — Носова снова попыталась сделать страшные глаза.
— Слышь, хорош уже нам мозги пудрить! — рявкнул Витя. — Кто он⁈ Живо имя назвала!
— Да как кто? Тот, кого вы ищете! — выпучила глаза Верка.
— Имя, сестра, имя! — устало потребовал Пустырник.
— Так Ольша же! — девушка развела руками и уставилась на наши вытянутые лица. — Говорю же! Идёт, весь голый! Страшный! Крадётся куда-то в сторону Трёх Малых Заборов!
Малые Заборы — это три небольших группы, расположенные рядом и построившие вокруг своих лагерей заборы во Внутреннем городе.
— Так…. Вавась, выпиши гражданке Носовой, пожалуйста, штраф за отправление естественных потребностей в публичных местах! — Витя устало упал на стул.
— Да как штраф-то⁈ — воскликнула та. — Я же свидетель, мне штраф нельзя!..
— Штраф тебе не только можно, но и нужно! — наставительно заметил Витя. — Потому что ссышь по ночам там, где потом люди ходят. А это нарушение! Уже неделю, как запрет ввели! Так что будешь отрабатывать…
— Да я, может, просто от страха обоссалась, как этого эксгибициониста увидала! — возмутилась Носова.
— Верка! Хорош заливать! — подключился Вавася. — Как ты могла его увидеть, если он мёртвый был?
— Да что ты мне страсти рассказываешь какие-то? Какой он мёртвый? Живой вполне был, только голый! — Носова упрямо стояла на своём, не собираясь сдаваться на милость беспощадных фактов. — Крадётся вдоль забора, а потом меня увидел, ка-а-ак взвизгнул и припустил!
Пустырник, Витя и Вавася схватились за головы, а вот я решил уточнить:
— А куда припустил-то? Всё туда же?
— Так побежал прямо к домикам у стены! Там ещё розовый дом дуры этой, Поленовой! — ответила девушка. — Небось, к самой Поленовой и побежал! Она известная бл…
— Вано, да кого ты слушаешь⁈ — возмутился Витя. — Она тебе сейчас наплетёт!
— Я правду рассказываю! — ещё больше возмутилась гражданка Носова. — А вы на меня штраф…
— Будешь сортиры разгребать! — пригрозил ей Витя.
— Меня нельзя на сортиры! У меня маникюр! — девушка продемонстрировала длинные ногти с обломанными краями, под которыми скопилось столько грязи, что прямо-таки ужас брал.
— Это не маникюр! Это у тебя и без сортиров дерьмо на руках! — грозно нахмурившись, Витя попытался припугнуть гражданку, но та уже раскипятилась.
— Да что ты понимаешь в красоте, мудак⁈ — возопила она во всю мощь худосочной фигуры. — Я его, маникюр этот, два часа делала!
— Так, Носова, ты сейчас ещё и за наезды людей при исполнении схлопочешь! — попытался урезонить её Вавася.
— А ты не много на себя взял, отброс⁈ Думаешь, должность получил, так теперь можно старых друзей обижать⁈ Сука ты, Вася! — в голосе Носовой прорезалась неприкрытая обида.
— Для тебя я, Василий, дрянь! И не были мы с тобой друзьями никогда! — не выдержав, рявкнул наш полицейский. — Можно её вывести отсюда⁈ Дышать же невозможно!
Внутрь заскочили два амбала Пустырника и, подхватив за руки упирающуюся Носову, вывели прочь. При этом она кричала, упиралась и требовала снять с неё штраф.
А мне её было даже жалко… Там, в её странном мире фантазий, она всё ещё нормальная девушка. К тому же, Верка честно пыталась помочь и не понимала, за что её наказывают. Побег от реальности у неё был настолько качественным, что даже грязь под ногтями казалась ей маникюром.
 
— Пойду проветрюсь! — сообщил я Вавасе, Вите и Пустырнику, пока они обсуждали, кого ещё надо вызвать, чтобы расспросить про Ольшу.
Носова ушла недалеко. Она сидела чуть в стороне от навеса и хныкала. Заметив меня, Верка состроила плаксивое лицо и спросила:
— Что, опять ругать будете? Я же помочь хотела… Думала, дадут пищевой рацион…
— Я тебе дам пищевой рацион, — пообещал я. — А если покажешь, где видела Ольшу и куда он побежал — дам второй.
— Я покажу! Покажу-покажу! — обрадовалась девушка и припустила к ограде рынка.
Это был самый южный рынок города. Площадь была не самая популярная, но тут продавали немало различных товаров. В том числе, палатка, где можно было выменять две «лечилки» на два пищевых рациона.
Возможно, я просто впустую трачу своё время. Возможно, я зазря потеряю два пищевых рациона. Но, возможно, узнаю что-то интересное! Как минимум, что иногда по утрам по городу бегает голый мужик с «хоботом» наперевес…
— Вот тут я пудрила носик! — кокетливо сообщила мне Верка, указав место.
Судя по запаху, либо она назначила себе тут общественный туалет, либо он здесь давно, и пользуются им многие. Впрочем, место удобное: закуток между оградой рынка и уступом высотой почти в человеческий рост.
— А вот тут он крался!.. — Верка почти выбежала на улицу, но дальше идти не стала, зато начала в лицах показывать, как крался увиденный ею голый мужик. — Вот так вот… Вот так вот…
Смотрелось так, будто красться пытался кто-то, кто понятия не имеет, как это делать. Зато бесплатное представление привлекло зрителей. Верка шла раскорякой и выглядела, в самом деле, забавно.
— А вот тут он меня заметил! — сообщила она, но где была в тот момент, не стала повторять.
Похоже, застеснялась зрителей.
— И побежал во-о-он туда!
Верка указала в узкий проход между капсулами, за которым вдалеке виднелись сложенные из камней Малые Заборы.
— А ты? — уточнил я.
— А я за ним! А чего он голым шастает, людей смущает? — Носова уверенно двинулась в проход, а я поспешил за ней, стараясь не отстать.
Миновав скопление капсул, мы вышли на небольшую улочку вдоль забора. Пройдя на запад, а затем свернув на юг, Верка вдруг остановилась.
— А вот тут я устала… — грустно сказала она мне. — А он побежал вон туда, к стене… Видишь, там розовая капсула?
— Вижу, — подтвердил я.
— Вот там, за этими капсулами, он и скрылся! — завершила свой рассказ Верка. — А рационы, правда, дашь?
— Пошли, обменяем тебе рационы на рынке… — я должен был сдержать своё слово.
Дневник Листова И. А.
Сто пятьдесят третий день. Скучные дела следователей
— В общем, получается так! — подытожил Вавася. — Мы опросили персонал мэрии из тех, кто там работал накануне убийства. Все показания сходятся. Вечером Ольша пообщался с Кукушкиным и остался работать допоздна. Сводил какие-то расчёты по запасам города. И больше там никого не было…
— Кукушкин на него ругался? — уточнил я.
— Говорят, что да. Ругался, и сильно, — кивнул Вавася. — Вано, ты же мэра не подозреваешь⁈
— Почему нет? — удивился я.
— Вообще-то он наш наниматель! — напомнил Пустырник. — Зачем ему-то?
— Чтобы нас всех проверить? — пожал я плечами. — Такой вариант никто не рассматривает? Докопаемся до правды. А он скажет, молодцы, мол, и больше никому ни слова.
— Больше смахивает на фантастику… — поморщился Витя. — Ольшу-то по-настоящему убили.
— Кстати!.. А когда стартовала капсула Ольши? — уточнил я.
— Вот тут у нас странность… Капсула, получается, стартовала поздним утром! — заметил Пустырник. — А Лена твоя, которая гинеколог, сказала, что умер Ольша утром. И, по всей видимости, ранним. Не сходится на несколько часов!..