Дружба народов (СИ)

Правда, теперь мы и сами там пролезть не могли. В итоге решено было делать подъёмник. Кто-то предлагал лифт на лебёдке, кто-то — опускающийся мост…
Но мы сделали не опускающийся мост, который надо было поднимать, чтобы перекрыть вход, а поднимающийся. Ну просто поднимать мост всегда долго. А вот опустить, благодаря гравитации, можно быстро. За время подъёма моста какая-нибудь быстрая тварь успеет добежать до него и, вцепившись, обрушить назад. И тогда всё — прямой путь в факторию открыт… Этот вариант, понятное дело, никого не устраивал.
В общем, решено было соорудить мост внизу, на земле. Мы ведь защищались, в первую очередь, от животных, а не от людей. Мост должен был состоять из скреплённых между собой брёвен, два из которых — длиннее остальных. Под них в склоне обрыва нужно было пробить две канавки, куда эти длинные брёвна вставлялись бы.
К этим же длинным брёвнам — прикрепить две верёвки, которые затем нужно было подтянуть на обрыв к подъёмной лебёдке. А чтобы мост удерживался не двумя канатами, а чем-то более существенным, в землю решили закопать два брёвна, которые выступали бы над обрывом — по краям поднятого моста.
После подъёма моста на них можно было положить ещё одно бревно. Вот оно и удерживало бы мост. Ну, во всяком случае, таков был план… При этой конструкции опустить мост было бы довольно просто. Надо было лишь выбить поперечное бревно, лежащее на двух выступающих. А это не так уж сложно, даже при наличии груза на мосту. Ну а если мост нужно опустить совсем уж срочно — это легко можно было сделать, обрубив канаты, после того как удерживающее бревно выбито.
Идея мне нравилась… Мне не нравилось время, которое ушло бы на реализацию. Несколько дней. И потому, не дожидаясь конца строительства и оставив в лагере тех, у кого не было репликационной капсулы, мы с Пилигримом и Мелким выдвинулись на пробную охоту. Мясо нам позарез было нужно, равно как и шкуры.
Добравшись до ближайшего озера, мы начали высматривать добычу, достойную столь славных мужей.
И это было нелегко. Слишком уж славными оказались мужи…
— А тот здоровый, с шеей, как у жирафа — чо, не? — указал Мелкий на что-то среднее между диплодоком и слоном.
У этого создания была длинная шея, чтобы доставать до крон деревьев. И даже недлинный хобот имелся: наверно, для различных манипуляций внутри этих крон. А ещё этот зверь был большой. Очень большой. Не диплодок, конечно, но три жирафа в нём точно поместятся.
— Нет, неинтересно! — признался Пилигрим. — Мы его даже втроём не дотащим! Даже если Русого и Хромую уговорим помочь.
Что, кстати, тоже вряд ли. На такое у нас способна одна лишь Кострома.
— А чо ты антилопов игноришь? — не понял Мелкий, указав на стадо животных, похожих на антилоп гну, которое медленно брело вдоль берега.
— Слишком легко! — отмахнулся Пилигрим.
— Грим, блин, надо просто шлёпнуть кого-нить… Ваще неважно, кого! Лишь бы съедобный! — возмутился Мелкий.
— Запомни, юный охотник! Нельзя просто взять и шлёпнуть кого-нить! — гордо ответил Пилигрим. — На охоте важно превозмогание! И сложности! Иначе это не охота, а бойня какая-то.
— Тогда бери вон того, страшного! — предложил я.
К берегу, подёргивая куцым хвостом, спускался массивный зверь, покрытый жёлто-коричневыми перьями. Изо рта у него, как бивни, торчали вверх четыре клыка. Ноги, по сравнению с телом, были тонкие, как у свиней — зато куда длиннее. Рядом семенила самка и пара мелких отпрысков.
При виде этого зверя «диплодок» предпочёл нервно посторониться, а стадо «антилопов», как их называл Мелкий, снялось и двинулось прочь, так и не добравшись до воды. Сразу было видно: к этой массивной туше здесь испытывают если не уважение, то, как минимум, опасение.
— А вот этот клыкастый подойдёт! — обрадовался Пилигрим. — А ну-ка, двинули туда!
Мы спустились с пригорка, с которого осматривали берег. После чего двинулись к опасной цели, пригибаясь и прячась в траве.
— Значит, так… Мелкий, встанешь тут! — приказал Пилигрим, указав на место, приметное тем, что рядом росли три крупных гриба, раскрывших шляпки под солнечными лучами. — Вано, тебе тоже место покажу… А Русому и Хромой я сам объясню, что делать.
 
— Ну-ну… — буркнул я, думая о том, что мы вот-вот потратим очередную жизнь.
Глянув на Русого, попытался объяснить ему, чтобы слушался Пилигрима, но если не справимся с клыкастым — чтобы уходил в факторию. Какие инструкции мой спутник даст Хромой, я не знал. Но её просить ни о чём не стал: уверен был, что меня она не послушает.
Мне досталось место у массивного валуна, рядом с руслом пересохшего ручья.
— Вот тут сиди! — Пилигрим взобрался на камень и глянул на берег озера. — Отлично! Ещё пьёт! Попробую его подстрелить… Если он побежит за мной, бестии его отвлекут, и я рвану сюда, а потом — к Мелкому.
— А мне что делать? — растерянно спросил я.
— Попытайся пристрелить, когда пробежит мимо! — посоветовал Пилигрим.
— Держи винтовку и отдавай ружьё! — с тяжёлым вздохом потребовал я.
— Вано, я в тебя верил! И надеялся, что ты это предложишь! — радостно ответил Пилигрим, тут же протянув мне своё оружие и патроны.
Если этот позёр не справится с клыкастым — мы тоже не справимся. Поэтому я без раздумий отдал ему своё оружие и тоскливо огляделся. Если помрём, искать потерянное снаряжение будет тяжело… Вся равнина поросла высокой травой. К тому же, вряд ли наши тела нас дождутся. Вдалеке крутилась стая мелких ящеров, и явно не просто так. Выжидали, пока им кто-нибудь или что-нибудь не перепадёт.
В общем, я решил, что не буду сидеть на земле. Лучше заберусь на камень. Так себе защита, но хоть что-то: метра полтора с одной стороны и полметра с другой. Зарядив ружьё, я забрался на самую высокую часть валуна и стал следить, что делает Пилигрим.
А он осторожно, стараясь не шуметь, двигался в сторону озёрного берега. Клыкастый здоровяк уже попил и теперь стоял, нетерпеливо наблюдая, как пьёт его семейство. Ветер дул с северо-запада, с гор. Так что почуять Пилигрима клыкастый не мог.
Метров за сто, бестии разошлись в стороны, начиная брать цель в клещи. А Пилигрим подобрался как можно ближе, вскинул винтовку, прицелился и выстрелил.
И попал!
Пуля ударила куда-то в бок, рядом с передней лапой зверя. Но явно не туда, куда целился Пилигрим: клыкастый, будто почуяв опасность, дёрнулся в последний момент.
И помирать он не спешил. Взревев, как раненый медведь, принялся шарить по округе своими маленькими глазками. Не иначе, как в поисках обидчика.
Пилигрим быстро перезарядил винтовку и выстрелил снова — а потом ещё раз! Клыкастый каждый раз от звука выстрела дёргался, поэтому пули летели куда угодно, но не туда, куда метил охотник. А тут ещё и семейство этого пернатого кабана всполошилось…
Пилигрим выстрелил ещё дважды, прежде чем клыкастый определил, откуда исходит угроза, и ломанулся её бить. Из травы сразу же появились бестии, кинувшись ему в ноги. А зверь, склонив голову к земле, выставил клыки. Решил поддеть надоедливых противников, но те на клыки и не думали попадаться…
Русый, как молния, метался перед носом зверя, не давая себя зацепить. А Хромая держалась в отдалении, изредка делая быстрый рывок, чтобы цапнуть за ногу. Это сбивало клыкастого с толку, и он даже замедлился, позволив Пилигриму выстрелить ещё дважды.
И последний выстрел оказался на удивление результативным…
Пуля пробила пернатую грудь, и это заставило взреветь сначала вожака, а потом и всё его семейство. И теперь уже не было силы, что могла бы их остановить. Как маленький бронированный кулак, пернатые ломанулись в сторону обидчика.
Я не стал валять дурака: проверил ружьё и взял его наизготовку. А Пилигрим драпанул от зверья с такой скоростью, будто всю жизнь спринты бегал по пересечённой местности. Когда он пронёсся мимо, то даже умудрился что-то прокричать… Но я не расслышал.
Зато потом, когда, сотрясая землю своими ножищами, появилось разъярённое семейство, я не сплоховал… Вскинул ружьё и пустил пулю клыкастому в бок. Сам я собирался бежать, но не видел ни Хромой, ни Русого. А убежать от этих пернатых броневиков без помощи бестий я бы вряд ли смог…