Дружба народов (СИ)

Надо сказать, что сцена вызвала немалый интерес: как во внешнем городе, так и на стенах внутреннего. Зрителей собралось — тьма-тьмущая!.. Близко, правда, никто не подходил, но издали смотрели с большим интересом.
— Кто старший? — крикнул я ребятам на воротах, которые, по сути, уже давно примкнули к нашей группе.
— Я! — отозвался парень, которого я помнил ещё по прорыву бестий в город.
Кажется, его звали Пух, от фамилии — Пушков. Но я не помнил точно, поэтому и не стал по имени обращаться, а просто предупредил:
— Если под нашими стенами ещё такие гоп-стопщики будут, сразу мне сообщайте! Задерживать будем!
— Ясно, шеф! Сделаем!
Встречающий снова раскрыл рот, чтобы что-то сказать… Но увидел вновь занесённую ногу Мелкого и тут же заткнулся. Я же собрал топоры его свиты, а затем достал верёвку и затянул руки каждому. Верёвку резать не стал: жалко было. Поэтому решил, что задержанные в одной связке пойдут.
— Эй! Бандит! Иди сюда! — позвал я встречающего.
Тот скривился, глянул на Мелкого, на револьвер в руке… И послушно поплёлся к своим. А со стороны нашего лагеря появился Славка с пятью копейщиками из новеньких. Ему я препоручил довести задержанных в расположение группы.
И да, я был уверен, что это ещё не конец… И не ошибся в этом.
Дневник Листова И. А.
Сто семьдесят третий день. Иваныч, на пару слов без свидетелей!
— Иваныч уже несколько дней ходит с постоянным сопровождением… — пожаловалась Кострома после того, как мы заперли пленников в сарае. — «Кукушата» день ото дня борзеют всё больше…
— Печально слышать! — вздохнул я. — Что там на второй фактории? Есть новости?
— Есть, конечно. Вчера вернулся Хир-Си с жёнами и первой группой рабочих. Сплавились на плотах. Сейчас думаем, как соль переправить дальше… Вано, там есть опасные места по пути? — девушка глянула на меня.
— Есть несколько разливов, — ответил я. — Каждый надо проверять на крокодилл. Остальные места… Ну есть перекаты, но не слишком опасные. Есть пара отмелей. Если хотите на плотах — идите на плотах. Только разливы проходите днём! Даже ранним утром не ст о ит.
— Нет, лучше мы пешком! — решила Кострома. — Пешком как-то надёжнее…
— Ты что, воды боишься? — удивился я.
— Не то чтобы боюсь… Разумно опасаюсь! — призналась валькирия. — Особенно той, в которой крокодиллы живут.
— Ты пока подготовь вооружённую группу! — посоветовал я, улыбнувшись новости про внезапную водобоязнь Костромы. — А я вещи раскидаю… Думаю, надо скоро гостей ждать.
Скоро — это не то слово… Реакция городской самоназначенной элиты была практически мгновенной. Не прошло и двадцати минут, а у входа в наш лагерь уже собрались представители «кукушат».
Десять человек с арбалетами, шесть — с копьями. И Рябченко собственной персоной, пытающийся застращать охрану.
Охрана не застращалась. А уж когда из лагеря стали подтягивать другие бойцы, и вовсе начала шутить, посмеиваясь над незваными гостями.
Надо отдать должное Рябе: спеси он не растерял. Продолжал требовать, грозил какими-то карами — и даже пытался давить на Кострому, обещая пожаловаться в городской совет.
За это время я вызвал свою капсулу, скинул рюкзак… И только после этого отправился на встречу: весь такой красивый, в сопровождении Мелкого и Славки. Вот тогда-то Ряба и догадался, почему ему так жёстко отвечают.
— Ты!.. — возмутился он, обличающе ткнув пальцем в воздух передо мной.
— Бывает… — философски согласился я.
— Где мои люди? Немедленно отпусти! — потребовал Рябченко, чем жутко меня развеселил.
— А-а-а! Значит, эти горе-грабители не врали! — обрадовался я. — Выходит, они собирались меня грабить с твоего разрешения?
— Это просто проверка! — возмутился Ряба. — Это не грабёж!
— Друг мой Рябченко! Если вооружённые люди останавливают меня и требуют раскрыть рюкзак — я считаю, что это грабёж! — отрезал я. — И как пострадавший, имею право не только их перестрелять, но и потребовать объяснений от группы, которая этих бандюганов приютила. И вот!..
 
После этого я замолчал, давая время своему оппоненту. Жаль, он не понял, на что именно это время выделено…
— И что? — спросил Ряба.
— И где объяснения⁈ — удивился я. — Приютили бандитов под своим крылом! Они при грабеже прикрываются вашим именем!
— Хватит нести бред, Вано!.. Они не грабители! Я разрешил им вести досмотр!.. — чуть не обрызгал меня слюной взбешённый Рябченко.
— Ты-ы-ы разрешил… — задумчиво протянул я, а затем покивал головой: — А ты кто такой-то, Ряба? Мэр города? Может, глава полиции города? Что?.. Не мэр, не глава полиции? Ну тогда ты хрен с горы. И хрен я кладу на твои хотелки! В своей группе распоряжаться будешь!
— Так, значит? — процедил тот.
— Так! — кивнул я.
— Людей не отдашь? — поджав губы, спросил Рябченко.
— Если мэр скажет, чтобы отдал — отдам, — ответил я. — А если нет, расстреляю на закате.
— У них нет капсул, Вано! — возмутился Рябченко.
— Так и прекрасно. Нет капсул — не придётся лишний патрон на придурков тратить! — не стал я пересматривать планы. — Хочешь их вытащить? Тогда попроси Кукушкина заступиться.
— Будет тебе Кукушкин! — зло ответил Рябченко и, развернувшись, двинулся в сторону внутреннего города.
А я спокойно пошёл ждать свою капсулу.
Прибывшее жилище принесло готовую кожу и послание от наших. Они ждали Кострому с пополнением для фактории. А ещё очень просили прислать соль, потому что запасы, взятые с собой, были на исходе.
И тут снова появился Ряба… На этот раз вместе с Кукушкиным. Иваныч спокойно вошёл в наш лагерь, а следом за ним потянулись ещё двое человек.
— Те самые, приставленные… — кивнула Кострома.
— Да, я догадался… — тихо ответил я. — Я сейчас приглашу мэра на разговор в капсулу. А ты проследи, чтобы его сопровождающие близко не отирались…
— Вано! Что там за история? — жизнерадостно осведомился Иваныч, подходя ближе.
Возникало ощущение, что ему вообще не мешает его «сопровождение». Правда, выглядел Кукушкин чуть более напряжённым, чем обычно… И даже на белом костюме как будто лишние складки появились: осунулся наш мэр, что ли?..
— Да тут такое дело, Иваныч… Какие-то пять мудаков решили, что имеют право меня досматривать! — пояснил я. — Ну, то есть, грабить, по всей видимости! И разрешения от тебя у них не было.
— Так я и не давал! — согласился мэр и прищурился. — А как дело-то было?.. И, кстати, как там твои проекты?
— Нормально всё… Пошли в капсулу на пару слов, хоть посидим с удобством! — пригласил я, направившись ко входу в своё жилище, где уже дежурил Мелкий с револьвером.
— А давай! — радостно согласился Иваныч, потопав за мной.
И само собой, как только мы вошли внутрь, двое сопровождающих попытались сунуться следом. Но были встречены гопником, который с улыбкой нацелил на них револьвер.
— Ну и куда? — почти ласково спросил он у этих недобрых молодцев.
— Туда… — растерянно ответил один из сопровождающих.
— Вано, ты их приглашал? — наигранно уточнил у меня Мелкий.
— Вообще не знаю, кто такие! — признался я. — Выпроводи их и дверь закрой!
Мелкий повернулся к незваным гостям. Те посмотрели на него, а потом молча сделали шаг назад. А гопник, как и было «приказано», захлопнул у них перед носом дверь, оставшись со мной и Иванычем в капсуле.
Вскоре снаружи раздались голоса: это Кострома отгоняла «сопровождающих». И, судя по всему, раз голоса удалялись, делала это вполне удачно.
— Наконец-то! — выдохнул Кукушкин. — Ты даже не представляешь, как они меня задолбали за эти дни!..
— Да уж могу представить… — усмехнулся я. — А что Витя и Пустырник?
— Пустырник сейчас в экспедицию ушёл. Витя отправился в эту твою факторию, которая рядом с Намжалдоржо. Вот мои и воспользовались моментом! — усмехнулся мэр. — Ну что, давай… Рассказывай! А то я толком даже отчёты почитать не могу…