Дружба народов (СИ)
В этот момент Мелкий громко чихнул, чем немного разрядил трагическую обстановку.
А Иваныч прервал лекцию по политологии, чтобы снова придвинуть к себе и шумно отхлебнуть чай:
— Но если старая элита расплачивается за столетия промахов, то новая успевает накосорезить за десять-пятнадцать лет. Так вот, Ваня… Нам нужно быть мудрыми, честными и сильными, чтобы наше общество прожило достаточно долго. И чтобы мы стали первыми страницами учебника по истории, Вано! Первыми, а не последними! Только так! А если будем косячить сразу, то снесут нас ещё при жизни. Так и знай. А подсказок я уже дал достаточно, чтобы вы справились…
— Ладно, — согласился я с таким подходом. — Учту!
— Учти, Вано! Обязательно учти! И ещё… Отправьте разведчиков на север и северо-восток. Японцы тоже не будут ждать, когда мы тут власть поделим! — покачал головой Кукушкин. — Ладно, пойду я… А то мои придурки так испугаются, что штурмом твой лагерь решат взять…
— Разведчиков отправим, как только Витя и Пустырник вернутся, — кивнул я.
— Это ты долго будешь ждать… — глянул из-под густых бровей Иваныч. — Так… Выдавай мне гавриков моих!..
— Оружие вернуть? — поинтересовался я.
— Себе оставь… Скажу, что разрешил: в компенсацию за моральные неудобства, — ответил Кукушкин. — Умников, которые обвиняют тебя и Мелкого, я как-нибудь заткну. Но дальше вы уж продумывайте свои преступления получше…
Когда я, Мелкий и Иваныч вышли из капсулы, нас встречали хмурые взгляды «сопровождающих».
Я потом ещё много хмурых взглядов поймал от других «кукушат»… Но предъявлять мне никто ничего не стал.
Дневник Листова И. А.
Сто семьдесят третий день. Поздний вечер и дыра
Мы с Мелким смотались к Вавасю, пока у него рабочий день не закончился. Успели как раз перед закрытием, но ничего нового полицейский не рассказал. Для продолжения расследования нужны были полномочия. Как минимум, чтобы провести допрос подозреваемых. А полномочий не было.
Вавася все элитные «кукушата» посылали на три буквы. И что делать, он решительно не знал. А ведь прав был Кукушкин в первый день: тогда, с его поддержкой, мы могли бы допросить любого… Но поезд ушёл.
Вздохнув и пожелав Вавасю спокойной ночи, мы с Мелким отправились обратно в лагерь.
Но не дошли.
А всё потому, что на рынке я заметил попрошайничающую гражданку Носову. И, естественно, вспомнил её удивительный рассказ о походе в кустики ночью…
Поэтому, свернув с пути, я решительно направился к Трём Малым Заборам.
— Вано, а мы куда? — поинтересовался Мелкий, догоняя меня.
— Проверить кое-что надо… — ответил я.
Удовлетворившись моим ответом, гопник больше не приставал. Он молча пошёл за мной до Заборов. Молча дошёл до группы капсул у стены, среди которых красовалась одна ярко-розовая. И так же молча смотрел, как я озираюсь в поисках какого-нибудь тайного хода.
А я в упор не понимал, что искать… Капсулы, капсулы, какие-то предметы, которые тут зачем-то валялись… И с другой стороны — каменный забор. Здесь даже площадки для защитников стены пустовали. На той стороне не было ничего, что стоило бы защищать.
— Вано, а чо мы тут шаримся? — наконец, не выдержал Мелкий.
— Понимаешь… Тут где-то должен быть тайный ход! — пояснил я. — Подкоп или, может, дверка замаскированная…
— Ну так это… Вон там! — Мелкий указал на одну из капсул, рядом с которой виднелся ветвистый куст.
— Почему там? — удивился я.
— Куст, Вано! Какого хрена он там растёт, если рядом даже травы нет? — удивился Мелкий. — Серьёзно веришь, типа, в такое чудо?
— Так… Пошли! — больше не колеблясь, я двинулся к подозрительному кусту.
Мелкий был прав. Куст укрывал неширокую вымоину, которая вела куда-то в темноту. Я осторожно полез вниз. И когда ещё не успел даже на руках повиснуть, ноги уткнулись в какое-то препятствие.
— И чо там? — заглянул сверху Мелкий.
— Спускайся за мной! — позвал я.
Сам же вытянул руки, сделал осторожный шаг… Другой, третий… И уткнулся в стену. Пощупав вокруг, всё-таки обнаружил, куда идти. И, обогнув препятствие, оказался у выхода из этой пещеры. Выход располагался параллельно склону. Поэтому и заметить его со стороны было довольно сложно.
А вот пройти здесь было легко. И даже бочка смогла бы пролезть. Правда, ничего крупнее бочки протащить уже не получилось бы.
В общем, рассказ гражданки Носовой приобретал всё больший вес в моих глазах.
— Охренеть… Вот как они втихую протаскивали спёртые шмотки! — догадался Мелкий, остановившись у меня за спиной.
— Именно так! — согласился я.
— Я чот не втыкаю… А как тут бестии не пролезли? Или им высоко было, типа? — Мелкий протиснулся мимо меня, выглянув наружу. — До земли не так чтобы далеко… Метр.
— Запах! — пояснил я, втягивая воздух.
В пещере пахло сыростью, плесенью и чем-то ещё. Чем-то противным и мускусным.
— А ещё первый уступ для бестий и вправду великоват, — согласился я.
— Если бы это были люди, они нашли бы эту дырку! — заметил Мелкий. — Завалить бы её…
— Нельзя, — я покачал головой. — Никто пока не должен знать, что мы её нашли.
— Но теперь-то мы домой, в лагерь? — с надеждой спросил гопник.
— Теперь — да! — согласился я.
То, что я нашёл проход — это, конечно, здорово. Но где теперь искать голого мужика? Предположительно, Ольшу, заместителя мэра… Мог ли Иваныч подсказать? Да запросто! Он не только подсказал, он даже намекнул, в каком направлении: где-то на севере!
Кукушкин ведь дважды во время разговора напомнил про японцев. Но японцы двигаются с северо-востока, а не с севера!.. Так зачем высылать разведчиков туда? Логично предположить: чтобы «случайно» наткнуться там на капсулу.
Надо было разыскать Ольшу и выяснить все подробности. Только он мог дать ответы на вопрос, как его убили…
Дневник Листова И. А.
Сто семьдесят четвёртый день. Раннее утро, проводы отряда
— Не задерживайтесь там! — попросил я Кострому, которая уже стояла наготове, чтобы вести отряд в факторию.
— Я надеялась хоть на пару недель отдыха! Дикие звери, опасная природа… Красота! Хоть отдохнула бы от жизни в этом мегаполисе… — улыбнулась валькирия, махнув рукой на возвышавшееся над нами Алтарное.
— Нет у нас пары недель… — я покачал головой. — Всех, кого можно, нужно держать под рукой. Здесь, в Алтарном.
— Жопочуйка? — усмехнулась Кострома.
А я подумал, что да — она, родимая… Мой чувствительный орган, отвечавший за предсказание будущего, буквально вопил: в лучшем случае у нас осталось дней десять… В худшем, всё самое интересное начнётся куда раньше. И, как назло, в городе нет никого из тех, кто мог бы со мной выступить против «кукушат».
А вот у них вся группа на месте… И злость они на конкурентов затаили немалую…
В общем, было бы очень глупо не верить волшебному чутью, которое меня обычно не подводит. Поэтому я жопочуйке верил. И даже если возвращение основных действующих лиц лишь отсрочит мятеж — это тоже не самый плохой расклад…
— Отправь Сочинцу послание! — посоветовала Кострома. — Пусть всё бросает и возвращается. И пусть предупредит Витю с Пресней!..
— А куда, кстати, Пустырник делся? — поинтересовался я.
— Куда-то на юг отправился снова… Вроде как там ещё серу видели! — пояснила Кострома.
— Его бы тоже вернуть… — с тоской подумал я вслух.
— Всех вернуть не получится. Но мы с Дунаем скоро вернёмся, обещаю! — ответила девушка и поудобнее перехватила рюкзак. — Ну… Всё… С Богом!
— Удачи! — пожелал я.
— Да ну её… Она женщина неверная! — с улыбкой отмахнулась Кострома, а затем дала знак своим выдвигаться.
Валькирия сделала несколько решительных шагов, пока я смотрел ей вслед. А потом всё-таки повернулась ко мне и дала ещё один совет:
— Вань! Ты это… Поговори с ребятами, которые дежурят на стенах. И с нашими тоже поговори! Тут, в лагере, хватает крепких парней, которых я натренировала… Почти сто человек готовы в любой момент выйти за нас при оружии.