Дружба народов (СИ)

— Не-е! Не оценю! — Славка снова открыл рот, чтобы сказать то, что хотел…
Но тут, к счастью, снова включилась Маша.
— Короче, вопрос решённый! Таня будет жить у Ники! — она тряхнула грудью и тут же пресекла возражения подруги. — Ника, к тебе всё равно в гости только я хожу!..
Таня окинула женскую коалицию злым взглядом, полным ненависти и обещаний жуткой расплаты… Однако нужного эффекта не добилась. Мы не устрашились, не смутились — а, наоборот, преисполнились победного торжества.
Нет, ну надо было придумать!.. На нашего Вано планы строить… Извините-подвиньтесь! Тут очередь вообще-то! И твоё место в самом конце! Выкуси, неудачница!..
Нет, но Вано тоже хорош! Он никого получше найти не мог? Да у этой дуры по лицу видно, что она мужиков использует, как ступеньки по социальной лестнице! Он вообще слепой? В голове только вакуум между носом, ртом и глазами? А от глаз — прямая передача к самому сокровенному?
— Кхм… Тогда предлагаю сразу и отправить Таню в капсулу Ники! — заметил Вано так, будто вообще не расстроился.
— Верно! — согласилась я, не удержавшись от того, чтобы окинуть новенькую победным взглядом.
— Пошли, Татьяна! Постелю тебе спальник на полу! — смирившись с неприятной гостьей, кивнула Ника.
— Я не хочу на полу! У меня в капсуле кровать, между прочим, есть! — возмутилась та.
— А рядом с твоей капсулой тебя ждёт маньяк! — отрезала Маша. — Который посадит тебя снова в клетку. И это в лучшем случае!
— А в худшем? — не удержалась от вопроса Таня.
— Цепь, ошейник и матрас, чтобы его прихвостням удобнее было пользовать! — пояснила обладательница пятого размера груди, мрачно вздохнув этой самой грудью. — Так что сиди у Ники тихо, как мышь, и скоро вернёшься домой!
После чего едва слышно, но так, чтобы окружающие уши уловили, добавила:
— Мы всей группой на это очень надеемся…
Дневник Листова И. А.
Сто семьдесят девятый день. Всё там же
Ну не то чтобы я сильно расстроился из-за Тани… Всё-таки она девушка. А в капсуле у меня и в самом деле частенько бардак. Стыдно было бы… И про проходной двор наши девчонки правильно сказали… Но помечтать-то можно, да? Я парень видный, одинокий, в самом расцвете сил и возможностей…
Впрочем, на то, чтобы долго расстраиваться, времени не было. Добычу надо было перетаскать, пока темно. Ну и ещё было бы неплохо выспаться. Это Мелкий полдня мою подушку давил, а я делами занят был.
К тому же, завтра состоится Большой Совет. А от него я, если честно, ничего хорошего не жду.
Значит, чем быстрее разберёмся с добычей — тем лучше.
Порох мы раскидали по капсулам мужиков: девушкам он в хозяйстве точно не пригодится. Так что пусть ждёт своего часа. Зато вещи и ткани — это уже явно лишнее у мужиков. Пищевые рационы и «лечилки» пошли в общую копилку группы: их, как ни крути, один от другого не отличишь. Правда, Маша всё равно обещала найти девчонок, которые дотошно проверят их со всех сторон — нет ли меток. То же самое нужно было сделать с деньгами.
Но если монеты окажутся чистыми — тогда, можно сказать, наш с Мелким налёт на схрон «кукушат» оказался делом прибыльным. И даже закрыл дыры в бюджете группы. Во всяком случае, на ближайшие два-три-четыре месяца. А значит, не зря мотались.
В целом, самое важное мы выполнили. Оставалось только выспаться перед новым трудовым днём.
Дневник Листова И. А.
Сто семьдесят девятый день. Новое дело.
— Всем привет! Что у вас плохого? — спросил я, войдя под навес полицейского офиса.
— Ты ещё спрашиваешь⁈ — возмутился глава учёных Семён, до того что-то грозно вещавший. — У нас девушка пропала!
Помимо Семёна, перед совершенно окосевшим от обилия «уважаемых людей» Вавасем стояли Людвиг и Златовласка из «верхушки» учёных. А также Кукушкин с тремя лбами сопровождения, его конкурент Рябченко с каким-то незнакомым парнем — и даже Тихон из группы Вити.
Ага… Значит, я, проживая за пределами внутреннего города, как обычно, подоспел последним.
— Девушки — они такие! Пропадают иногда… — согласился я, уже догадываясь, о ком пойдёт речь.
 
— А ты, я гляжу, не сильно переживаешь! — сразу пошёл в атаку Рябченко.
— Не она первая, не она последняя! — философски ответил я. — Не вижу никакого смысла переживать раньше времени.
— Но она была учёным! — тут уже возмутился Семён, явно обеспокоенный пропажей своей подопечной.
— Тут давеча девушку убили с особой жестокостью. А она была свидетелем! — в тон ему заметил я. — Но всем почему-то было насрать… Кроме меня, конечно.
— Вот! Вот так вот Вано заботится о городе! Ни в грош учёных не ставит! — торжественно вмешался Ряба, но я не стал отвечать этому неприятному человеку.
Будет ещё время ответить… Вступать в словесные баталии было откровенно лень. Так что, пожав плечами, я посмотрел на Кукушкина.
— А я-то вам зачем? Моей группе и одного расследования хватает! Пусть Вавася этим занимается!.. — я кивнул на полицейского.
— Так, Вано! Ты, похоже, не понимаешь всю серьёзность момента! — нахмурил брови Кукушкин. — Пропала учёная! К тому же, ботаник! А ты не можешь помочь в расследовании⁈ У тебя медик в группе есть! И ребята следы читать умеют!
— Те, кто следы читать умеет — сейчас не в городе… — спокойно парировал я. — А Лена понадобится, только если тело для экспертизы будет.
— Лучше, чтобы наш девушка нашёлся без тела! В смысле, живой! — нервно заметил Людвиг.
— В самом деле! Ну что ты такое говоришь? — возмутился Семён, который, похоже, и вправду за своих очень переживал.
— За такое отношение тебя бы изгнать из города! — воспользовался моментом парень, стоявший с Рябой.
— Так, а ну тихо!.. — поморщился Кукушкин. — Вано, ты всё-таки возьми расследование на контроль!
Я пожал плечами и кивнул, после чего напомнил:
— А что там с подробностями?
— Ну, кхм… Зовут её Русалина Татьяна Олеговна, покинула группу Семёна позавчера вечером, — начал Вавася объяснять детали.
— Вечером? Это как-то слишком большой временной интервал… — нахмурив лоб, заметил я.
— Ха! А у тебя как будто часы имеются! — презрительно бросил Рябченко.
— А у вечера, знаешь ли, много других признаков! — на этот раз не остался я в долгу. — Вечер он –весьма, понимаешь ли, разнообразный.
— Так какие подробности-то нужны? — удивилась Златовласка.
— Солнце уже зашло или нет? Как на небе располагалось солнце или луны? — уточнил я критерии.
— Было уже темно… — вспомнила Златовласка. — Наверно, час или полтора после заката.
— То есть, дело было почти ночью… — с озабоченным видом кивнул я. — Одна ушла?
— Ушла одна. На свидание с Дмитрием, — кивнул Вавася и указал на парня, стоявшего с Рябченко и желавшего меня изгнать. — То есть, шла из группы Семёна в группу Кукушкина. Там идти недалеко…
— Ночью, в городе, набитом самыми разными людьми… В центре, где за порядком не следит ни моя группа, ни группа Вити… — кивнул я, а затем глянул на Рябченко. — И что могло пойти не так⁈ Правда ведь?
— Ты на что это намекаешь? — начиная краснеть от возмущения, спросил тот.
— Рябченко, я не намекаю, я тебе впрямую говорю, кому по заднице надавать бы стоило! Это же вы у нас — соль земли Алтарного? Это же вы под себя весь центр подмяли и приглядываете, чтобы там всё в порядке было? Это так вы заботитесь о своей части города? — вернул я Рябченко его же слова. — Так… И где эта бедняга пропала? Что ещё известно?
— Больше ничего неизвестно… — развёл руками Вавася. — На встречу с Дмитрием она не пришла. Утром он сам отправился в группу Семёна, но её не нашёл. Потом и в группе Семёна её хватились… Вся эта история дошла до Дмитрия Ивановича. Начали расследование…
— Вано, ты сейчас всё равно спросишь… Так что сходу говорю: наши, кто на воротах, никого похожего не видели! Ну или не помнят! — подал голос Тихон.
— Ну так мне бы тоже описание получить… И своих ребят, кто на частоколе, опросить… — ответил я. — Хотя, если она и выходила, то через южные ворота. Это единственное место, где выход из внутреннего города не дублируется воротами внешнего города…