Дружба народов (СИ)
Я стоял и смотрел на людей… Уж очень увлекательное это занятие.
Те, кто тебя недолюбливает, старательно глядят себе под ноги, рассматривают небо — ну или просто делают задумчивый вид. Лишь бы взглядами с тобой не встречаться.
Те, кто относится ровно — усмехается, поглядывая то на нас, то на недовольных.
А те, кто всем удовлетворён — улыбаются до ушей. Как тот же Борода или Дуб.
Я бы мог наблюдать за окружающими ещё долго, но позади что-то громыхнуло. После чего скрипнули, раскрываясь, тяжёлые ворота. А мои спутники — и я тоже, конечно же — снова развернулись на сто восемьдесят градусов.
Из приоткрытых ворот лагеря «кукушат» вышел наш мэр. В своём неизменном белом костюме. И выглядел он до отвращения бодро: как будто не в плену томился, а с удовольствием отдыхал от должностных обязанностей.
Единственное, что выдавало его недавнее бедственное положение — это отросшая рыжеватая щетина и тёмные круги под глазами.
Кукушкин довольно ухмылялся и растирал запястья, оглядывая нас и толпу за нашими спинами. А потом торжественно развёл руки, громко спросив:
— Чуете, чем пахнет? Свобода!..
— Иваныч, это, кажется, зверь Вано кучу наложил! — угодливо сообщил Ольша.
— Ба, дорогой мой! Ты раньше найтись не мог⁈ — возмутился мэр, обнаружив своего помощника.
— Очень страшно было! Ни о чём другом не думал! — уклончиво ответил тот, внимательно рассматривая носки ботинок.
— Да ты пр-р-росто вообще не думаешь! Вот ни капельки! — немедленно заклеймил его Кукушкин. — Лучше бери пример с Вано. Вот он подумал, и у него всё получилось!
Ольша тяжело вздохнул и с виноватым видом пристроился в паре шагов от мэра. А Кукушкин только начинал разнос… Видимо, соскучился по этому делу, пока сидел в плену.
Его взгляд скользнул по нашей компании… И, естественно, остановился на мне.
— Вано! Ты хоть и подумал, но так поздно приступил к этому делу, что у моих придурков были все шансы… Ещё немного, и они придумали бы, как вскрыть мою капсулу. А если бы они добрались до её содержимого, вы все бы здесь взвыли от ужаса!..
Толпа за нашими спинами взорвалась возмущёнными криками:
— Да что они могут⁈
— Да ну на!.. Они позорники!
— Мы бы их размазали!..
— Иваныч просто цену набивает!
— Чего стращать-то сразу?
Кукушкин вздёрнул на секунду брови, а потом мило улыбнулся и снова заговорил, перекрывая голосом шум толпы:
— Помните, как Вано гонял в ночи работорговцев? А помните, какую я бойню устроил во время штурма их лагеря? И как вы думаете, где же хранится чудо-средство, которое из людей красноглазых монстров делает? А, есть догадки?
Заложив руки за спину, он прошествовал мимо нашей компании, что заставило всех развернуться и проводить его взглядами. Кто-то даже хихикнул — видимо, на нервной почве. А кто-то, судя по возмущению, наступил хохотунам на ноги — ну или незаметно дал локтём под рёбра.
А потом Кукушкин встал перед толпой и несколько секунд молча наблюдал за людьми, дожидаясь, когда замолкнут последние шепотки.
— Моя группа, конечно, полна дебилов… Но кое в чём они опередили большинство из вас! Примерно у половины из них есть репликационные медицинские капсулы. Так что, доберись они до содержимого моего жилища, и очень скоро население нашего славного города уменьшилось бы вдвое! И это не мои выдумки, дорогие мои! Это планы пары чудаков на букву «м», которые я слышал собственными ушами!..
Мэр усмехнулся, обводя взглядом примолкших глав групп и зрителей из числа горожан.
— Всё-то ты предусмотрел! — возмутилась одна из девушек в толпе. — Раз такой умный…
— Я, Юля, не всё предусмотрел! — прервал её мэр. — Знаешь, что не предусмотрел? Знаешь?.. Не знаешь! Я думал, что все идиоты набились в мою группу, а оказалось, они ровненько распределились по всему городу.
— А чего сразу идиоты? — недовольно пропыхтел Полкан.
— Вы, когда ночью устроили бойню, сожгли кучу навесов. И как, уже восстановили хоть один?.. — поинтересовался Иваныч.
— Нет… — насупился Полкан.
— Ну тогда, может, наладили торговлю на рынке? — Кукушкин сделал шаг к лидерам групп, а те начали непроизвольно пятиться, как кролики при виде удава. — Вы же в курсе, что горожанам надо что-то есть? Или у нас все жители еду на Алтаре покупают? И это при том, что на складах лежат трофейные рационы, которые можно не за баллы продавать! Наши монетки людям как-то легче за работу получить, не находите? А может…
Мэр остановился, обводя взглядом притихшую толпу.
— Может, кто-то из вас догадался организовать жильё для тех, у кого нет капсул? — вновь заговорил Кукушкин. — Вы же в курсе, что они раньше по ночам спали под теми самыми навесами, которые вы сожгли? В курсе же, да? Не в курсе…
Мэр покивал, изобразив на лице вселенскую печаль, и вкрадчиво уточнил:
— То есть, у вас не меньше тысячи человек ночует под открытым небом?
— Мы к себе пустили двоих таких! Но… — тут же встряла та самая Юля, которая пыталась высказывать Кукушкину претензии.
— И всем, наверно, посоветовали приютить по паре человек, да? — сразу же спросил Иваныч у девушки, не дав ей закончить. — Посоветовали…
— Да кто меня слушать-то будет⁈ — удивилась та.
— Пра-виль-но! — по слогам произнёс мэр. — Зачем других людей слушать? Слушать надо только себя! Заботиться надо только о себе! И одеяло надо на себя перетягивать!.. Хотя постойте!.. Я думал, так делают только особо упоротые товарищи из моей группы! Нет? Не только?.. Не только…
Иваныч обвёл взглядом собравшихся. После чего ткнул пальцем в Полкана.
— Ты занятия себе пока не нашёл? — уточнил мэр и, не дожидаясь ответа, продолжил: — А теперь оно у тебя есть! Ну-ка, метнулся кабанчиком, нашёл Старика и сообщил ему, что я приказал начать восстановление навесов. И ты, вместе со своей группой, ему помогаешь! Живо!..
Полкан возмущённо открыл рот, пытаясь что-то сказать, но мэр уже двинулся дальше:
— Раппопорт! И как тебе торгуется под открытым небом? — поинтересовался он. — Никак не торгуется⁈ Тогда метнулся за Полканом!.. На тебе будут рынки.
— Но я же торгую, а не строю! — возмутился тот.
— Сейчас ты не торгуешь! Сам сказал! Поспеши-ка восстановить своё рабочее место! И я вот что-то не пойму… — Кукушкин остановился. — Сбор еды, стройматериалов, ресурсов… Это всё прекратилось, что ли? Передо мной стоит куча глав групп, и что-то мне подсказывает, что вы свои дела забросили напрочь! А потом вы прибежите ко мне, требуя срочно выдать вам со складов еду? А то что у нас тут орда японцев на подходе… Между прочим… Вано!
— Да? — осторожно спросил я.
— А где они, кстати? — поинтересовался мэр.
— Где-то километрах в сорока от города! — ответил я. — Но это самый западный край орды. Разведчики к нам уже приходили. Обратно никто из них не ушёл. Есть два пленных, но нужен переводчик с японского. По-английски оба не понимают… Ну или делают вид, что не понимают.
— Так, у кого… — Кукушкин обернулся к главам групп и замолчал.
Большую их часть за последние минуты как ветром сдуло. Остался Борода, осталась Марина, остался Штырь — да ещё десяток человек. Никуда не ушли разве что любопытные жители города. А вот глав групп — не было.
— Вот так всегда… — вздохнул Кукушкин. — Когда подарки выдаёшь, очередь выстраивается. А как дела распределять, так нет никого!.. А где Витя и Пустырник?
— Не вернулись ещё! — отозвался Тихон.
— Бардак… — прошептал Кукушкин, а потом возмутился уже громче: — Бардак! Ладно, пойдём поглядим, во что там нашу мэрию превратили…
И, в сопровождении неизменного Ольши, мэр двинулся прочь. В этот момент стало заметно, что Иваныч слегка прихрамывает, а на белой спине пиджака виднеются отпечатки чьих-то грязных подошв. И недописанное чем-то коричневым слово на «х»… Причём, о последнем факте Кукушкин, похоже, не знал.
А Ольша, видимо, не рискнул озвучить. Зато стало понятно, почему некоторые хихикали, когда мэр прохаживался туда-сюда. Мне-то из моего положения надпись видно не было.