Читер (СИ)

Один остался у входа, засмотрелся на рекламный проекционный постер рядом с дверью. Второй медленно двинулся между рядами прилавков. Ни на полицейских, ни на группу захвата эти двое похожи не были. Выглядели, как обычные обитатели Нижнего города — в толпе не различишь. Но вели себя крайне подозрительно. Или мне это все кажется?
Тот, что остался у входа, начал осматривать другие постеры, его взгляд перепрыгнул на прилавки, полки, остановился на мне… остановился чуть дольше положенного.
Второй что-то спросил у Дона, тот невнятно пробормотал, посетитель снова что-то сказал, чуть громче, потом рассмеялся. Отвлекает внимание?
Я передвинул руку еще ближе к кобуре. Если придется стрелять, я не дрогну. Лишь бы реакция не подвела. В молодые годы с этим проблем не было, но сейчас, после всего пережитого, даже не знаю, что и ожидать от своего постаревшего и ослабшего тела.
Интересно, есть ли у Дона оружие. Наверное, есть. Где-нибудь под стойкой лежит. И еще интересно, куда подевался громила Гориллаз? Он же стоял на страже, почему впустил подозрительных типов?
Первый, у двери, сунул руку в карман и извлек коммуникатор, начал тыкать в него. Его внимание полностью поглотил гаджет, но я-то видел, что он наблюдает боковым зрением за мной.
Терпение дошло до последней точки накала. Я резко вскочил — не так резко, как ожидалось, потому что слабость в ногах усилилась — вырвал из кобуры импульсатор и «от бедра» выстрелил несколько раз. Время как будто замедлило ход, и в последующий миг я увидел, как один за другим искрящиеся заряды впиваются в тело типа у входа. Посетитель, который стоял рядом с Раритетщиком, развернулся, присел, резво выхватил какое-то оружие из-за пояса. Раздался приглушенный выстрел. Я неуклюже подался вперед и нажал на спусковой крючок — заряд из импульсатора попал точно ему в грудь. Оба свалились на пол, их стало колотить.
— Твою же мать! Какого хрена?! — срываясь на визг, прокричал Дон. Сам он даже не шелохнулся. Лицо вмиг залила белая краска, искусственные зрачки в глазах расширились до небывалых размеров.
— Нервы не выдержали, — объяснился я.
— Нервы? Мать твою, ты сказал нервы, Филли? — чуть тише, но более истерично прокричал Раритетщик.
— Да, Дон, нервы. И с головой у меня не все в порядке, сам знаешь. — Я подошел к посетителю у двери, проверил тело — его уже не трясло, сознание выбило, как пыль из старой подушки. То же само было и со вторым.
Левая рука по-прежнему слушалась плохо, кисть почти полностью потеряла чувствительность. Если бы это случилось с правой рукой, у меня бы со стрельбой ничего не вышло.
И еще я заметил кровь на полу. Сначала удивился, ведь импульсаторы не наносят физического урона, их первостепенная задача — выбить из врага сознание. Потом увидел, как из-под правого рукава на пол падают красные капли. Это не я кого-то ранил, а меня подстрелили. Быстро скинул плащ и осмотрел руку — чуть ниже плеча виднелась косая линия, кровь так и сочилось из нее. Касательное ранение. Боли пока не чувствовалось.
— Тебя что, ранили? — спросил Дон, глядя на мою руку. По предплечью и кисти струились тонкие линии крови.
— Да, задело. Есть чем перевязать?
— Черт, этого еще не хватало! — Раритетщик нырнул под прилавок, достал красную коробку с жирным белым крестом на крышке, открыл, начал рыться в ней. Спустя пару мгновений произнес: — Вот, нашел. Заживляющий и обеззараживающий спрей. — Начал читать, что написано на этикетке, — наносится тонким слоем по всей поверхности поврежденной ткани. Затвердевает в течение трех минут.
Бросил мне. Я сразу же забрызгал рану ровным слоем какого-то скользкого прозрачного вещества.
Сидеть на месте и ждать не мог, поэтому начал обыскивать первое тело. Мелкие гаджеты, пи-накопители небольшого объема, всякий хлам. Ничего полезного.
— А если они были обычными… посетителями? Если они члены какой-нибудь банды, то с меня вообще шкуру спустят, — сказал Дон.
— Да брось ты. Я же их не убил, просто выбил сознание ненадолго. В Нижнем городе вещи и пострашнее творятся.
 
— Да лучше б убил! Когда они очухаются, то наедут на меня по полной программе. И знаешь, что?.. Мне нечего будет им ответить. Они нас не трогали, просто зашли в магазин. У нас тут, конечно, не Верхний город, закон соблюдается только на словах, но до такого беспредела доходит редко. Может, они какой-нибудь гаджет или имплант купить хотели?
— Хотели — купили бы. Но нет же, ходили, осматривались, на меня глазели. Только не говори, что ты не почувствовал, что с ними что-то не так? — Я подошел к посетителю, лежащему у входа. Глянул на дверь. Черт, она ведь все это время была открыта. В суматохе совсем забыл, что в любой момент в магазин может кто-нибудь зайти.
— Почувствовал, но мог ведь и ошибиться. А ты…
— Закрой-ка дверь, Дон. И, кстати, где твой охранник? Почему не прибежал на шум? И почему вообще впустил этих двоих?
— Хороший вопрос. Джонсон!
Никто не отозвался.
— Закрой дверь, — повторил я.
— Черт, Филли, на кой хрен я с тобой связался?! — воскликнул Раритетщик, но просьбу поспешно выполнил. — Вот чувствовал. Чувствовал же, что с тобой нужно прекращать все дела! Нет, приперся снова, за помощью. Я что тебе, гребаная мать Тереза?
— Есть мнение, что когда чего-то сильно боишься, то рано или поздно на это натыкаешься, — произнес я и начал обыскивать второго посетителя. — Судьба тебе как бы дает шанс встретиться со своим страхом лицом к лицу, чтобы побороть его.
— Это ты к чему?
— К тому, Дон, что ты боялся слежки за мной, а главное — за собой. Боялся, что к тебе в гости зайдут корпораты и прикарманят твой бизнес.
— Хочешь сказать, что во всем виноват я? Совсем рехнулся? Видимо, тот плагин окончательно вышиб тебе мозги.
У второго посетителя тоже не оказалось ничего сомнительного. Самопальная пушка, пара обойм к ней, коммуникатор. Так, стоп. Коммуникатор. Он копался в нем перед тем, как я в него выстрелил. Нужно проверить.
Я подобрал гаджет. На дисплее высветилось открытое меню. Коммуникатор не успел «заснуть». Это хорошо. Начал рыться в нем, открыл последнее используемое приложение, которым оказался популярный мессенджер. Дело малоприятное, но другого выхода я не видел. Пролистав несколько страниц, плотно забитых сообщениями, я вернулся в начало списка. И тут же заметил сообщение, которое было отправлено совсем недавно. А странность заключалась в том, что оно состояло из пяти программистских символов, никогда и нигде не использующихся для переписок.
— А с ними что делать будем? — спросил Раритетщик и присел к одному из посетителей. — Так-так, а это что такое?
— Ты о чем? — спросил я, даже не повернув голову.
— Ах ты ж, твою мать! — Дон резко встал и отскочил.
— Что с тобой?
— Эти двое… они не простые посетители.
— Хвала цифровым технологиям, ты, наконец, осознал это.
— Дело не в этом. У них татуировки на запястьях. Татуировки в виде расколотого надвое черепа с пламенными глазами.
— И что? Многие рисуют на себе всякую несуразицу.
— А то, Филли, что эти татуировки — не простые рисунки. Это опознавательные знаки. Для определения своих и чужих.
— Некоторые любят нагнетать интригу. Жизнь-то скучна, вот и разукрашивают себя татуировками, придавая им сакральный смысл.
— Нет! — выкрикнул Дон. — Такие татуировки носят только члены сектантской банды Черепов, самых отмороженных засранцев во всем Нижнем городе.
— Да?.. Это уже интересно.
— Нет, Филли, мать твою! Не интересно! Совсем не интересно! Эти ублюдки за деньги выпотрошат кого угодно. У них самая скверная репутация. Известно дело: если не можешь решить с кем-то проблему, то иди к Черепам. Они решат. За хорошие деньги, конечно.
 
— Угу, — задумчиво протянул я. Теперь сомнений не было, что эти двое пришли за мной. И пришли убивать. Знакомая стратегия — сразу вспомнился случай, с которого все и началось, когда руководство Старлайта наняло читеров, чтобы активировать Умфазенд в своей же игре.