Читер (СИ)

— Сначала вы подставили меня и хотели сдать правосудию. Потом попытались убить. Дважды. И после всего этого надеетесь, что я поверю в ваши благие намерения? Да вам как минимум захочется отомстить мне за все. За то, что скрылся от вас и выжил.
Руководитель Старлайта покачал головой и вздохнул. Я, тем не менее, не спускал глаз с трости, которую он крепко стискивал в руках. Он пустит ее в ход, сомнений нет, но сначала ему нужно поймать подходящий момент.
— Если ты решил, что каким-то образом помешал мне или сможешь помешать, то вынужден тебя огорчить. Нет, ты лишь доставил мелкие хлопоты, не более. Умфазенд создан и запущен, мой план в действии. Просто я не хочу отвлекаться на такие незначительные мелочи вроде тебя. Признаю, я хотел избавиться от тебя, но теперь понял, что все же лучше тебя задобрить. Живи, играй, радуйся. В новом мире будущего ты с легкостью отыщешь свое место, как любой другой человек.
— Вы считаете, что, насильно внушив людям любовь к вашим проектам и став в конечном итоге монополистом в игровой индустрии, сконцентрируете все деньги мира в своих руках и таким образом измените мир?
«Цезарь» поморщился, как будто я озвучил несусветный бред.
— Почему все считают, что любой грандиозный проект строится исключительно на деньгах? Не спорю, деньги важны, отрицать это глупо. Но в основе совершенно иное. Идея — вот что толкает людей на подвиги.
— Внушать людям, что игры компании Старлайт — лучшее, что есть на рынке, по-вашему подвиг? — Я не удержал усмешку. — Это обман. А еще серьезное влияние на психику. После воздействия вашего плагина, который, к слову, вы сейчас держите в руках, мой мозг хорошенько так поджарился. Не исключено, что Умфазенд воздействует на игроков схожим образом. Последствия проявятся. Не сразу, но проявятся. Возможно, вы поймете, что не все люди подвергаются инородному воздействию, или для некоторых его мощности окажется недостаточно. Поэтому вы не остановитесь на достигнутом и постоянно будете усиливать мозгодробительный эффект Умфазенда от игры к игре.
— Я понял, в чем твоя проблема. Ты зациклился на Умфазенде, считаешь его продуктом зла, но все потому, что не видишь всей полноты картины, а лишь уперся в один элемент пазла.
— Картина давно ясна: вы хотите убрать всех конкурентов с рынка и стать монополистом.
«Цезарь» улыбнулся и снова вздохнул.
— Да, мы этого хотим. Любая корпорация спит и видит, что однажды каким-то чудом станет единственной в своем роде. Но все это — не конечная цель, а лишь промежуточный шаг на пути к более великой цели.
— Да-да, я помню. Вы хотите изменить мир. Только мир меняться не хочет. Это все сумасшедшие амбиции психически нездорового человека, возомнившего себя богом.
— А вот тут ты не прав, — резко сказал руководитель Старлайта, и в глазах его блеснул огонек. Похоже, я коснулся нерва. — Человечество уже давно готово к тому, что я хочу ему преподнести. Это будет новый виток эволюции, он откроет невиданные горизонты развития. Даст возможность заглянуть за пределы возможного.
— Сутками сидеть в одних и тех же искусственных мирах, выдуманных кучкой фантазеров — это по-вашему эволюция? Да вы точно спятили!
— Да ты не понимаешь! — почти прокричал «Цезарь», трость в его руках дернулась. Инстинкты требовали применить запрещенный плагин. Но он сдерживался. Значит, я давил на нужные кнопки.
— Нет, как раз понимаю, причем очень хорошо. Чтобы вы ни говорили, но вам нужны деньги и, конечно же, первенство. Не уверен, что в погоне за своей сумасшедшей мечтой вы озаботились банальным вопросом безопасности ваших плагинов и возможностью их проявления в играх. Рано или поздно правительство может заинтересовать, почему вдруг только проекты Старлайта стали интересовать людей, и оно вмешается в столь тщательно лелеемый вами мирок. И все в одночасье рухнет.
— Ты идиот! — еще ожесточеннее выпалил «Цезарь». — Деньги и отсутствие конкурентов — вторично. На тот момент, когда это произойдет, правительство уже само будет втянуто в процесс эволюции. Оно само станет помогать нам.
 
— Чушь! Во все времена правительства любых стран боялись и ненавидели крупные корпорации. Потому что видели в них конкурентов. Они не допустят, чтобы под боком выросло нечто, способное их свергнуть. Уж не об этой ли «великой» цели вы говорите? Неужели вам банально захотелось власти над страной?
— Власти в нынешнем понимании не будет. Ее воплощение… — Руководитель Старлайта осекся, а ведь именно его признание мне и было нужно.
— Ее воплощением станете вы, Старлайт, верно? — закончил я.
— Нет, черт бы тебя побрал, конечно же, нет! Власти как таковой больше не будет, останутся лишь контроллеры, и то только для того, чтобы поддерживать работоспособность оборудования, — «Цезаря» прорвало. — А все потому, что мы хотим погрузить всех и каждого в виртуальный сон. К этому все идет уже несколько лет. Мало кто знает, какие разговоры ведутся в застенках корпораций. Идея назрела давно, когда еще только изобрели технологию виртслипа. Виртуальные капсулы, Простор — все это лишь шаги на пути к тотальному виртуальному сну. Остальные боятся что-то предпринимать в этом направлении, потому что не понимают, как это можно осуществить, но мы — не боимся. Мы делаем. Потому что понимаем, что в этом и есть дальнейшее развитие человечества. Только так мы сможем эволюционировать.
Я опешил. Да, мне необходимо было добиться признания «Цезаря» в совершенных и готовящихся злодеяниях, но я не ожидал, что признание это будет таким. На миг я даже потерял дар речи. И руководитель Старлайта, компании, вознамерившейся изменить мир, сделав всех виртуальными болванчиками, воспользовался ситуацией.
Он вскинул руку с тростью, из стеклянного набалдашника вырвались зигзаги молний и устремились ко мне. В последнее мгновение я активировал защитный купол, но, видимо, опоздал на какую-то долю секунды, потому что часть ломаных линий ударили точно мне в грудь.
Я отлетел на несколько метров и встретил спиной противоположную стену. Происходи все это в реальности, я бы сразу лишился жизни. Но мы находились в виртуальном мире, поэтому мое тело хоть и пострадало, но сознания не лишилось.
Едва я встал на ноги, как тут же снова задействовал защиту, и не напрасно — в меня ударил новый пучок молний. «Цезарь» махнул тростью, как волшебной палочкой, и я ощутил, как колыхнулось само пространство. Пол подо мной встал дыбом, потолок обрушился, а стены с противным металлическим скрежетом начали скукоживаться, заключая меня в клетку.
Я отпрыгнул в сторону, тоже активировал в плагине цепные молнии и направил их в «Цезаря». Руководитель Старлайта успешно защитился и быстрым шагом направился в мою сторону.
Я же ощутил, что моя виртуальная жизнь подходит к концу. Из обугленной дыры в груди шел дым, притупленная игровыми условностями боль разливалась по телу холодными волнами. Исчерпав последние силы для прыжка, теперь я даже не мог подняться на ноги.
«Цезарь» встал надо мной. Я поднял трясущуюся руку с плагином, но из его трости выпорхнула молния, и мою ладонь прибило к полу.
— Ты сам загубил свою жизнь, — произнес руководитель Старлайта, из стеклянного набалдашника вырвался сверкающий луч и точно ударил мне в голову.
Перед тем, как упасть в черную пропасть забвения, я улыбнулся.
***
Фридрих Павлович поставил поднос с ужином на стол. Сел. На аппетит не было даже намека. Но нужно было съесть хотя бы гарнир. Или десерт. Да пошло оно все к черту!
 
На противоположной стене висел головизор. По нему сейчас крутили какой-то репортаж, но полковник не слушал и даже не смотрел в его сторону. Но и выключать не хотел, потому что в тишине тяжесть одиночества ощущалась особенно остро.
Он откинулся на спинку кресла, положил ладони на лоб и закрыл глаза.
Черт бы побрал этого Агафонова! Он весь день не выходил из головы. Утром ему доложили, что один из его лучших агентов, а ныне читер, был найден в одном из заплеванных виртуальных салонов Нижнего города. Полномочия по его поиску у агентства Цифровой ловец забрали еще несколько дней назад, поэтому Фридрих Павлович мог только безучастно следить за ходом поисков. В глубине души он не верил обвинениям Старлайта, считал их сфабрикованными, но и доказать невиновность подчиненного тоже не мог.