Граф Воронцов. Книга III (СИ)

Витя был смертельно ранен, но на удивление девицы, которая умерла не так давно, он не погиб. Когда клинок застрял в его плечо — скелет распался, а мужик стоял и старался выдернуть это из себя, словно занозу посадил.
Но когда у него получилось, увы, он умер. А скелет, который обратился в прах, собрался в некую субстанцию, говорящую и проклинающую. Все же не сразу, но, женщина поняла, что от нее требуется. И что для этого нужно сделать, хотя на многие принципы пришлось наплевать.
— Это был забытый бог. Правда, вредный и неприятный на говор, — продолжал Юрий, — Он не убил ее только из-за того, что ему нужно было новое тело. Шанс — жить по-новому, существовать.
Мне это напомнило «мою» Марту. Когда мы говорили о некоем контракте, в момент, когда артефакт поглощался моим телом.
— У него были свои условия для жизни. Душа, преданная своими крестьянами.
— Звучит по феодальному, — хохотнул я.
— Именно. И Алевтине нужно было ее найти за неделю. Как ты считаешь, мой бывший сотрудник о ком в первую очередь подумает, когда услышит такую «весть»?
Я указал на мужика пистолетом.
— Верно. Только мне это не очень все нравится. Этот сраный демон, — он ударил себя по груди, — Достал меня. Даже богом не является, а требует чуть ли не государственного переворота.
— В каком смысле?
— Он питается местью. И это, пожалуй, сложно контролировать. Я не знаю, как тебе объяснить это… но…
— Словно ты становишься Джаггернаутом?
— Точно! — Юрий добродушно ухмыльнулся. — Одержимость силой, другими словами. Поэтому увы, Центр будет мертв поголовно, кроме определенных личностей.
— То есть, пока ты мстишь, ты живешь?
Я попал в точку, но все равно. Это все было слишком… муторным и бредовым. Кто может поверить во всю эту хреномантию? Глядя на деда, понял, кто поверит. Сам же, сомневался.
Силы у отца были странные. Чуждые мне, даже несмотря на то, что я сам чужеземец, но… я задал вопрос, который так меня беспокоил с самого момента попаданства.
— Что, там? — пистолет был направлен на потолок.
Ответ был долгим. Кажется, Юрий реально погрустнел и…
— Не помню. Честно…
* * *
Справиться с бессонницей было действительно тяжело. Не то чтобы я ворочался из-за бодрости, от, так скажем, гостей, но мысли…
Я представлял себя на месте Юры. Какого это, лежать в земле, а затем приходит какая-то мадама, пробивает позвонок клинком, и ты вновь обрастаешь всем тем, что должно быть «в» и «на» человеке? Какого это видеть все эти изменения в мире спустя столько лет? Понимать, что все эти мрази, которые положили конец твоей счастливой жизни, дышат, как не в чем ни бывало?
Пожалуй, я понимал его месть. И, возможно, поддерживал. Не мог только усвоить одно, почему он не помог в поезде?
У его «демона» была особенность — виденье. Он мог видеть мир глазами других людей. Правда, процесс был сложным. Это, собственно говоря, и было ответом. Откуда он знал про поезд. Только вот он мог видеть глазами людей, которых знал.
А того менталиста, он знал… очень хорошо. Он был там, у стен красного замка в Москве, когда его тело и тело его жены, просто… в сыр превратилось от огромного количества пуль. Ничего не спасло. Он даже на изнанку не успел прыгнуть, только из-за чувства защиты. Спасти жену.
Увы и ах, бандитская жизнь несправедлива.
Правда… я не знал, во что это выльется дальше. Сил у его демона было немного. Сам он — скрывался, как только мог, и весьма удачно, я, полагаю. А теперь…
Защиты просил. Помощи. И встречи с одним человеком. Тем самым азиатским Иваном, который дал бы ему что-то особенное.
— Как только я встал из могилы, меня сразу отвезли сюда. Два месяца жил в погребе… — сказал он перед тем, как я отправился в свою комнату, — Ты только представь, какие на вкус эти кры…
— Стоп! — я замахал руками, убирая пистолет, — Давай без этих подробностей.
Он жил в глуши и темноте целых два месяца, боясь увидеть реальность. Если бы не Алевтина, то, возможно, он бы сошел с ума. Выходил по ночам, когда не было меня или все спали. И довольствовался ночной жизнью, гуляя по парам и встречаясь с нужными людьми. Правда, о его существовании, помимо меня и старика, знало еще двое.
 
А тайное письмо, адресованное мне, было от него, между прочим. Только хрена с два он мне объяснил, почему я должен опасаться Ворона. И тем более — Быкова.
* * *
Уснул я в первой половины пятого. Проснулся поздно, уже когда в нос ударил запах еды на кухни. Мигом встал и пулей спустился вниз. Казалось, словно дом ожил и ничего не изменилось. Правда, на кухне было всего два человека. Старик и отец.
Слова-пожелания с добрым утром были проигнорированы, а следом, пошли расспросы про Ворона. Отвечал вяло, не все, но большую часть пояснил. Рассказал про Варну.
Упоминание этой богине заставили Юрия улыбнуться, а следом…
— Я знаю, что есть маги, способные забрать у тебя бога и его силу. Ты думал об этом?
Охренел знатно.
— А с чего бы вдруг, я должен от него отказываться?
— А ты еще не понял⁈
Конечно же, нет. Откуда я мог знать и понимать? Но и мужик отвечать не стал. Мол, само придет со временем. Я же, понял для себя, что хрена с два буду ему верить. Точнее, всю информацию буду перепроверять. Как-то не заладилось отношение с самого начала.
Хочет молчать? Пускай. Хотел бы помочь — уже бы помог. А раз не хочет облегчать «познания», значит, сам темнит. А с чем — уже, увы, позже разберемся.
Когда я, поглощая яичницу, стараясь не обращать внимания на косые взгляды в мою сторону, где-то в коридоре зазвонил телефон. Старик, тут же ринулся к нему и спустя минуту пришел с телефоном и мотком провода на кухню, протягивая трубку мне.
— Аркадий, — сухо сказал он.
Лицо отца я приметил сразу. Злобное, яростное. Губы сжаты, зрачки сужены, а руки… да, пожалуй, я понял, о чем он говорил. Вены разбухли, ногти чуть удлинились, и это мне не показалось!
— Слушаю, — сказал в трубку.
Сказать, что меня пытались отчитать — значит не сказать ничего. Но и выслушивать этот старческий бред я не стал. Театрально убрал трубку от уха, конечно же, все, что там говорил лидер, было слышно, и лишь когда он перестал дребезжать слюной, вернул трубку на место.
— Я все понимаю, — холодно ответил я, — Но будьте любезны больше не орать. Я вправе отказаться от защиты и вернуться домой, на сколько я помню. Так что увы и ах, я не буду жить в палатке.
Мой знак протеста был оценен. А также, было, задано, уйма вопросов, все ли дома в порядке.
Он, сука, боялся, что все слухи про Юрия — правда, и то, что он существует, кажется, он догадывался. Впрочем, это он прямо спросил. На что я ответил коротко:
— Мертвецы не гуляют по земле. А находятся в ней, Аркадий Семенович.
* * *
Выходные провел дома. Ничего примечательного за это время не случилось, если не считать то, что Ворона я так и не увидел, хотя три раза спускался на изнанку, чтобы проведать Варну и добыть макры.
Богиня, к слову, была очень рада видеть и тому, что теперь может блуждать по дому. Правда, тут пришлось все «переиграть». Из разговора со стариком мой отец вынес следующее — нехер ему в этом доме делать.
Впрочем, не был против и старик нашел ему место для проживания. Как раз неподалеку от нас, что облегчило многое.
Варна гуляла по дому спокойно и припеваючи, Жанна — тоже вернулась, как и Алевтина. Но обе отметили мое холодное отношение к ним. Особенно к Жанне. С ней придется разобраться в ближайшее время.
Поэтому моя комната теперь запиралась на новый замок, и никто, кроме старика туда попасть не мог.
А вечером воскресенья, пришло долгожданное письмо из Франции, в котором говорилось, что Лена — возвращается домой с хорошими новостями. Жаль только, что у нас новости в ответ были не самыми лучшими. Но, пожалуй, это было уже просветлением в «темном» небе моего нового мира.