В поисках солнца (СИ)

Подкинув в костёр пару веток, Дерек кивнул и мрачно подтвердил:
— Да, ты прав. Я… не подумал об этом, — покосился он на свои запястья.
Они оба замолчали. Уютно трещал костёр, иногда стреляя искрами. Одежда начинала просушиваться, возвращая ощущение комфорта.
Наверно, с четверть часа они молча сушились, отвлекаясь лишь на то, чтобы подготовить и бросить в пламя новые ветки. Потом Дерек вдруг сказал, глядя куда-то в пламя:
— Он не был хозяином. Он был другом.
Райтэн понятливо промолчал. У него возникало всё больше вопросов, но он счёл нетактичным их озвучивать. Хотя по жизни он отличался некоторой бесцеремонностью, текущая тема немало его смущала. В Анджелии рабство было вне закона, и ньонское варварство в этом вопросе повсеместно порицалось, поэтому тема эта казалась Райтэну и сама по себе стыдной; что уж говорить, что она имела к Дереку столь прямое отношение! Спрашивать или даже просто говорить об этом в его присутствии казалось чудовищным; поэтому он оставил все свои вопросы, соображения и догадки при себе.
Лишь ещё спустя четверть часа тишины заметил:
— А знаешь, у меня, кажется, появился новый страх.
Дерек поднял на него вопрошающий взгляд.
Райтэн пошевелил одной из палок алые угли, едва заметно усмехнулся и отметил:
— Не хотел бы я, чтобы когда-нибудь на вопрос о том, кто такой Райтэн Тогнар, ты таким вот тоном ответил: «Он был моим другом».
С минуту Дерек смотрел на него с большим удивлением; затем усмехнулся краешком губ и заверил:
— Тебе это не грозит, Тэн. Ты всегда будешь моим другом.
Они похмыкали своей чрезмерной сентиментальности и принялись собираться в путь.
…вечером Дерек долго смотрел на свои запястья, вчитываясь снова и снова в столь знакомое и когда-то столь родное имя. Он пытался вообразить перед своим внутренним взором Грэхарда — и у него неизменно получалась какая-то мрачная громада, в которой можно было выделить сложенные на груди мускулистые руки, нахмуренные густые брови и… и всё. Черты лица упорно ускользали из памяти, и даже тон голоса припомнить оказывалось сложно…
— Старина Грэхард… — одними губами произнёс Дерек, водя пальцами по вытатуированным буквам.
Не прошло ещё и двух лет со дня его побега; но с удивлением он осознавал, что эти два неполные года почти вытеснили из него память о предыдущих пятнадцати. Он словно никогда и не бывал в Ньоне; или это был вообще не он; или это было целую вечность назад.
Ему казалось, что он родился Деркэном Анодаром, что вся его жизнь прошла в Анджелии — а может, в этом и было зерно истины, и настоящая его жизнь действительно вся прошла в Анджелии.
Ему казалось, что он никогда не был лично знаком с грозным повелителем Ньона, и лишь вообразил его мрачный образ внутри своей головы.
На крае сознания светлым лучом мелькнула мысль об Эсне — и тут же погасла, потому что он старался не вспоминать о ней; но несмотря на то, что он никогда о ней не думал, память о ней согревала его изнутри. Память эта стала тем внутренним солнцем, которое придавало ему веры в себя.
Но сейчас он отчётливо и чётко понимал: выпади ему шанс вернуться и зажить прежней жизнью — он никогда бы и нипочём не согласился.
1. Я сказал Коралине, что она может вырасти,
Собрать свои вещи и уехать.
Но она чувствует монстра, который держит её в плену
И закладывает минами её дорогу.
И Коралина плачет, Коралина нервничает,
Коралина мечтает о море, но боится воды.
Но не сила ли моря в ней самой?
  
2. В чём проблема Ирдании Нинар?
 
Брейлин был похож на расходящиеся слоями древесные кольца хаотичных застроек — что, впрочем, было характерно для Анджелии. Центр города, впрочем, был оформлен более или менее прилично. Самую суть Брейлина — порт — окружали пять больших площадей, каждая из которых радовала доминантой в виде здания-башни. Портовое начальство, суд, ратуша, жандармерия и пожарная вышка — все они были построены в одно время и в одном стиле. Каждое из них окружалось тесно стоящими домами, в которых расселялись служащие соответствующих ведомств.
 
А вот за этим административным поясом начинался настоящий хаос. Сплошь деревянная застройка была беспорядочной и прихотливой. Люди побогаче выкупали участок побольше и строили дом в центре, обнося его каменным забором в попытках уберечься от пожаров. Люди среднего достатка обходились обычными заборами, а на участках разводили большие огороды. Бедняки ютились на окраинах и порой выгорали целыми кварталами, что не мешало им снова и снова отстраиваться, лепля одно— и двухэтажные домики впритык. Кварталы отделялись один от другого земляными валами, и по верху этих валов шли основные дороги.
Райтэн весьма целеустремлённо отправился напрямик к начальнику порта, где быстро выторговал две койки в местных казармах за какие-то непонятные Дереку торговые преференции, которые обещались от имени Этрэна. Впрочем, обе стороны выглядели одинаково довольными результатами переговоров, но Дерек всё же отметил некоторую странность, о которой и заговорил, когда они двинулись к месту своего нового обитания:
— Я вот не понимаю, Тэн. Почему ты так упорно отвергаешь возможность воспользоваться связями отца, но при этом весьма охотно пользуешься связями господина Дранкара?
Споткнувшись от неожиданности, Райтэн несколько растерянным тоном пояснил:
— Ну как же! С дядькой Этрэном я всегда рассчитаюсь, мне есть, что ему предложить. А отец… он с меня ничего не возьмёт, даже если мне и будет, что дать взамен.
Немного поморгав, Дерек осмыслил этот аргумент и признал его толковым. Он не был знаком с отцом Райтэна, но по ситуации с неравноценным обменом «документы за проводы девицы в Кармидер» мог составить своё мнение и согласиться с выводами друга; с Этрэном же, и впрямь, в этом отношении было проще: купец и есть купец. Такое положение дел было Дереку ближе: он тоже предпочитал знать наверняка, во что обойдётся полученная услуга и как придётся за неё расплачиваться.
Едва расположившись и пообедав, Райтэн тут же поспешил по основным делам, первым пунктом в котором значилось договориться по поводу меди — благо, и тут сыграли свою роль знакомства Этрэна, который медь эту весьма благополучно закупал именно в Брейлине.
Добираться до места назначения пришлось конно; искомая персона обосновалась неподалёку от собственных рудников, в предгорьях. Дерек предпочитал помалкивать, потому что Райтэн явно ушёл с головой в какие-то мысленные расчёты. Часть из них он даже озвучивал бормотанием вроде: «Ладно, Этрэну я свинцом отдам, но Ирди?..»
Проблема заключалась в том, что личные средства Райтэна были вложены либо в дела лесопилки, либо в торговлю Этрэна, поэтому на руках у него было, пожалуй, даже меньше, чем у Дерека, который тратил мало и в основном откладывал про запас то, что причиталось ему по работе. И если их совместно сложенных средств — а они, не считаясь, просто слили всю имеющуюся у них наличность воедино, — хватило и на путешествие, и должно было хватить на первое время жизни в Брейлине, то уж на закупки меди там явно не наскребалось.
В голове Райтэна, конечно, десятками роились всякие гениальные планы, но все они требовали первичных вложений, коих он сделать не мог; в голове Дерека, естественно, роились десятки способов заработка, но все они не сулили золотых гор, тем более в первое же время. В целом, друзья решили, что будут действовать по ситуации, но пока их планы на будущее виделись более чем зыбкими.
За размышлениями они вскоре приехали, куда было нужно: аккуратный деревянный домик прятался в тени фруктовых деревьев и выглядел на редкость благополучным и уютным.
Привязав коней к забору, они отправились ко входу. Райтэн вежливо постучал.