В поисках солнца (СИ)
Спустя полчаса блужданий по коридорам и зданиям Райтэн это расписание нашёл, но к цели оно его не слишком приблизило: где находится указанная аудитория, он знать не знал. Пришлось отлавливать местных аборигенов: красноглазых скелетов с синяками в пол-лица, с самым безумным выражением лица бегающих по коридорам с охапками книг и бумаг в руках. Многие из них категорически не шли на контакт, иные ругались сквозь зубы, а один так и вовсе в сердцах швырнул в Райтэна папкой и расплакался.
В общем, потребовалось ещё полчаса, чтобы кое-как добрести туда, куда было нужно: но и там неуловимого профессора не оказалось! То есть, какие-то студенты, действительно, сдавали долги, но явно не по тому предмету и не тому человеку. Хмурый седой педагог, выслушав Райтэна, холодно заявил, что поменялся аудиториями, и отправил чужака в другой корпус.
Проклиная всё на свете, Райтэн пошёл, куда послали — а что ему ещё оставалось делать?
Вот только нужная ему аудитория… оказалась уже пуста.
Смачно выругавшись, Райтэн снова вернулся на кафедру — для этого ему пришлось пройти через пол-университета — и там ему обрадовались как родному и осчастливили информацией, что профессор Линар вот буквально десять минут назад заходил сдать ведомость, а потом подхватил какие-то папки и унёсся в неизвестном направлении.
Один из коллег осторожно предположил, что в лабораторию — потому что кроме папок профессор захватил ещё и халат.
Дальновидно выяснив путь до лаборатории, Райтэн добрёл до… запертой металлической двери. На ней и впрямь значилась соответствующая табличка, и даже имя нужного профессора, как ответственного за конкретно эту лабораторию.
Райтэн уже всерьёз подумывал плюнуть на всё и отложить визит до завтрашнего дня, но всё же решил сперва постучать.
Стучал он в своей манере, весьма настойчиво, и эта настойчивость была вознаграждена: с тяжёлым грохотом дверь отперли и наружу высунулся недовольный профессор с раздражённым:
— Да кого это там!.. — моментально перешедшим в недоуменное: — Айт? — после чего он скосил глаза на приколотый к лацкану халата вверх ногами хронометр и возвестил: — У тебя восемьдесят пять секунд!
За его спиной уже вовсю шёл опыт.
— Несрочно, встретиться поговорить, — лаконично изложил цель визита Райтэн.
Профессор замер ненадолго, собираясь с мыслями и сверяясь со своим графиком, и предложил:
— Завтра в полдень в «Тропе познания»?
Это пафосное название носил местный университетский трактир, в котором предпочитал обедать преподавательский состав.
Райтэн согласно кивнул, профессор вернулся к своему опыту, и на следующий день встреча успешно состоялась. Трактир выглядел довольно прилично — в первую очередь потому, что преподаватели таскались сюда с разного рода документами и бумагами, поэтому содержать столы приходилось в полной чистоте. Местечко это даже можно было бы назвать уютным, если бы не общий для всех строений Кармидерского университета недостаток — здесь было катастрофически тесно.
С трудом отыскав свободный уголок, Райтэн принялся тихо и лаконично делиться своей идеей: провести научные исследования каменного угля как топлива и вынести авторитетное университетское суждение на этот счёт.
— Дельно, дельно! — кивал профессор. — У меня, думается, есть подходящий дипломник, — прижмурился он, решая, кого бы послать на столь почётное дело. — Но это тогда не раньше осени, сам понимаешь, — развёл он руками.
Райтэн досадливо поморщился — он не любил отсрочки такого рода — но согласился, и перешёл ко второму пункту повестки дня: ему хотелось обсудить, что друг думает по поводу обучения Кайтэнь.
Своими тревогами он поделился не в пример эмоциональнее, чем деловым вопросом. Профессор в ответ подёргал себя за короткую аккуратную бороду — на его взгляд, она придавала ему солидности, а то для своего почётного звания он был довольно-таки молод, — и отметил:
— Госпожа Тогнар очень старательна. Как я понял, для неё имеет принципиальную важность возможность получить образование.
Уныло кивнув, Райтэн приложился к кружке с пивом. Он не знал, что было бы для Тэнь хуже: отказаться от мечты — или продолжать обучение делу, которое вызывает у неё столько болезненных эмоций?
Ненадолго углубившись в дегустацию пива и вынеся вердикт:
— Горьковато сегодня! — профессор уточнил: — А что, для неё принципиально именно медицинское направление?
Несколько растерявшийся Райтэн рассеянно покрутил в воздухе рукой. По правде говоря, он слишком плохо знал сестру, чтобы высказать что-то дельное на этот счёт.
— Она ведь может перейти, например, к нам на кафедру, — между тем, развивал свою мысль профессор. — Стать, положим, парфюмером. Мы предполагаем, что студентки из числа леди заинтересуются именно этой сферой, — поделился он, постепенно входя в азарт. — Ведь дамы так тонко разбираются в нюансах запахов!
С некоторым сомнением Райтэн переспросил у приятеля:
— Ты думаешь, она справится? Это ведь… смена специализации, или как там у вас?..
Пожав плечами, профессор захрустел ржаной гренкой, запил её пивом и лишь потом, собравшись с мыслями, ответил:
— Полагаю, она и медицину осваивала с нуля, так что большой разницы быть не должно. Справится. С её упорством — так точно. — И с улыбкой добавил: — Ваше это фамильное упорство сразу видно.
Райтэн досадливо отмахнулся, как делал всегда, когда речь заходила о его фамильных чертах. Мысли его потекли в новом направлении и, вскоре распрощавшись, он бодро отправился к сестре: делиться свежей идеей.
Та была обескуражена.
— Перейти к химикам? — удивлённо переспросила она. — Но почему профессор Линар полагает, что я потяну?
Надо сказать, что опыт обучения здорово подточил её веру в себя. Это два года назад, поступая, она думала, что со всем справится шутя. Теперь же ей, напротив, казалось, что она справиться не сможет ни с чем, потому что не так уж она и умна и не так уж хороша в плане учёбы.
Нахмурившись, Райтэн вступил на непривычный ему путь поддерживающего старшего брата:
— Он заметил твоё усердие в учёбе и считает, что ты справишься.
Тэнь покраснела. Помолчав, отметила:
— Но мне совсем неинтересна парфюмерия…
— А! — досадливо отмахнулся от неё брат. — Там решишь, у них же куча направлений. Вон, может, будешь полезные ископаемые исследовать? — и, тщательно копируя манеру Дерека — чего Тэнь, разумеется, не знала, поскольку никогда не видела его в этом амплуа — предложил: — Как насчёт каменного угля, мэм?
— Я ничего не смыслю в каменном угле, ты же знаешь! — в отчаянии всплеснула она руками и чуть не расплакалась от огорчения.
Осознав, что дипломатия снова ему не удалась, Райтэн внёс, как ему думалось, конструктивное предложение:
— Давай я приглашу Фарсэна на обед, и вы просто обсудите твои перспективы.
Тэнь покраснела совсем уж заметно, но скорее от гнева, чем от смущения. С совершенно райтэновскими интонациями они непривычно холодным для неё тоном отпарировала:
— Я не нуждаюсь в протекции!
Немного поморгав и решив внутри себя, что видеть собственные выступления в исполнении сестры как в зеркале — весьма неприятное дело — Райтэн, впервые осознав, насколько тяжело иной раз с ним приходится, возразил:
— Какая протекция! Он профессор с кафедры химии и мой друг. Почему он не может проконсультировать тебя по поводу переквалификации? — через губы принялся бросаться он учёными словечками.
Негодование Тэнь опало; она совсем покраснела, теперь уж от неловкости за то, что устраивает всякие сцены.
— Это точно будет удобно?.. — робко уточнила она, сдаваясь.
— Вполне! — закатил глаза Райтэн, правда, с внутренним недовольством представляя, как снова будет отлавливать неуловимого химика по всему университету. А ведь нужно ещё и с тётушкой договориться!..
Второе, как оказалось, было проще. Госпожа Тогнар была вполне довольна инициативой непутёвого племянника, который в кои-то веки надумал налаживать связи так, как это положено в приличном обществе.