В поисках солнца (СИ)

— Хочешь знать, что мне дарят чаще всего?
Поглядев на её ироничное лицо, Дерек, не поверив мелькнувшей в его голове очевидной догадке, ужаснулся:
— Только не говори, что!..
Она весело рассмеялась и кивнула:
— Да! Духи, Дерри! — он тоже не удержался от смеха. — Все они дарят мне духи!
— Хорошие хоть?.. — сквозь смех выдавил Дерек, гадая, что за редкостным идиотом нужно быть, чтобы подарить готовый стандартный аромат женщине, которая способна в своей лаборатории смешать на свой вкус всё, что ей угодно.
— Хорошие? — вопрос этот вызвал у Магрэнь новый приступ веселья, и, с трудом сдерживая смех, она всё же ответила: — Я тебе так скажу… большая часть из них бывает куплена в одной из моих лавок, так что да, хорошие.
— Нет! — в весёлом ужасе замотал головой Дерек. — Они правда?..
— Да, — со смешинками в голосе кивнула она.
— Это ужасно, — спрятал лицо в ладонях он, что вызывало у Магрэнь очередной смешок.
Когда приступ немного истеричного веселья, наконец, их оставил, Дерек изобразил лицом самый философский вид и отметил:
— Что ж, вот так и узнаёшь, что для того, чтобы стать успешным соблазнителем, достаточно просто быть внимательным.
Магрэнь ответила ему задумчивым взглядом, в котором исследовательский интерес мешался с какой-то досадой. Дерек в ответ вопросительно приподнял брови. Она, не желая высказывать свои мысли прямо, неопределённо повела плечом. Он наклонил голову набок и хмыкнул: мол, ты можешь, конечно, промолчать, но это будет скучнее, чем говорить. Она скорчила гримаску, признавая этот невысказанный аргумент, затем отметила:
— Гадаю, что подарить тебе в ответ, чтобы подтвердить мою славу опытной соблазнительницы.
Он сочувственно покивал и с благородной грустью в голосе согласился:
— Да, тебе придётся непросто, — и на вопрос в её взгляде ответил: — Ты совсем меня не знаешь, Рэнни.
Она прищурилась с азартом и предвкушением, чувствуя в этом вызов:
— Посмотрим, — пообещала она.
…Ей потребовалось несколько дней, но она вполне справилась и лично принесла подарок на квартиру Дереку.
— Это же… — с удивлением выдохнул он, трепетно перелистывая страницы тяжёлого тома.
— Священное Писание, да, — со смешком согласилась она. — На анжельском.
Лицо Дерека выражало совершенно беспомощный восторг.
Он не читал эту книгу с юности — в Ньоне она была запрещена, все экземпляры сжигались. В Анджелии, если поставить себе такую цель, то, конечно, можно было и найти, хоть и не без труда, и, скорее всего, на ниийском или райанском. По совести сказать, Дерек и не подозревал, что существует анжельский перевод.
— Впервые вижу, — с благоговением в голосе отметил он, — чтобы Писание использовали как способ соблазнения.
— О! — беспечно отозвалась Магрэнь, усаживаясь на стол и покачивая ногой в воздухе. — Просто я — мастер!
— В самом деле, — совершенно серьёзно согласился он.
Впрочем, к её досаде, он так и не заметил, как красиво её ножка мелькает в вырезе платья — его внимание было полностью обращено к страницам книги.
Тихонько вздохнув, она посетовала внутри своей головы, что снова всё идёт не по её сценарию, и быстренько переключилась, попросив:
— Почитаешь мне?..
— Что? — он растерянно поднял было голову, но по взгляду его стало ясно, что он в упор ничего не видит и пребывает мыслями не здесь. — А, да, конечно, — наконец, осознал он суть вопроса и, не глядя усевшись на другой край стола, принялся вдохновенно читать прямо с того места, за которое теперь зацепился его взгляд.
Спустя пять минут она с ещё большей досадой осознала, что не столько слушает, сколько вслушивается в выразительный глубокий голос, в котором дрожали восторг и благоговение.
«Кто тут ещё мастер по использованию Писания как метода соблазнения», — фыркнула про себя она, впрочем, в глубине души признавая, что получает от этого странного соперничества неизмеримое удовольствие.
  
4. Как сделать научную карьеру?
 
— Цветы? — глупо переспросил Илмарт, выслушивая горячившегося Дерека, который, заявившись к нему в университет, теперь рассказывал о своей гениальной идее.
 
Ему, видите ли, потребовалась большая карта мира, на которой будут в миниатюре изображены основные цветы, распространённые в разных областях.
— Если бы я был Тогнаром, — складывая мускулистые руки на груди, флегматично отметил Илмарт, — я бы спросил, в каком месте я похож на человека, который будет рисовать цветы.
Он хотел добавить что-то ещё — конечно же, категорично отказаться, — но Дерек рассмеялся так заразительно, что Илмарт и сам невольно улыбнулся.
— Ну! — наконец, махнув рукой, внёс коррективы в свой план Дерек. — Давай ты нарисуешь карту, оставив промежутки для цветов, а я попрошу собственно цветы нарисовать кого-нибудь другого?
Илмарт медленно моргнул.
В такой формулировке предложение его почти устраивало. Не считая всего одного, но принципиально важного нюанса.
— Дер… — с некоторым сочувствуем в голосе решил он озвучить это препятствие. — Не хочу тебя огорчать, но я попросту не знаю, где какие цветы распространены.
Вопреки его опасениям, тот ничуть не огорчился, а вместо того вытащил из-за пазухи стопку исписанный листков и бегло объяснил:
— Да я уже всё наметил!
Листки бодрым вихрем были сброшены на стол, и Илмарт, действительно, обнаружил, что Дерек уже успел проанализировать, какие цветы и на какие области каких стран нужно нанести.
— Ничего себе! — присвистнув, принялся он перебирать записи, затем спросил: — Это ты сам собрал?
— Да ерунда! — отмахнулся Дерек. — Всего-то пару справочников полистал.
Илмарт хмыкнул и пояснил:
— Я думаю, наши ботаники тоже от такой не отказались бы.
Дерек беспечно улыбнулся:
— Ну, значит, нужно сразу в двух экземплярах делать!
…заинтересовались не только ботаники, но и зоологи, геологи, религиоведы и… в общем, Дерек даже не представлял себе до этого, сколько же в Кармидерском университете направлений.
Неожиданно для себя, он заделался вдруг здесь авторитетной личностью, которую все знали в лицо. Его подстерегали в самом университете, его отлавливали на улицах города, его упрашивали, за ним таскались со стопками справочников… Учитывая, что сессия постепенно подошла к концу, преследования эти стали вконец невыносимы — у педагогов образовалась уйма свободного времени, которое они тратили на отлавливание Дерека.
Профессор Линар узнал об этих затруднениях почти случайно — когда обмолвился, что не отказался бы от карты минералов и нарвался на бурную негативную реакцию. С минуту понаблюдав раздражённого Дерека, который яростно жаловался на заваленное справочниками крыльцо своего дома (преподаватели додумались оставлять книги на крыльце, в расчёте на то, что у Дерека духа не хватит их там оставить и, во всяком случае, он примет их в работу), профессор заявил, что этот хаос требуется возглавить — и потащил Дерека в университет, на очную встречу с ректором.
Ректор, который был уже в курсе ситуации и втихомолку мечтал о карте, на которой будут отмечены все учебные заведения Анджелии, засуетился и незамедлительно оформил господина Деркэна Анодара как внештатного научного сотрудника при кафедре географии. Ошеломленный Дерек со свеженаписанной ксивой в руках был незамедлительно водворён в кабинетик при архиве, а бойкий секретарь ректора уже принялся составлять список — в какой, мол, очерёдности подбирать материал для карт.
Узнавший вечером о карьерном взлёте Дерека в мире науки Райтэн лишь удивлённо присвистнул и сказал:
— Ну, хвала Великому Пламени, теперь хоть отстанут!
Не имея возможности добраться непосредственно до Дерека, ушлые учёные осаждали иногда и Райтэна, за что и бывали безжалостно поливаемы потоками отборнейшей брани.
Сработало со всеми, кроме филолога. Тот, восхищённо подскочив, жестом фокусника извлёк почти прямо из воздуха блокнот и карандаш и начал лихорадочно записывать, возбуждённо уточняя: