Lvl 3: Двойник. Part 1 (СИ)
— Есть! — замерли стражники и немедленно наполучали по е**лам.
Дон отчаянно пытался утихомирить тех и других. А я встал, отряхнул плащ — как всегда, безупречный. И немедленно получил по морде от одетой Присциллы.
— Дурак! — всхлипнула она. — Скотина и козёл, у меня теперь комплексы насчёт групповухи, я никогда больше не решусь!
Выбежала прочь.
Я проводил её взглядом. Хм... Ладно, эта настоящая. Теперь разберёмся с другой.
Даниэлла так и стонала у стены. Если смотреть исключительно на её верхнюю половину, можно было подумать, что девушке кто-то умело исполняет языком. Бр-р-р, жуть-то какая.
Я выдернул из неё меч, и Даниэлла со стоном разочарования упала на пол.
— Ты чё, реально не Танигава? — спросил я.
— Не-е-ет, наверное, — простонала она. — Боже... Мёрдок, я тебя люблю.
— Да это-то понятно, меня все любят. Ладно, ты, это... Не обижайся, вот. Я обознался малёху...
— Обижаться? — Она посмотрела на меня сияющими глазами. — Ты вернул меня к жизни. Ты вернул мне жизнь! Я... Я вернусь к Вейдеру.
— П**дец, — от души прокомментировал я ситуацию. — Прими мои искренние соболезнования.
И, убрав в инвентарь меч, достал вместо него бутылку крепкого. Приложился на минутку.
— Мёрдок, какого хера это было?! — вернулся в комнату Дон. — Господи... Девочка, прикройся! Ты в порядке? Нужно принести зелье лечения...
— Ничего не нужно! — оборвала его Даниэлла. — Прошу, просто оставьте меня одну, с моей утихающей болью!
— Пошли, Донни, она е**нутая, — сказал я и потащил Дона к выходу.
— Она? Она е**нутая?! Ты чуть двух человек не убил, Мёрдок!
Выйдя в коридор, я прикрыл за собой дверь и уставился на Дона.
— Дон, ну ты сам посуди. Меня позвали трахаться две голые девки.
— Разве это не обязательный пункт в твоём расписании на среду?
— Так-то да, но сегодня-то пятница.
— Н-да...
— Я заподозрил неладное. Будь она одна — я бы просто был настороже. Но две... Я решил одну обезвредить, а вторую пытать. Согласись, логично?
— Мёрдок, это ненормально.
— А тебя, Донни, когда-нибудь кромсали кинжалом ассассина? Это больно, Донни. Это п**дец как больно. А уж обидно — спасу нет.
— Было пару раз, — понурился Дон. — Правда, в квестах... Н-да, пожалуй, я всё же тебя понимаю.
— И не трахал я Присциллу, вот те крест!
— Да плевать мне на Присциллу. Чёрт, надо скорее решать этот вопрос, пока ты совсем с катушек...
— Господин Мёрдок?
Я подскочил на месте, повернулся и увидел почтальона. Того самого, что прислал мне картину от Дерека.
— Тебе х*ли надо?!
Пацан, как и в тот раз, быстро припух и огорчился. Вытащил из сумки пакет. Всё повторялось...
— Чего там, ещё одна картина, что ли?! — нахмурился я.
— Не знаю, — набычился в ответ почтальон. — Получите, у меня смена заканчивается.
Я получил. Сорвал обёрточную бумагу и тут же заорал:
— Донни, держи этого пидора!
Дон, бывалый вояка, среагировал раньше, чем осознал. Перехватил почтальона и повернул его ко мне лицом.
— Это, б**дь, что?! — рявкнул я, тряся перед очумевшей почтальонской рожей зеркалом. — Зеркало? Зеркало, б**дь?! На что намекаешь, сука? На двойника намекаешь?!
— Я не понимаю, о чём вы говорите! — визжал почтальон.
— Щас ты у меня всё поймёшь, — призвал я арбалет. — Я тебя в подушечку для иголок превращу, мразота японская!
— Мёрдок, прекрати! — Дон, сообразив, что к чему, отпустил почтальона, и тот стремительно сдристнул вниз по лестнице. — Хватит кидаться на людей, так ты ничего не добьёшься.
— Да он же намекает! — заорал я.
— Дай сюда. Тут сзади что-то написано.
Дон забрал у меня зеркало и перевернул.
«Коснись поверхности большим пальцем правой руки, и появится меню, — прочитали мы хором. — Доброжелатель»...
— Хм, — сказал я. — Н-да... Ладно, надо, наверное, извиниться перед парнишкой.
— Давай только не сегодня, хорошо? Если ты начнёшь его преследовать с мечом и арбалетом и требовать принять извинения, это всё закончится очень плохо.
— Мудро гутаришь, Донни. Ладно, который там час? Е**ть мой х*й, Дон! Почему ты не сказал, что уже девять? Срочно валим в «Апельсин», и таки кого-то я этим вечером всё-таки отп**жу!
TRACK_45
Зеркало я на ходу закинул в инвентарь. Мы с Доном слетели вниз по ступенькам и буквально столкнулись с нашей бандой, которая начала испытывать беспокойство и собиралась ломануться наверх, выяснять, куда мы подевались.
— Мёрдок, во что ты опять влип? — спросила Сандра. — Почему Присцилла убежала в слезах?
— Купила акции МММ и всё проссала, — отмахнулся я. — Чё вы таращитесь? В «Апельсин» погнали!
Мы погнали в «Апельсин», много нас, а он один. На улице мне показалось, как будто откуда-то веет тёплым ветерком. Может, весна крадётся? А было бы в тему. Хотя мои доходы с лесопилки резко упадут, конечно, но это фигня. Я и без лесопилки неплохо устроился. Щас ещё альбом выйдет, потом концерт в реале. В общем, чуется мне, скучать не буду. А холодина — реально напрягает уже.
— Мёрдок, — остановил меня у самого входа в «Апельсин» Дон. — Слушай меня внимательно. Не вздумай устраивать кровавую бойню у всех на глазах.
— Устраивать кровавую бойню у всех на глазах, — послушно повторил я. — Замётано, Донни!
— Мёрдок, я серьёзно!
— Так ведь и я ни**я не шучу! Ты с этой хернёй ни разу не сталкивался, ты вообще не представляешь, о чём говоришь.
— Мёрдок прав, — вмешался Иствуд. — Лично я начал бы палить сразу же от входа. А когда у меня закончатся патроны — рекомендую навалиться толпой и рубить эту мразь, пока запас сил не иссякнет.
Дон очумело крутил головой. Я кивнул, подтверждая слова Иствуда.
— Это лютая херь, Донни. Даже не надейся сделать всё без шума и пыли. Бойня — будет.
— Ладно, — пробормотал Дон. — Может быть, хотя бы после такого создатели заинтересуются этим делом всерьёз.
— А ты с ними говорил? — спросил я.
— Говорил. Дежурные ответы: «Мы проверим, мы примем меры...»
— Угу, «ваш звонок очень важен для нас, пожалуйста, не кладите на нас х*й». Ладно, сколько там у нас времени? Двадцать минут. Ну чё, ребята, погнали? Три-четыре, три-два-раз!
На счёт «раз» я первым отважно ворвался в кабак с арбалетом в одной руке и Мечом Священной Войны в другой.
— Всем оставаться на местах, это кровавая бойня! — заорал я.
В кабаке до этой поры гудела человеческая речь, но теперь она затихла. Все смотрели на меня. А я прям чувствовал себя Ван Хельсингом. Ещё б шляпу у Иствуда сп**дить, но не всё сразу. Надо иногда и честь знать.
— А вот и о-о-он! — провозгласила какая-то бабень, которой я знать не знал, и начала хлопать в ладоши.
К ней подключились все остальные. Потом начали скандировать:
— Мёр-док! Мёр-док!
Я смотрел на сцену. Она была совершенно пуста, если не считать стул. Ну а кто вообще стулья за людей считает?
Ничего не понимая, я убрал пока в инвентарь оружие и, дождавшись, пока аплодисменты чуть приглохнут, громко спросил:
— А где Мёрдок?
Зал заржал.
Надо же. Вот станешь героем — и над твоими шутками все ржут, даже если ты не шутишь нихера.
— Мёр-док, Мёр-док! На сце-ну!
— Кажется, до меня дошло, — сказал я, повернувшись к своим. — Эта мразь решила меня подставить. Она знала, что я сюда ворвусь, и мне придётся подняться на сцену. Думала, что я буду не готов, устану после записи и облажаюсь. Так вот: я не облажаюсь! Сэнди, держи тираж. Продавай пластинки всем. С ценой сама разберись, я в этом не соображаю. Всё, пацаны, я пошёл сражать публику. Нопасаран!
И, призвав гитару, я поспешил на сцену.
Сел на стул, отрегулировал высоту микрофона.
— Здравствуйте, счастья вам! — поздоровался.
Мне тепло и добродушно похлопали.
Бля... А чего им петь-то реально? Наша основная программа под акустику — ну, такое себе.
— Сегодня вам будет представлена уникальная и на**й никому не нужная программа «Старое и неизвестное», — сказал я.