Lvl 3: Двойник. Part 1 (СИ)

— А ты, надо полагать, хочешь пере**ать всех маленьких девочек, чтобы они под впечатлением начали писать гетеросексуальные книги?
Я нащупал пустоту под полом и остановился, глядя на Хуана.
— Не совсем, — ухмыльнулся тот. — Я хочу, чтобы нам разрешили насилие, грабежи и убийства без последствий со стороны так называемого закона.
— Чего? — озадачился я.
— А тебя никогда не бесил тот факт, что в современном сверхбезопасном мире люди уже просто сходят с ума и бесятся с жиру? Все одержимы самовыражением. Каждый норовит выйти из дома, нарядившись, будто на Хэллоуин, и точно знает, что никто его пальцем не тронет. Они считают это свободой. Жизнь в полицейском государстве, под присмотром сотен и тысяч камер. Только на самом деле это — тюрьма. И чем тщательней ты запираешь в человеке всю тьму, тем выше давление. Когда это прорывается... — Хуан с видимым удовольствием содрогнулся. — Последствия бывают страшными.
— А кто тебе сейчас убивать-то запрещает? — не понял я. — Вон, все убивают, я убиваю, меня...
— Это не серьёзно. Здесь нет битвы духа. Это бизнес и товарно-денежные отношения. Игровая механика испортила всё.
— Тут подпишусь, — кивнул я.
— Я говорю про настоящие убийства, Мёрдок. Я говорю о возможности реально лишить человека жизни. Потому что ценится только то, что можешь потерять в любую секунду.
— Коль, ты о чём вообще думал, когда с этим е**аном спутался? — посмотрел я на пасынка.
— Они все такие, бать, — развёл тот руками. — Нормальных людей революция не интересует.
— Разумеется, право убивать должно быть не у всех, — невозмутимо продолжал говорить Хуан. — Мы обсуждали создание слоя элиты, тех, у кого будут способности Создателей. Я же хочу плюсом к этому создать подразделение людей, которые смогут убивать реально. Причём, это должны быть разные люди. Творцы — отдельно, разрушители — отдельно. Добро и зло. И чёткие, понятные правила. Инструкции. Никакой дешёвой розовой свободы личности. Только настоящая жёсткая и суровая свобода для целого мира. Свобода, омытая кровью тех, у кого есть яйца за неё сражаться.
Б**дь. Слов других нет.
Впрочем, Коля в чём-то прав. Троцкого, вон, тоже подписали чисто для толпы, а когда всё замутили — слили нахрен.
— Это, конечно, п**дец, но, может, мы уже делом займёмся? — предложил молчавший до сих пор Иствуд.
— Угу, — согласился я и присел на корточки. — Танигава, доченька, подь сюды.
Танигава робко приблизилась и пробормотала своё:
— Вы бы хотели сменить облик, господин Капитан Марвел?
— Лапку положи вот сюда, — попросил я.
Танигава подчинилась, её ладонь коснулась пола.
— Ноль, семь, один, ноль, один, девять, восемь, восемь, — быстро произнёс я рассказанный Доброжелателем код.
Танигава взвизгнула и отдёрнула руку.
Но было уже поздно. Квадрат размером метр на метр засветился и исчез. Вниз, в темноту, уводили ступеньки.
— Ну чё, велкам ту хелл, — сказал я и, достав из инвентаря керосинку, пошёл первым.
 TRACK_55 
— Твою. Грёбаную. Мать, — тихо сказала Сандра.
— Память переполнена, — прошептала Вивьен.
Больше никто так сразу слов не нашёл.
Я убрал керосинку в инвентарь, достал бутылку и сделал несколько глубоких и отчаянных глотков. Отдышался. Ну вот, вроде мозги чутка прочистились. Теперь можно воспринимать реальность.
Мы стояли в начале необъятно огромного зала, простирающегося, судя по ощущениям, далеко за пределы Линтона.
Физика здесь, как и практически во всех остальных местах виртуала, гуляла лесом, и на всё это нереально огромное пространство не приходилось ни одной колонны-подпорки. Потолок, тем не менее, держался.
Но в а*уй повергало не это, а херова тьма мертвецов. Неподвижные тела лежали на чём-то, напоминающем операционные столы. Это был гигантский морг. И одновременно роддом. И одновременно палата коматозников. И хер знает что ещё — одновременно.
Между столами горели фонарики, похожие на уличные, только пониже, и свет в круглых стеклянных шарах явно давали не электрические лампочки. Они светились сами по себе. Магией.
 
Я подошёл к ближайшему столу. Ну, надо же с чего-то начинать...
Мужик. Голый, укрытый простынёй мужик. Рожа — конструктор. Интересно, а чего он голый-то? И все остальные. Базовый шмот на каком-то другом этапе получается?
— Бля, это сколько ж их? — просипел Ромыч.
— Много, — сказала Сэнди капитан Очевидность. — А ты как хотел? Проект развивается.
— И можно себе представить, сколько мы тут успеем натворить, прежде чем нас остановят, — сказал Коля. — Ну что... Пора начинать, да?
— Хозяин, — подал голос осёл. — Я не совсем понимаю... Зачем мы здесь?
— А между тем, Лимузин, всё предельно понятно, — сказал я. — Сейчас ты побежишь отсюда прочь и настучишь на меня. Одновременно с этим Хуан доложит своему куратору или дежурному о нашем милом мероприятии. Таким образом разрабы получат сразу два независимых сигнала, один из них — от авторитетного стукача.
— О чём я должен стучать? — недоумевал Лимузин.
— Ну как же? — Я достал из инвентаря меч. — О том, что Мёрдок рехнулся. Допился до сиреневых соплей. Захватил этот сраный хоспис и грозится начать резать людей без разбора мечом, который уничтожает нахрен код. Минус сто тыщ баксов, — махнул я мечом над телом мужика. — Минус сто пятьдесят тыщ баксов, — махнул над бабой, лежащей рядом. — Минус триста, минус двести пятьдесят... Вы считаете, господа? А то я чего-то сбился.
— Тебе придётся кого-то убить, Мёрдок, — сказал Хуан. — Иначе они не поймут, что мы серьёзны. Никто ведь не знает про меч, а те, кто знают, не проговорятся, потому что это будет стоить им работы как минимум. Через пятнадцать минут после того, как я отсюда уйду, заруби любое тело, просто чтобы они получили сигнал.
— Эй, мы так не договаривались, — нахмурился я.
— Ты шёл сюда с убивающим мечом, не собираясь убивать?
— Я собирался убивать, когда припрёт...
— Мёрдок. Это — не люди. Это — программный код, вложенные бабки и ничего кроме. Они даже меньше, чем любой из нас, поскольку не жили здесь. У них нет никаких социальных связей. Пустышки.
Я промолчал. Он был прав... Но всё же, блин...
— Ладно, давай, — буркнул я. — Лимузин, ты понял задачу. Вали отсюда.
Хуан, бросив на меня последний взгляд, поднялся по ступенькам. Лимузин последовал за ним. Стоило Хуану коснуться потолка, как часть его опять исчезла, и они спокойно вышли. После чего «крышка» вернулась на место.
— Предлагаю спрятаться за лестницей, — сказал Иствуд. — Не будем забывать, что у нас здесь есть и другие цели. Если Танигава появится...
— ...это будет охеренным везением, — сказал я. — Но, по крайней мере, после нашей выходки процедуру доступа уж точно усложнят, и она бороданётся по-полной.
— Память переполнена.
— Такая же херня, Вивьен. Такая же херня...
Мы спрятались за лестницу, кое-как расположились на полу. Я задумчиво разглядывал убивающий меч в инвентаре.
Осталось десять минут.
Просто программный код, вложенные бабки и ничего кроме. Просто один удар — и всё.
— Мёрдок, ты куда? — зашипела Сандра, когда я встал.
— Поссать, — буркнул я и пошёл вдоль рядов.
Убить... Кого бы тут убить? У кого самая мерзкая рожа? Блин, это тупо. Просто по рандому? Ну, ок. Допустим.
Но ведь это для нас — просто код и чьи-то бабки. А для кого-то, может, это — последние бабки и последняя надежда. Вот этот хер, здоровенный кабаняка. А может, этому пацану в реале лет пятнадцать, и он помрёт со дня на день. Может, родители хату продали, чтобы ему эту жизнь оплатить. А я — херак мечом! — и всё. «Извините, у нас чё-то коротнуло, и вы теперь бородуетесь».
Вот почему я и не люблю революции. Якобы для общего блага, а по факту — огребаются люди, которые вообще не при делах. Лес рубят — щепки летят.
Вдруг я увидел впереди что-то, выбивающееся из однородного зрелища гипертрофированного морга. Ускорил шаг. Хм, пульт управления? Серьёзно?