Ржевский 7 (СИ)
Представляемая им часть семьи занималась крупным производством, торговлей и тем, что лежало на стыке.
— Не скажи. — Граф по имени Сергей, руководивший подразделением в крайне неафишируемой организации государя, был занят тем, что сейчас транслировал родственникам картинку из зала суда.
Благодаря служебному положению он одним из первых получил уведомление о необходимости явки Царя в суд прямо сейчас.
Для дачи показаний.
От безвестного маргинала плюс (а вот тут был подвох) с прямым распоряжением весьма неоднозначного судьи.
Прецедент, будь он неладен.
— Он всё правильно делает, по крайней мере, тонко рассчитал. — Продолжил представитель спецслужб, делая над собой усилие, чтобы отставаться спокойным. — Арестовать его однозначно прав ни у кого нет — Изначальный Соты. Всё равно что дипломатический иммунитет, чтоб Основателю Династии икнулось на том свете… Конкретно в данном случае — всё равно что дипломатический иммунитет, — уточнил граф.
— А если не арестовывать? — с намёком пошевелил бровями представитель торговой ветви.
— А как тогда⁈ — взорвался чиновник. — Боевые маги вон, и у него есть! Парой рядом стоят и знаешь сколько они уже наших людей накрошили⁈ Бога ради, хоть ты этой ошибки не делай!
— Какой?
— Не надо в них, как Ржевский, прежде всего тёлок красивых видеть!
— Ха, а кого тогда? — грузный, объёмный, тяжёлый и высокий торговец-производитель мазнул сальным взглядом по двум очень похожим женщинам на изображении, транслирующемся из суда. — Кого тогда в них видеть⁈ Девицы хоть куда, — признал он нехотя, украдкой сглатывая слюну и двигая кадыком. — И что они в этом маргинале нашли? — посетовал он с досадой в сторону.
— Это княгини империи. Боевые маги, точнее, магессы! Очень высокого ранга, со своей вотчиной и такими гражданскими правами, что тебе лично даже не снились, — Сергей Воронцов перевёл дух. — Правда, их права по большей части у себя дома, в Соте находятся, не в столице. Но тем не менее.
— Ага, вижу я их права, — захохотал торговец. — Едва из кутузки вышли.
Граф поморщился и вздохнул ещё раз. Родственник, такой грамотный в своих делах, в политических вопросах откровенно плавал и перемены глобального расклада, происходившей вот прямо на глазах, банально не осознавал.
Ладно. Всегда можно попробовать донести суть языком собеседника.
— У Ржевского может быть поддержка в зале, — терпеливо зашёл на второй круг представитель спецслужбы. — Это если не считать того, что он и на юридической ниве весьма изящно прокрутился. Зал, в свою очередь — лишь социальный срез всего общества.
— Ой, ещё мы этот скот простонародный в раскладах не учитывали! Страшнее кошки зверя нет, да?
— Силой сейчас действовать нельзя. — Граф твёрдо покачал головой. — Посмотри: народ только что не звенит. Поднеси спичку — полыхнет: конкретно в данном случае сомнут и прокурорских, и охранку, даром что среди тех маги. Плюс неизвестно какие стрелялки у белобрысого с собой: этажи Шереметьевых в небоскрёбе были мало не в ноль убраны. Зачем такая огласка на ровном месте? Стрельба в суде? Отродясь страна подобного не видела, лучше и не начинать, особенно если царь замешан: тут замять поскорее, а не шум до небес подымать.
— Погоди! В смысле, этажи в Шереметьевых⁈… Что там?
— Убиты почти все, причём из огнестрельного оружия. Наши, внедренные в полицию, до сих пор на месте происшествия работают. Такие картинки шлют, закачаешься.
— Как так⁈ В Столице⁈ Почему этого недоноска не арестовать тогда⁈ Плевать на иммунитеты. Как он вообще туда попал, если это он⁈ — было заметно, что по родственнику заметно ударило известие.
Фактически, отсутствие гарантий безопасности даже на изрядной высоте от земли, казалось бы, в неприступном месте.
Сергей Воронцов вздохнул. Потом пересилил себя и всё же попытался остаться конструктивным:
— А вот так. Если с технической точки зрения, то у Шереметьевых стёкла на этажах разбиты, будто кто-то снаружи вошёл. Арестовывать Ржевского, повторяю, и незаконно, и не за что — доказательств нет. Уже молчу, что грубой силой и по беспределу мы и в Соте не справились, — добавил граф в сторону.
— Хотя всем понятно, что это именно он их прополол, — скрипучим голосом констатировал один из Воронцовых-стариков. — Его почерк, если огнестрелом работали. Кроме Ржевских такую прорву людей никто перестрелять не способен за короткое время, ещё и в ограниченном пространстве. — Дед немного помолчал. — Н-да уж, оперилась фамилия в лице наследника, нечего сказать. Нам на голову.
— Но на пятидесятом этаже⁈ — торговец ухватился за последние слова графа. — Разбитое окно⁈ И по лестницам либо в лифтах на полтинник внутри здания никто не поднимался⁈ — он имел ввиду злополучный высокий этаж.
— То-то и оно. Загадки, загадки. А знаешь, что ещё интересно?
— Не тяни!
— Шереметьевы пока ничего не объявляли громко: перевариваются, как мы у себя, на междусобойчике. Даже полицию привлекли негласно — исключительно криминалистов ради.
— Я не понял. Это же ты у нас сыскарь, поясни?
— Очень хотят события восстановить, а своих специалистов по профилю нет. Полиция дала артефакторов и криминалистов типа как в частном порядке: в помощь родовой гвардии и безопасности, без обязательной фиксации обстоятельств собственноручно.
— Ух ты. — Торговец тоже умел мыслить быстро, по крайней мере там, где ориентировался. — Получается, нокдаун, говоря спортивным языком простонародного бокса? Если Шереметьевы втихаря ведут следствие и ничего не объявляют, значит, на прямой и быстрый ответ у них сил нет?
— Или духу. Именно. Несмотря на то, что через соседние с ними этажи слухи уже поползли: соседям рты не заткнёшь. Теперь с этим отморозком связываться никому неохота, — Сергей Воронцов кивнул на фигуру Ржевского. — Судя по новейшим слухам, которые до меня через негласный аппарат доходят.
Ненавистный блондин тем временем на маго-видео проводил продажного судью в портал, огляделся по сторонам и без затей отправился в судейское кресло.
Закинув ногу на ногу (и оба копыта — на стол судьи), наглец пояснил в зал, ни к кому не обращаясь: «Судейским решением Его Августейшество вызван сюда — подождём, пожалуй. Порталы у царя есть, ввиду остроты ситуации должен не затянуть с прибытием».
— Скотина, — выплюнул второй старик Воронцов, с ненавистью глядя на полупрозрачную фигуру потомка гусара, отображавшуюся служебным амулетом графа.
«Дамы, вы позволите, я продолжу курить? Пока время есть», — маргинал шутовски поклонился в зал из положения сидя и вновь задымил толстой сигарой. — «А то его величество щ-щас как явится, потом не передохнёшь. И мне его по традиции в положении сидя встречать надлежит, жаль, шляпы нет». — Ржевский поискал глазами вокруг себя из судейского кресла, да так в нём и остался.
Зал по-прежнему безмолвствовал, включая государевых людей.
— Может, это японцы постарались у Шереметьевых? Раз была резня, как ты говоришь? — задумался грузный промышленник. — Этот же, — кивок в сторону маго-видео, — с ними вовсю спутался? Может, это не его возможности были на пятидесятом этаже? — он повторно вцепился в соблазнительную мысль и теперь старательно её разрабатывал. — Шереметьевы всё же техно-вышку Мицубиси на земле Норимацу вдребезги разнесли! Могли азиаты отомстить?
— Может, и японцы. Только в данном случае оно без разницы: клан Норимацу у Ржевских с руки ест. — Холодно пожал плечами граф.
— И что с того?
— Методически военщина с Японских Островов, вышедшая в нашей столице на тропу тайной войны, от родовой гвардии Ржевских ничем не отличается. С нашей точки зрения. Разрезом глаз только если: ибо биться будут до конца, интересы их с Ржевскими полностью совпадают, поскольку тот им такой земли куш отвалил. Я же рассказывал.
— М-да уж. Получается, Димка и союзниками оброс серьёзными? Да, хоть иностранцами — но вместо родовой гвардии ему сейчас есть кого в бой пустить? И умирать они за него будут со всем самурайским старанием?