Я назову твоим именем сына (СИ)

— Чё правда? — Максимилиан побледнел.
— Да, правда! А, чё? Нельзя? — делая голос нарочито безразличным, передразнила она его.
— Так он же, это! С рыжей жамкается! Ты чё, простила его?
— Максимилиан, даже моему ангельскому терпению приходит конец! Я не обязана перед тобой отчитываться! Иди, тебя отряд ждёт, а я хочу поесть спокойно.
— Ну, и ладно! Чё! — долговязая фигура, ссутулившись зашагала в сторону нетерпеливо ждущих его ребят.
«Вместо ног, у него ходули», — Рита посмотрела вслед нескладной фигуре.
Максимилиан подошёл к ребятам, буркнул недовольным голосом:
— Пошли в корпус, если услышу хоть один звук во время тихого часа - заставлю отжиматься каждого, кто произнесёт этот звук, по сто раз! Усекли?— А девочек ты тоже заставишь отжиматься? — спросила одна из девчонок.
— Да!
— Максимилиан, а почему ты сегодня такой злой? — спросил всё тот же девчачий голос.
— А его Ритка бросила, к Максиму переметнулась, вот он и злится.
— Это кто здесь такой умный? Ты, Сашка? Сто отжиманий после тихого часа.
— За что? — заныл Сашка, — за то, что я правду сказал? Правда глаза колет?
— Щас договоришься! Ещё сто прибавлю. За то, чтобы научился язык за зубами держать. Понятно?
— Понятно! — заныл паренёк, — Макс, ну, пожалуйста, не надо сто отжиманий! Ты же добрый!
— Ладно, — смягчился Максимилиан, — повезло тебе, что я добрый, на первый раз прощаю. В следующий раз пощады не жди.
— Ага! — облегчённо вздохнул мальчишка.
Они подошли к корпусу, ребята разошлись по палатам, Максимилиан задержал Сашку:
— Ну-ка, отойдём в сторонку!
Сашка послушно подошёл - боялся расплаты за болтливость.
— Расскажи, чё знаешь!
— Про Ритку?
— Нет, про титьку! Чё непонятного!
— Ну! — паренёк переминался с ноги на ногу, — в туалет я захотел - поссать, — уточнил он, — ну, поссал, случайно глянул в окно, туман поднимался так необычно - клочьями. Я решил рассмотреть туман, подошёл к окну, вижу Максим стоит, около корпуса, где Ритка живёт и как будто ждёт кого-то. Смотрю Ритка в окно выглянула, он к ней подошёл, они о чём-то поговорили.
— Ну?
— Что ну?
— Дальше чё?
— Не знаю! Я спать хотел сильно, пошёл спать.
— Чё не мог посмотреть, чё дальше было?
— Не-а, говорю же, я умирал - спать хотел.
— Фиговый из тебя, Сашка, Шерлок Холмс получится.
— А кто это?
— Эх! Молодо - зелено! Сыщик был такой, давно очень жил в Англии, в Лондоне, работал в Скотланд Ярде, почитай, интересно!
— Я читать не люблю!
— Зря! Книги мозги развивают! Иди давай! Чё вылупился! В палату, говорю, иди.
— Иду! — Сашка вприпрыжку побежал к ребятам в палату.
«Думай теперь, было чё у них или нет, — раздумывал Максимилиан, — и этот Сашка, нормально не мог сказать чё видел. Максим, может, тоже за Марго подсматривал, когда она раздевалась. А, может, и вообще… чпокнулись! Эх, жизня!» — он с досадой сорвал былинку и нервно жевал её кончик.
— Тьфу-ты! — выплюнул он её, — гадость-то какая! И чё теперь делать? Чё - чё? Вести наблюдение! — Максимилиан задал себе вопрос и сам же на него ответил. — Думаю, не так уж всё плохо. Девка она - кремень! Сам это знаю. Может, он ей предложил или намекнул, или прямо сказал, у него «ума хватит»: «Разрешите Вам впендюрить?» Ну, она-то не из таких - пошлёт его куда подальше!» — решил Максимилиан, — да, наверное, так и было: она увидела его за окном и окликнула. Он подошёл, тупо предложил: «Пойдём перепихнёмся или займёмся любовью - как тебе больше нравится обозначить этот процесс!», — а она в ответ: «Да пошёл ты! Мне Максимилиан нравится, а не ты! И, когда я буду готова - дам ему знать. Поставлю букетик полевых цветов на подоконник. А сейчас проваливай от моего окна, да побыстрее!»
— Да! Точно! Так и было! — Максимилиан произнёс вслух эти слова и окончательно уверился в них.
После обеда Риткин отряд потянулся к корпусу - тихий час.
— Рита, а ты что будешь делать во время тихого часа? — протянула одна девчонка из её отряда, — тоже ляжешь спать?
— Я бы с удовольствием, легла спать, это вам почему-то не спится. Дел много, некогда мне спать. А вы, чтобы мне смирно себя вели! — она погрозила маленьким крепко сжатым кулачком.
 
— Да, ладно, Рита. Мы же тебе обещали, — послышалось с разных сторон.
— Все по кроватям! И чтобы мне тихо!
Она заскочила в свою комнатушку, схватила пакет с полотенцем и помчалась на поляну - в их с Юлькой распоряжении всего один час, а им так много надо рассказать друг другу и обсудить.
Юлька её уже ждала - выше Ритки на полголовы, чуть шире в бёдрах и в груди, смазливенькое личико с задорно вздёрнутым носиком, круглое лицо, светло-русые волосы. Сплошной купальник выгодно подчёркивал округлости её женственной, уже не девичьей фигурки. У Юльки, в отличие от Риты, уже было и даже не с одним парнем. «Если бы я знала, что это так приятно, я бы давно начала заниматься сексом. А ты когда развяжешь?» «Не начинай! — отвечала ей Рита, — ты знаешь моё мнение, — без любви я не рассматриваю отношения». «Я тоже по любви попробовала со своим первым парнем. Думаешь, только ты одна хочешь, чтобы твой первый раз был только по любви!» — обидчиво поджала губы Юлька при этом, давно уже состоявшимся между ними, разговоре. «Нет, что ты, что ты, Юлька! Конечно, я так не думаю!» «Но, сейчас, когда мы уже давно расстались с моим первым, — продолжила Юлька развивать, задевшую её за живое, тему, — я не ни в кого не влюблена, а секса хочется, что же мне теперь делать? Терпеть до тех пор, пока снова не влюблюсь? А, если я, вообще, никогда в жизни, больше не влюблюсь?» «Ну, не знаю!» — вздыхала Ритка. «Вот именно что не знаешь, а как ты можешь рассуждать о том, чего не знаешь?» У Ритки аргументов не было, поэтому она замолкала. Как говорится: «Крыть было нечем!» Сейчас ей вспомнился тот давний разговор с Юлькой. «Вот и Максим, точно также как Юлька...» — она запретила себе развивать эту мысль, — «Не буду думать об этом, не буду!» — уговаривала она себя.
Юлька расстелила полотенце, легла на него животом, надвинула на лоб кепку с длинным козырьком, укрывающим лицо от яркого солнца. Издали увидев Риту, вскочила на ноги, подпрыгивая на месте, сорвала кепку с головы и помахала, привлекая её внимание. Ритка тоже махнула в ответ и неторопливо подошла к подружке. Расстелила большое махровое полотенце рядом с ней и тоже «упала» на живот.
— Наконец, выбрали время поговорить, — Юлька внимательно посмотрела на подружку, — что случилось? Ты невесёлая! Замученная! Не нравишься ты мне, ну-ка, говори, что произошло.
— А, — отмахнулась Ритка, — у меня как всегда, нет определённости, наверное, это моя карма.
— Слов-то каких она нахваталась! А если попроще, есть у тебя кто-то на примете?
Ритка грустно кивнула:
— Не понятно, как будто да, а может, и нет.
— Ну-ка, ну-ка, давай по порядку излагай.
— А, — нехотя протянула Рита, — расскажи лучше о тебе, что у тебя с этим, она хотела сказать: «С этим белобрысым», но, решив, что Юлька может обидеться, произнесла, — с тем блондинистым парнем?
Юлька обрадовалась, ей нравилось рассказывать о себе, о своих душеных метаниях, о том, что было бы если бы она поступила так, а не иначе:
— Можешь себе представить, — она начала радостно докладывать Ритке о своей жизни, во всех подробностях. — Я только распихала своих архаровцев по комнатам, зашла свою комнатушку, у меня в комнате, представляешь, даже окна нет! — возмущённо воскликнула она. «У меня, слава Богу, есть окно!» — подумала Рита, не перебивая подружку. — Ну, вот, зашла к себе в комнатку, вещи распаковываю, вдруг стук в дверь: «Войдите!» — кричу, думала ребятам что-то от меня надо. Открылась дверь, и в щель просунулась голова парня, я думала ему лет 15 — 16 от силы, белобрысый до невозможности, — Юлька захихикала, покачивая головой из стороны в сторону. — Потом вошёл в комнату: «Меня Юрий зовут!», и молчит, ни здрасьте, ни до свидания. А я в позе «Зю», склонилась над чемоданом, между прочим, к нему «воронкой».