Я назову твоим именем сына (СИ)

Девчонки тоже выпили.
— И не труселя у меня, Максим! Не наговаривай на меня! — Олька томно посмотрела на него.
— А что? — изобразил неподдельное удивление Максим, — что на тебе надето, Оленька? Ну-ка показывай! Проверять будем!
— Не труселя, а трусики! Я бы тебе показала, конечно, — жеманничала она, — но, боюсь, Ритке не понравится! Или пока её нет - тебе всё можно? А, Максим?
Он не ответил, плеснул ещё в стаканчики:
— Погнали!
— Ты нас хочешь споить, Максим! — Олька строила глазки Максиму, и это безумно злило Милку.
— Хочу курить! — требовательно произнесла она, — Макс, угости девушку сигаретой!
— Пожалуйста, только надо на воздух выйти! — он вытащил мятую пачку сигарет, зажигалку.
— Не хочу! Здесь буду курить! — Милка взяла пачку, выудила сигарету.
— Нельзя, Милочка! Противопожарная сигнализация сработает! Мало нам с вами не покажется! Пошли на улицу, постоим, летней ночью полюбуемся, перекурим. Девушка в белых трусиках или труселях, вы с нами или как? Курить бум?
— Бум! Бум! — хихикала Олька, — я готова. Выходим по одному! Быстро и скрытно!
Они, стараясь не шуметь, вывалились на крыльцо, спустились с него, отошли подальше, сели на скамейку, не освещаемую ни искусственным светом фонаря, ни холодным светом луны, одиноко грустящей в темноте ночного неба. Закурили.
— Блин! Надо было выпивку и закуску с собой взять! Девульки, вы почему не напомнили?
— Ой, точно, Макс! — Олька подвинулась ближе к Максиму, взяла его под руку и проворковала, — пойдём вместе сходим за вискарём, пока твоя Марго не видит?
— Пойдём! — Максим встал, слегка покачиваясь, от выпивки.
— Нет, Макс! Сиди! Жди нас здесь! Мы с Олькой принесём, заодно проверим, как у ребят, всё тихо - спокойно? Пойдём! — она потянула Ольку за руку.
— Не хочу! — слабо сопротивлялась та, — иди одна! Я хочу с Максом пообщаться, пока Марго нет, а то ещё выцарапает мне глаза! — пьяно хихикала Олька.
— Пойдём! Так надо! — Милка потащила за собой Ольку.
— Да ладно тебе! Не тащи меня-а-а! Сама пойду!
Они ушли, пошатываясь и поддерживая друг друга. Он остался один - так лучше! Не надо было тащиться в лес с Милкой! Зачем? От безысходности! Чтобы отвлечься от мыслей о Марго. Так и рехнуться недолго! Он поднял голову, вгляделся в чёрную бездну неба, перевёл взгляд на прозрачно-призрачную луну: «Смешно? Людишки занимаются такой хернёй! Да? Ты так думаешь? Не стыдно за нами подсматривать? Нет? Что молчишь? Нечего ответить? Ну, и молчи, дура!» — он сплюнул через левоё плечо, нетвёрдой походкой прошёлся взад - вперёд, вернулся, сел на скамейку. — Долбанул мне вискарь по мозгам! Хорошо так долбанул! Капитально!»
Девчонки вошли в комнату. Олька щёлкнула выключателем, под потолком вспыхнула лампа, освещая беспорядок в девичьей комнате: неприбранные кровати, стол заставленный остатками скудной еды. Милка взяла бутылку вискаря, стаканчики, мотнула головой Ольке:
— Забери закуску.
Та кивнула, зацепила недоеденную шоколадку, порезанные яблоки и пакетик арахиса.
— Олька! — Милка показала кулак, — не лезь к Максу! «Пока Марго нет, а то ещё выцарапает мне глаза!» — передразнила она, поправляя волосы, забранные в косу, перед зеркалом.
— Тебе какая разница? — Олька пьяно уставилась на подругу, затуманенные алкоголем мозги, отказывались соображать, напрочь.
— Такая! — прошипела Милка, — с Риткой у них всё! Закончилась любовь! Теперь он со мной! Уяснила?
Олька помотала головой:
— Не-а! Ничего не поняла, — пьяно хихикала она.
— И понимать нечего! — Милка пошла к выходу, запнулась за порожек и чуть не растянулась на полу, — сейчас всё бы в дребезги расколошматила! — она обернулась к Ольке, — пойдём, что ли?
Та кивнула:
— Ага!
Милка остановилась, взглянула на Ольку, — мы сегодня с Максом гуляли в лесочке. Только-только оттуда!
— Хорошо! — Олька, нетрезво покачиваясь, пошла в сторону двери.
— Ты что? Совсем ничего не соображаешь? — Милка ногой оттолкнула стул от стола, села, поставила вискарь и стаканчики на стол. Отвинтила крышку у бутылки, отхлебнула чуть из горлышка, — будешь? — протянула она бутылку Ольке.
 
— Ага! — согласилась та и тоже глотнула из горлышка, — покурить охота! А тебе?
— И мне охота! Сядь! — указала она Ольке на кровать со смятой постелью, — может, тебе не надо больше пить? Болтаешься, как… — она не закончила предложение.
— Ага! — снова согласилась Олька и сделала ещё один маленький глоток, — больше не буду! Пойдём к Максу!
— Мы с Максом сегодня гуляли в лесу-у-у! — протянула она, ожидая реакции от Ольки - её не было. — Погуляли и позанимались сексом! — понятно теперь?
— Серьёзно? — Ольга поставила бутылку на стол и бухнулась на кровать, — в лесу? Ну, вы даёте! Теперь у него две девушки! Гарем! — хихикала она, — я буду третьей! Максим! — громко позвала она.
— Ты что разоралась? С ума сошла? Дети спят, она орёт пьяным голосом! Больше не пей! И так уже в драбадан!
— Ой! Не буду, не буду, Милка! И правда, я пьяная в дугу. Пойдём, покурим! — она подхватила Милку за руку, поднимая со стула. Та не сопротивлялась:
— Пойдём! — Милка поднялась, завинтила горлышко бутылки, взяла её подмышку левой руки, составила стаканчики один в другой, тоже взяла их в левую руку, правой щёлкнула выключателем. Темнота ослепила. Они, осторожно, боясь споткнуться, вышли из комнаты, тихонько прикрыли дверь, не запирая на замок. Держась друг за друга, спустились с крыльца. Милка остановилась, удерживая подругу, не давая ей идти.
— Теперь я его девушка! Ты понимаешь это? Я! А не Ритка! С Риткой они расстались. Она уехала! Всё! Забудь! Понимаешь ты это или нет? — пьяно шептала она Ольке в ухо, — и не завлекай его! Поняла? Он теперь мой!
— Сволочь! — выругалась Олька, пьяно шмыгнула носом, — да не ты, Милочка! Он - сволочь!
— Почему это? Объясни!
— А потому…, — она не успела продолжить. Чуть покачиваясь, подошёл Максим.
— Девушки мои драгоценные! Вы что так долго? Заблудились? Я устал вас ждать!
— Почему у людей всё так глупо устроено, Максим? Почему? — Олька пьяно всхлипнула.
— Э! Девушка! Да тебя развезло не по-детски! — он подхватил её под руку, по вёл к скамейке. Она не сопротивлялась, только горестно всхлипывала, шепча: «Почему, Максим! Почему?» Он подвёл её к скамейке, осторожно усадил, сел рядом. Милка примостилась с другой стороны от него, прижалась к нему, подала ему стаканчики и бутылку:
— Налей! Выпить хочется!
— Ага! — икнула Олька и смутилась, — ой! Я не виновата! И покурить!
— Лишнее, наверное, Оленька! Может, не надо! — Максим всмотрелся в её лицо, пытаясь понять её состояние, но не смог - пьяный.
— Надо! — снова икнула Олька, стыдливо прикрывая рот, — но сначала покурить!
— Как хотите! — пожал плечами Максим, — я предупреждал!
Он достал пачку сигарет, вытянул три, подал девчонкам по сигарете. Закурили. Максим посмотрел в небо, луны уже не видно - спряталась за облаками.
— Интересно, — произнёс он, глубоко затягиваясь, и замолчал.
— Что интересно, Максим? — Милка прижалась к нему ещё теснее, правой рукой обняла его за талию, скользнула рукой вниз, под ремень. Он чуть опустил голову вправо, следя за её манипуляциями. — Что тебе интересно, Максим! — она чуть поглаживала его правый бок.
— Так, ничего! — он глубоко затянулся, в последний раз, щелчком отбросил окурок в урну для мусора. «Интересно, что Марго сейчас делает?» — заныло где-то глубоко внутри, он вздохнул, — пить будем, красавицы вы мои? — произнёс он деланно весёлым голосом.
— Твои? Обе? — Милка игриво ущипнула его за голую кожу, — ещё раз скажешь, больно ущипну!
— Остынь, девушка! — Максим убрал её руку, подал ей в руку стаканчик, плеснул вискаря. Повернулся к Ольке, — будешь? Или не надо?
— Буду - буду! Я хочу напиться сегодня!
— Что так? — Максим плеснул ей в стаканчик.
— Ой! Закуска! — Олька достала арахиса, надорвала пакетик.