Безжалостный соперник (ЛП)

— Ты выглядишь прекрасно, как всегда. — Я поцеловал ее в макушку, прежде чем помочь ей сесть и устроиться напротив нее. К нам подбежала официантка с бокалом шерри по команде, без сомнения получив предварительные инструкции от Босси Элис.
— Жаль, что Арсен и Риггс не смогли прийти. —  Она потягивала свою «Кровавую Мэри», оранжево-розовый закат освещал небо на ее фоне.
— Риггс в настоящее время находится в Англии, фотографируется для статьи о выброшенных на берег китах, а Арсен ушел из цивилизации через некоторое время после окончания колледжа. Боюсь, ты застряла со мной.
— В любом случае, ты мой фаворит. Два других — просто боковые части. — Элис сделала еще глоток, подмигивая. — Но ты также не страдаешь от слишком большого количества свободного времени, что наводит меня на мысль, что это не только светский звонок. Могу я чем-нибудь помочь?
Она видела мой бред с расстояния в пятьдесят ярдов. Меня удивило, что я не встречался с Элис чаще. И меня это тоже раздражало. Потому что в годы учебы в Эндрю Декстере, а затем в Гарварде, я проводил с ней как можно больше времени. Она была моим спасательным кругом, давала мне указания и советы, объясняла мне все тонкости высшего общества. Помогала мне слиться с остальными.
— Я намерен изменить это и убедиться, что в будущем у нас будет много социальных звонков, — сообщил я ей, махая официантке, чтобы она подошла и приняла наш заказ.
Элис покачала головой, смеясь.
— О, глупый мальчик. Я уже сделала заказ для нас. Ты действительно думаешь, что я позволю какому-то манхэттенскому панку рассказывать мне, в чем сегодня улов?
— Ты в Палм-Бич менее двух лет, — заметил я.
— Тем не менее. — Она погладила свои уложенные волосы. — Во всяком случае, где мы остановились? О, да. Ты в беде. Это Трауриг или Кромвель? Бьюсь об заклад, это Кромвель, этот старый гавнюк. Он страдает от какой-то серьезной юношеской зависти.
Покойный муж Элис был корпоративным юристом, так что она кое-что знала о политике фирм.
Еда прибыла. Точнее, половина проклятых океанских существ. У Элис был здоровый аппетит для женщины ее телосложения.
— Дело не в работе. — Я наколол вилкой плавающий в оливковом масле, масле и орегано гребешок и поднес ко рту.
— Твой инвестиционный портфель?
— Нет.
— Ты, наконец, продаешь и переезжаешь в DUMBO? Там ты мог бы получить больше отдачи от затраченных средств.
Я покачал головой.
— Ну, что же тогда?
— Арья, — сказал я. — Арья Рот.
***
Сорок минут и пять первых блюд спустя Элис была в курсе моей ситуации с Арьей. Она знала об Арье, когда мне было семнадцать, но не о недавнем развитии нашей истории.
Элис откинулась на спинку кресла, потягивая фруктовый коктейль, и серьезно кивнула.
— Прежде всего, позволь мне сказать, что я не могу поверить, что ты так долго ее искал. — Ее глаза радостно блестели.
Я нахмурился. Неужели она ничего не слышала из того, что я сказал?
— Я не нашел ее. Это было совпадением.
— Совпадений не бывает. Только божественное вмешательство. И было ясно, когда тебе было семнадцать, что твое сердце принадлежит этой девушке, как и все остальное твое тело. Ты достаточно долго бродил бесцельно, но, к сожалению, людям, особенно молодежи, действительно нужно испытать что-то во плоти, чтобы мысль наконец укоренилась.
Не обращая внимания на то, что она все это время знала то, что я узнал только в этом месяце, мою любовь к Арье, я перешел к сути.
— Что мне делать?
— Ну, — засмеялась Элис, — ты действительно напортачил.
— Я знаю, — выдавил я, теряя терпение.
— Впечатляюще.
— Если бы я хотел услышать, какой я невероятно неумелый парень, я мог бы пойти к Арсену, Риггсу или, что еще лучше, к самой Арье. Я пришел сюда, потому что мне нужен совет. Как заставить ее видеть, что все остальное не имеет значения? Только она?
Элис улыбнулась сдержанной улыбкой, которая сказала мне, что ответ был внутри вопроса. Казалось, она весело проводит время, наблюдая, как я извиваюсь.
— Что? Что? — рявкнул я.
— Повтори свои слова еще раз, пожалуйста, Кристиан.
 
Я нахмурился.
— Как мне заставить ее увидеть, что все остальное не имеет значения?
— Да. — Она взволнованно захлопала в ладоши. — Точно.
— Это не ответ, — простонал я. — Насколько ты пьяна, женщина?
Она втянула в рот вишенку на своей палочке для напитков.
— Ответ снова утвердительный.
Я уже собирался отвезти ее домой и вылечить ее, пока не получил ответ, когда меня осенило. Смысл ее предложения. Мои брови взлетели вверх. Элис пожала плечами, взволнованная тем, что я наконец понял.
— После всего этого времени? — Я застонал.
— После всего этого времени.
— Ты уверена, что другого выхода нет?
— Ты только что забрал все, что было у этой девушки. Отец, которого она обожала и которого считала обоими своими родителями.
Я открыл было рот, чтобы что-то сказать, но она оборвала меня.
— Пожалуйста, не говори мне, что он это заслужил. Я знаю это. Но она этого не делала, пока ты не вытащил правду на свет. Теперь она вынуждена смотреть на смазанную картину своей жизни. Из-за тебя. Мало того, ты солгал ей. Врал ей даже после того, как переспал с ней. Даже когда она набралась смелости попросить тебя не лгать ей. Так что да, придется идти на жертвы, и они должны что-то для тебя значить. Если ты ничего не потеряешь, ты ничего не сможешь получить, дорогой.
Я наклонил голову вперед, подняв руку с кредитной картой для официантки, когда она принесла нам чек.
— Извини меня, Элис, пока я буду ловить красный рейс обратно на Манхэттен, чтобы уволить себя.
***
— Если это какая-то шутка, то я ее не понимаю. Пожалуйста, объясни мне это. — Трауриг уставился на меня так, словно я ворвался в его кабинет в сомнительном наряде Джулии Робертс из «Красотки». Кромвель сидел рядом с ним с каменным лицом. — Сначала ты уволил Клэр без нашего согласия — даже не посоветовавшись с нами — а теперь вручаешь нам заявление об отставке?
— Ах, не продавай себя так дешево, детка. — Я улыбнулся, сидя по другую сторону стола, чувствуя себя совершенно нормально от того факта, что через три дня они соскребут золотые буквы с моей двери. — Кажется, у тебя все хорошо. Да, ты правильно понял. Я ухожу в отставку. Вступает в силу немедленно.
— Но . . . почему? — пробормотал Трауриг, вскидывая руки в воздух с открытым раздражением.
— Список длинный, но я дам тебе основные пункты: меня должны были сделать партнером еще три года назад. Я перегружен работой и недооценен; Кромвель — мудак — без обид, приятель, — я подмигнул побелевшему Кромвелю, прежде чем снова взглянуть на Траурига, — и ты ненамного лучше. Ты заставил меня прыгать через обручи и наслаждался тем, как я потею над этим. И какое-то время я играл по твоим правилам. Пока оно не перестало того стоить. Что и произошло примерно, — я взглянул на наручные часы, — три дня назад.
— Ты сбрасываешь всю свою карьеру в мусорное ведро, — предупредил Трауриг.
— Я же говорил тебе, что с мальчиком проблемы с самого начала, — выплюнул Кромвель, скосил глаза в сторону Траурига и двигал рукой, словно вызывая духа. — Он покидает корабль и отправляется куда-то еще. Куда, детка? Расскажи нам сейчас. — Кромвель ткнул указательным пальцем в стол между нами, словно я ему что-то должен.
Я зевнул. Когда я в последний раз терял манеры и вел себя как негодяй из Хантс-Пойнта, каким я и был? Бьюсь об заклад, почти два десятилетия назад. Но это было хорошо.
— Даже если бы меня ждала другая работа, ты был бы последним человеком, перед которым я отчитывался бы, Кромвель. Ты дразнил меня с самого первого дня, а в офис почти не приходил. Я был бы рад увидеть, как ты немного замараешь руки какой-нибудь настоящей работой теперь, когда меня нет.
Я встал, начав пробираться к двери.
— Мы снова наймем Клэр. Просто чтобы ты знал, — сказал Трауриг за моей спиной. Я остановился. Развернулся. Увидел дерьмовую ухмылку на его лице. — Это оно? — он спросил. — У тебя был роман с маленькой, милой штучкой, и оно вышло из-под контроля? Теперь ты сокращаешь свои потери на случай, если она придет за тобой? Она шлепает тебя собственным иском о сексуальных домогательствах?