Мертвая земля (СИ)

— Альтьера, альтьера! А вы к кому в гости идете? Вас проводить?
— Альтьера, а вы красивая, альтьера! — Мальчишки вились вокруг меня с очевидным намерением загородить проход. И у них это отлично получалось, шаг я существенно сбавила.
Мужчины позади все приближались.
— Ваши друзья? — спросила я у пацанов, указав себе за спину.
Те изобразили непонимание и, перебивая друг друга, начали голосить про мою красоту. А глаза у них жадно блестели, они наслаждались моей нервозностью, и все напирали, напирали. Выход на главную улицу должен быть совсем близко, но беда в том, что недостаточно. Ох, как я возненавидела этот день!
Действий от меня не ждали, чем я и воспользовалась. Раскрыла ладонь и от души вмазала одному из парней. Тот отлетел в сторону и схватился за обагренный кровью нос. Пока остальные двое приходили в себя, я отшвырнула одного в сторону, а второго схватила за палец и вывернула его до упора. Это больно, бедняга прочувствовал и истошно заорал на всю улицу детским голоском.
— Передайте старшим друзьям, чтобы искали дыру поглубже, ведь я за ними вернусь, — тихо сказала я начинающему шакалу. — И за вами вернусь, но уже не одна. Будет вам уроком и примером будущего Суда, — с этими словами отшвырнула парня и рванула вперед.
Остановилась, только когда выбралась на улицу с клубом, хотя преследователи отстали еще в самом начале, остались за первым поворотом. Страх гнал меня вперед, давно я так не пугалась. Меня вообще мало что может испугать, но такие люди… а им терять нечего. Я знала, что те, кто живет одним днем, и впереди у них одна пустота — особо опасны.
Совершенно без сил я упала на первые попавшиеся ступеньки и от души рассмеялась.
Наверное, за чудесное спасение стоит поблагодарить старика Луциана — наставника и учителя, он занимался мной и Александром в далеком детстве. Старик Лу, как мы его обычно звали, никогда меня не жалел, целиком и полностью приравнивая к Александру, мальчишке, что на два года старше и на две головы выше. Старик Лу учил не бояться, хитрить и использовать доступные возможности, он не растил из меня воина, а только человека, способного за себя постоять. Сегодня его старания уберегли меня от беды. Меня и будущего короля, раз уж наши жизни пока так тесно связаны.
  
Глава 6. Очень темные дела
 
До самой ее смерти она была мне близкой подругой. До самой ее смерти я не знал, что с ней произойдет. Она хранила слишком много тайн.
Альтьер Янис Морландер. «Мертвоземье до начала войны: воспоминания очевидцев»
Сделать работу лучше полиции не удалось. Я вернулась в клуб, поговорила с оставшимися девушками. Их «не знаю, не видела, ничего не понимаю, Великий Судья мне свидетель» начало утомлять не меньше, чем огромные испуганные глаза и бесконечные слезы.
В конце концов я не выдержала и накинулась на одну из девушек:
— Чего вы так плачете? Сами же сказали, что с убитой встречались редко.
— Я… просто… да.
От пары бесед я утомилась куда сильнее, чем от беготни по малознакомым подворотням Низменности. Чем больше невнятного бормотания слышала, тем больше раздражалась. И постепенно начала осознавать: я не верю. Не верю слезам и причитаниям, и уж тем более не доверяю сказанному. Еще недавно я осудила стремление Дара запереть всех девчонок, пока в деле не наступит хоть какая-то ясность, зато теперь желание бывшего начальника я хорошо поняла. Не знаю, какими соображениями руководствовался Дар: его тоже покоробил этот странный всеобщий траур, или он просто сделал как легче, но теперь я с его решением не спорила. Девушек не стоит отпускать.
По крайней мере, не всех и сразу. Ведь они врут.
Размышляя над планом, я очень вовремя встретила Яниса, он бежал мне навстречу из основного клубного зала. Я преградила ему путь:
— Ага, вот кого я все это время искала!
— Меня? — насторожился парень. Судя по всему, кто-то успел просветить его на мой счет, держаться Янис стал несколько иначе. Плечи напряжены, во взгляде знакомое любопытство, когда вроде бы и хочется разглядеть человека получше, но сомневаешься, стоит ли наглеть и глазеть безотрывно, в итоге выходит что-то среднее, нервное и странное. И очень заметное.
 
— Тебя, тебя, — пришлось подтвердить его подозрения. — Нужна услуга: вы забираете девушек, приказ свыше. Пусть посидят пока в камерах до прояснения обстоятельств. Мне надо, чтобы одна из них… скажем, вечером, обрела свободу. «Вопросов нет, вы можете идти» и все такое. Только она одна, причем так, чтобы у нее не возникло лишних подозрений, и уж тем более она не узнала, что остальным такого подарка не сделали. Девушку зовут Беа, она подруга убитой. Рыжая, среднего роста.
— Только Беа? Зачем?
— Хочу посмотреть, чем она займется.
Янис быстро меня понял:
— Вы ожидаете от нее каких-то действий и хотите проследить. Может, стоит дать ей уйти сейчас? Это будет просто, она даже не узнает, что с другими поступили иначе, и ничего не заподозрит. Сам с ней поговорю и скажу, что на сегодня все.
— Да, так действительно было бы проще.
— Но отпустить ее все равно вечером?
— Говорят, догадливых ведут сами Судьи. До вечера, Янис.
Ни с кем больше не прощаясь, я наконец покинула злополучный клуб. Нашла знакомого альтьера, одного из людей Дарлана, и приказала отвезти меня домой. Сил ни на что уже не оставалось, а если мой план сразу даст результаты, ночь может получиться длинной и хорошо бы мне на ногах хотя бы стоять. А в идеале — еще и соображать. Нужен сон, меня даже плоды ротнана уже не спасают.
Лин встречала меня у порога, в глазах девушки — неподдельный испуг.
— Не волнуйся, сегодня ты без работы не останешься, — подбодрила я ее, на ходу скидывая так неудачно выбранный костюм. — Прости, Лин, сейчас без вопросов. Разбуди меня к ужину и подготовь что-нибудь из одежды. Выбирай неприметное и простое, чтобы ближе к народу.
— К какому народу?
— Меня интересует мода Низменности.
— У вас, альтьера Иделаида, такой одежды не водится.
— Надо, чтобы завелась.
— Что-нибудь придумаю.
В Лин я не сомневалась, потому без лишних объяснений ушла к себе. Упала на кровать и провалилась в крепкий сон. Мне снилась королева Роксана, высокая, горделивая, она стояла перед вратами в Посмертье, обдумывая что-то. Я тоже была там, наблюдала. Мне казалось, Роксана меня не замечает, но я ошибалась.
— Тебе еще рано, — шепнула она мне и, уверенно толкнув дверь, исчезла за ней.
А я осталась. Из глаз катились слезы, ведь я потеряла близкого человека. И ни сказать, ни сделать ничего не смогла, даже не обняла на прощание. С Роксаной ведь так нельзя.
Проснулась я с мокрыми от слез щеками. Надо мной стояла бледная Лин.
— Ужин готов, платье на вечер я вам так же подобрала, — пробормотала она и вылетела из комнаты.
У нее ведь тоже день не из простых, хотя со мной она привыкла ко всякому. Мы встретились с Лин еще до смерти Силлиана, но уже во времена душещипательной драмы с принцем Александром.
Лин рано лишилась отца, с малых лет она училась выживать и заботиться о больном брате и непутевой матери. Та, подобно Кае Мор, не справилась со смертью супруга и не особо помогала дочери, она собственными детьми вообще не интересовалась. Лин росла сама по себе, ребенок, до которого никому нет дела. Не ребенок даже, а маленький взрослый, на плечи которого легло столько всего не по возрасту тяжелого, она работала на кухне в ресторанчике, который открыл старик Лу после ухода со службы. А я тогда часто надоедала старику своим унылым обществом.
 
История Лин зацепила меня, ведь она так походила на мою собственную. В тот период жизни я частенько задавалась вопросами вроде «а что, если…» и Лин неожиданно стала одним из возможных ответов. Так мы и обрели друг друга. Сейчас Лин жила у меня вместе с братом, вела дела, отвечала за прислугу, за дом, за сад… ладно, насчет сада — это шутка. Но правда в том, что без Лин я бы давно пропала. Еще она продолжала заботиться о брате самостоятельно. Он старше ее на два года, но в детстве получил серьезный удар по голове, с тех пор нуждался в постоянном присмотре. Дом у меня большой, мне не жалко.