"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)

Пронёсшись мимо подбитых, помалу остывавших «Драконов», краулер спустился ниже, перевалил морену и съехал по обледенелому скату, искрошенному гусеницами.
Заглохший танк обнаружился в начале расселины, меж двух отвесных ледяных стен цвета сочной синевы. Многотонная, опасная глыба металлопласта закупоривала весь проход — ни туда ни сюда.
— Илья, глянь, — сказал Сихали, спрыгивая на мёрзлый грунт.
Тугарин-Змей молча кивнул, грузно подбегая к моторному отделению «Дракона».
— Да там никого нет! — крикнул Рыжий, не поняв слова командира. — Я ж говорю — пересели «интеры», а мы сразу…
Верхний люк на громоздкой башне стоял открытым, от танка не веяло теплом, не доносилось и звука малого, как вдруг Тимофей ухватил краем глаза мелькнувшую тень. В следующее мгновение из-за люка показалась рука с бластером. Раздался выстрел.
Рыжий вздрогнул, хватаясь за грудь, с изумлением накрывая ладонью дымящийся прожог.
— Вот оно как бывает… — пролепетал он.
— Шурка! — завопил Белый, бросаясь к другу.
Тугарин-Змей разлаписто полез на башню. Он буквально выдернул из люка хлипкого «интера» и швырнул его вниз. Грянувшись спиной о смёрзшиеся камни, тот взвизгнул и, поскуливая, пополз, как сидел, — отталкиваясь одной ногой, перебирая руками, таращась на Сихали, поднимавшего бласт.
— Не-ет! — заверещал «интер» на чистом русском языке. — Не надо! Мама-а!
Тимофей выстрелил в него, целясь туда же, куда попало Рыжему, — под сердце. «Международник» опрокинулся на спину, его руки разъехались, а голова перекатилась набок. Мёртв.
— Шурка-а! — ныл Белый, лихорадочно расстёгивая мягкий распах на комбинезоне Рыжего. Под ним всё пропиталось кровью.
— Глупо, правда? — просипел Ершов. — И так мало… Прям обидно…
— Шурка!..
— Умер, — глухо сказал Купри.
Белый застонал, зажмурился, ударил себя по колену кулаком. Сумрачный Илья подхватил податливое тело Рыжего под руки и буркнул:
— Хватайся.
Шурик, шмыгнув носом, взял друга за ноги и понёс до ближайшей расщелины. Вчетвером они завалили могилу колотым песчаником.
— Мы вернёмся за ним, — пообещал Сихали. — Змей, что с танком?
— Щас я…
Угрюмый Илья нырнул за толстую дверцу моторного отделения. Пять минут длилось ритмичное позвякивание, стуки и грюки, а потом глухо засвистели турбины, подняли вой, плавно переходящий в глухое, утробное клокотание.
Тугарин-Змей вылез наружу, обтирая руки тряпкой в синих разводах ку-смазки, и буркнул:
— Залазьте.
Сихали, закинув лучемёт за спину, взобрался на чудовищный трак. Хватаясь за скобы, подтянулся до верха башни, нырнул в люк. Внутри «Дракон» не успел ещё остыть, да и всё вокруг было оклеено мягкими панелями, сохранявшими тепло.
Тимофей устроился на сиденье в командирской башенке, где был панорамный экран. Он гнал от себя все мысли, гнал жалость, гнал боль. Друга он уже потерял. Любимую женщину он утратить не должен. Ни за что в жизни.
Илья, пригибаясь под заряжающим устройством, прошёл на место инженера-водителя. Купри, на пару с Белым, продолжавшим тяжко вздыхать, стали осваивать пост УАС.
— Жми, — обронил Сихали, и Харин стронул с места громадный танк.
«Дракон» задним ходом выбрался из узкой расселины, развернулся на месте и покатил, грузно качаясь на ухабах. Выехав на шоссе, Илья поставил танк на воздушную подушку — с громовым шипением «Дракон» вздыбился над полотном дороги и заскользил, разгоняясь, помчался, сдувая снег и камни, в сторону моря.
  
Глава 18
 
ОРБИТАЛЬНАЯ БАШНЯ
 
20 декабря, 16 часов 45 минут.
АЗО, Порт-Эймери.
Танк проносился по-над ледником Эймери, не замечая застругов и трещин. Потом вернулся на шоссе. На перекрёстке, там, где от трассы отходила дорога к станции Дейвис, «Дракона» занесло на повороте. Илья сбавил обороты, танк чуть «присел», заколотил провисшими траками по снежным горкам, обретая сцепление, и вышел из заноса, помчался далее по восточному берегу залива Прюдс — Берегу Ингрид Кристенсен.
 
Сихали было муторно. Получив двойной удар — увидав смерть Рыжего, прознав об опасности, грозившей Наташе и Марине, — он устоял, не сдался. «Настоящий боец, — говаривал Станислас Боровиц, — не тот, кто марширует от победы к победе, а тот, кто держит удар. Отметелили тебя, изваляли в пыли, пустили кровь? А ты встань, утри сопли — и бей!»
Выходит, я — настоящий, — подумал Тимофей и усмехнулся криво. Господи, до чего ж тошно… Стан, Борька Сегаль, Рыжий. Скольких ещё он потеряет, прежде чем побьёт своих врагов?..
— Глянь на экран-карте, — подал голос Купри, — где там этот долбаный «Ришелье» стоит?
Браун кивнул и включил экран-карту навигатора. Дал увеличение. Ещё. Вот он! Авианосец, названный в честь кардинала, стоял у самого ледяного барьера. Припай, подавленный военным ледоколом, разошёлся льдинами — похоже было на битые тарелки, осколки которых усеяли чёрную скатерть.
Комиссар засопел над левым плечом Тимофея.
— Вон они, космоатмосферники, — ткнул он пальцем в экран-карту. — Раз… два… три… четыре. Четыре штуки.
— Они что, — заговорил молчавший до этого Белый, — на самом деле в космос летают?
— Да куда там… Суборбитальный полёт — это максимум того, на что они способны. Главное, что выдают по двадцать пять махов! [145]
Склонившись ещё ниже, Купри прищурился.
— Вот тут лучше всего, — постучал он пальцем по экран-карте, задевая ногтем середину палубы «Ришелье», левым бортом почти касавшегося ледника. — Здесь высота барьера — сорок метров. Самое то!
— Направление дайте, — прогудел Харин. — Точное.
— Пока держись шоссе, — сказал Сихали. — Хотя… Давай сходи помаленьку. Курс — норд.
— Ага…
«Дракон» плавно свернул с дороги на ледяную обочину. Плоская лента трассы «Прюдс — Порт-Эймери — Дейвис» скоро затерялась среди твердокаменных снежных дюн. Одна белая пустыня разостлалась вокруг.
Ещё час бешеной гонки по леднику — и вдали поднялись белые модули военного лагеря, выставленные на самом краю снежного поля. Правее вздувались красные купола «Порт-Эймери».
— Курс! — потребовал Илья.
Сихали протараторил цифры точного направления. Прикинув, какова масса «Дракона», он крикнул:
— Змей, выдерживай девяносто кэмэ в час!
— Понял…
Танк скользил над поверхностью ледника, с воем и громом одолевая последний километр. Из-за края обрыва уже поднималась надстройка авианосца.
— Держитесь! — заорал Сихали. — И лучше стоя, чтобы спружинить!
Срывая снежник с ледового барьера, «Дракон» с гулом пролетел между льдом и бортом «Ришелье», ухнул прямо на флаер, вминая дискоид в палубу. «Дракон» застонал всеми своими сочленениями, заскрёб гусеницами, разрывая упругое рубчатое покрытие палубы, и ринулся к космоатмосферникам, сшибая вертолёт, стоявший на пути.
— Выходим в передний люк! — проорал Сихали. — Змей, ты первый! Я прикрою!
Илья выпрыгнул на палубу и понёсся к приземистым трансатмосферным истребителям «Старфлеш» — их отличали плоские носы, похожие на лезвие топора плашмя.
Сихали, Белый и Купри открыли огонь по краю обрыва, где бегали переполошенные «интеры», а Харин тем временем готовил аппарат к взлёту. Вот он замахал рукой за прозрачным блистером, и Браун стал отступать к космоатмосфернику, туда-сюда водя стволом «Дюрандаля».
— Тимка-а! — закричал Белый. — Залазь!
Двигатели «Старфлеша» загрохотали на пробе полной тяги, но истребитель не трогался с места — держали тормоза. Вот аппарат пошёл юзом — он рвался в небо. Сихали буквально ввинтился в тесный кессон и захлопнул за собой внешний люк.
Космоатмосферник как с цепи сорвался — помчался по взлётной палубе наискосок, в крайний правый угол, лишь бы увеличить разбег. Вот промелькнул обрез палубы… «Старфлеш» просел над морем, но мощь двигателей пересилила гравитацию — аппарат уверенно набирал скорость.