"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
…В два часа ночи старший майор вышел на улицу, решив прогуляться по студеной Москве. Редкие прохожие, обладатели ночных пропусков, поздравляли друг друга с Новым годом. Судоплатов поправил теплый шарф, подумал – и зашагал к наркомату. Работы было – море!
Валерий Большаков
Супердиверсант Сталина. И один в поле воин
Пролог
…Вызванивая, пули сбривали хвою над самой головой Судоплатова, и он вжимался в траву за крохотным бугорком, мечтая, чтобы тот вырос в здоровенный вал, в крепкую стену, желательно бетонную…
Множественный треск винтовок покрывался гоготаньем пулеметов. Изредка прорывался сухой кашель «шмайссеров», доносились одиночные выстрелы из табельных «ТТ» и трофейных «Вальтеров».
Засада удалась, вот только немцы не сдавались, сопротивлялись отчаянно – черное воинство СС было осведомлено, что партизаны не жалуют карателей.
Высунувшись на мгновенье, Павел выстрелил и мигом откатился в сторону. Бугорок тут же зафонтанировал пылью, угодив под короткую очередь.
– Товарищ комиссар! – послышался крик.
Судоплатов обернулся. К нему подползал Кочетков, прозванный «начальником аэродрома». За ним, шевеля коробчатым «горбом» рации на спине, полз радист.
– Ну, что?
– Летят, товарищ комиссар!
– Ат-тлично! Будь на связи. И не высовывайся!
– Есть!
Воспользовавшись не шибко длинной промоиной, Павел добрался до крепкой, кряжистой сосны, вцепившейся корнями в каменистый пригорок. Отсюда открывался неплохой вид на поле боя.
Немцы подъехали на четырех грузовиках и одном штабном автобусе, пустив впереди целую свору мотоциклов. Надо полагать, чувствовали они себя в безопасности, находясь под солидной охраной, – колонну сопровождали три танка и столько же полугусеничных «Ганомагов».
Тяжелый «Т-IV» подорвался на мине, среднему «Т-III» влепила пару бронебойных партизанская артиллерия, а еще одна «тройка» продолжала буянить. Танк ворочал башней, рассылая снаряды по лесу – гулкие взрывы ломали деревья и шугали птиц.
Видимо, экипаж машины боевой здорово перетрусил, отчего малость ошалел. Вот и слал боеприпас куда попало.
Или озлобились танкисты. И решили «подбить» хоть одного партизана.
Грохнула пушка – это сработал расчет сержанта Шорина, молодого, но глазастого артиллериста. «Ганомаг», завывая мотором и лязгая гусеницами, как раз объезжал подбитую «четверку» – закопченная башня перекошена, орудие уткнулось в кусты, из люка свисает немецкий танкист, – и снаряд влепился прямо в кабину броневика. Обычный осколочно-фугасный, но хлипкая «ганомаговская» броня была ему нипочем – взрывом разворотило кабину, просадило кузов.
Пулемет, паливший оттуда почти без остановки, тут же смолк – некому стало палить.
Танковое орудие выдуло блеск огня и клубы подсвеченного дыма. Снаряд прошелестел мимо, разорвав комель сосны. Бедное дерево покосилось, застревая между стволов, а Шорин ударил бронебойным.
Калибр был так себе, но гусеницу снаряд порвал и ведущее колесо покурочил. Танк дернулся, распуская «гусянку», зарываясь катками в мягкую землю – и подворачиваясь бортом.
Туда-то и отправили партизаны-пушкари следующий подарок.
Болванка вошла в корпус «тройки», как гвоздь в трухлявое дерево. Танк замер, застыл, а в следующую секунду его угловатая башня вздыбилась на порыве бешеного пламени – рванул боекомплект.
Воздушная волна пронеслась, клоня траву, и все стихло, как будто гибель последнего танка была сигналом прекратить огонь. Затихли пулеметы. Хлопнули пару раз немецкие карабины и смолкли. Сухо, немощно, несерьезно даже, прозвучал выстрел из пистолета – то ли контрольный, то ли себе в голову.
– Зачищаем! – донесся крик Творогова.
Снова поднялась стрельба, но палили разрозненно, без горячки, деловито даже. Добивали.
– Товарищ комиссар!
– Уделали? – откликнулся Судоплатов.
– Так точно!
– Молодцы. Живо укрывайте танки! И погасите огонь – люфтваффе не должно видеть следов боя.
– Есть!
Павел выбрался к дороге и зашагал к обширному полю, чья зеленая плоскость проглядывала между молодых елочек.
Товарищ комиссар… Судоплатов усмехнулся.
«В той жизни» он получил звание комиссара госбезопасности 3-го ранга лишь в 43-м. Растешь, Павел Анатольевич!
Бойцы из 2-й Украинской партизанской дивизии белозубо щерились, попадаясь навстречу, и неумело козыряли, кидая руку то к фуражкам, то к обычным кепкам. Судоплатов улыбался и кивал в ответ.
Сколотить партизан в бригады и дивизии, усилить их разведчиками-диверсантами из 1-й и 2-й ОМСБОН [214] – это было трудное, но живое, интересное дело. А уже набирают первые отряды 4-й Отдельной мотострелковой…
Значит, уже этим летом он развяжет настоящую войну в тылу врага! Все идет по плану.
– Товарищ комиссар!
Это радист догонял его неуклюжей пробежкой.
– Ась? – ворчливо, по-стариковски, отозвался Павел.
– Они уже близко!
– Понял. Переоденься!
– Есть!
Судоплатов прибавил ходу. Ворота стояли распахнутыми, бойцы споро выносили убитых немцев из дощатых сарайчиков и брезентовых палаток – это был передовой аэродром люфтваффе, и постоянных сооружений, вроде ремонтных ангаров, здесь не строили.
Зато взлетно-посадочная полоса была хороша – она тянулась вдоль просеки длиной в две тысячи метров и вся была выложена шестиугольными плитами, сколоченными из дерева.
Павел оглянулся.
– Клаус! Готовьтесь.
– Готовы, товарищ комиссар! – осклабился Рихард Клаус, «белокурая бестия» из Марксштадта, что в Саратовской области.
Клаус был упакован в немецкую форму, со всеми онерами и причиндалами гауптмана. Следом за ним перетаптывался целый взвод рядовых люфтваффе и унтер-офицеров.
Великан Приходько выдал «товарищу комиссару» серо-синий мундир оберста – был тут такой, начальствовал давеча. Медведев ликвидировал его аккуратно, одиночным в переносицу, чтобы форму не запачкать.
– Вы побачьте – усэ чистэнько та гладенько, – прогудел Приходько.
– Верю, Микола, – улыбнулся Павел.
Быстро переодевшись, он вышел на поле.
Сюда, под Ровно, командование 4-го воздушного флота люфтваффе перегоняло смешанную группу самолетов [215] – эскадрилью бомбардировщиков «Юнкерс-88» и две эскадрильи «Мессершмиттов».
И бомбы завезли, и прочий боеприпас. Топливозаправщики прибыли, а когда грузовики отбуксировали к аэродрому зенитки «ахт-ахт», Судоплатов решил на штабе: «Будем брать!»
– Клаус, по местам. Начинаем!
– Летят! – донеслись крики. – Летят!
– Все по местам!
Множественный гул накатывал из-за леса на западе, и вот над пильчатой стеной ельника показались «мессеры».
Взвились зеленые ракеты: милости просим!
Немецкие истребители сделали круг над аэродромом и пошли на посадку. Вот по ВПП прокатилось первое звено.
Гудя и блистая пропеллерами, самолеты вырулили к капонирам. На снижение пошли двухмоторные бомбовозы.
«Юнкерсы» садились налегке – касались колесами дощатых панелей, пускали дымок, сворачивали, грузно покачивая крыльями – как ни ровняли поле, а мелкие впадинки да колдобинки все равно оставались.
– Все сели? – процедил Судоплатов.
– Все вроде! – бодро ответил Кочетков.
– Вроде или точно?
– Вроде точно…
Немецкие летчики спокойно брели по стриженой траве, помахивая шлемами да похохатывая. В обратном направлении, к самолетам, тронулись заправщики и грузовики с бережно уложенными бомбами. Техники из группы Клауса весело переговаривались на «хох-дойч», хотя это и был перебор – пилоты люфтваффе их просто не замечали, в упор не видели.
Группенкоммандер вытянулся перед Судоплатовым, представился майором Зеппом Шнауфером и сипло пролаял что-то о завершении перелета и службе во славу Рейха. Павел понимал его с пятого на десятое, досадуя на нехватку времени, – надо бы серьезно подтянуть языковые навыки.