"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Немало принявшие самогону, ОУНовцы далеко не сразу приметили «слонов».
Судоплатов вышел и остановился, расставив ноги и заведя руки за спину, теребя стек. Он смотрел на бандеровцев со скучающим видом, и до тех не сразу, но стало доходить – хозяева пожаловали.
Полицаи и вовсе едва капустой не подавились. Никогда бы им – людям второго сорта – и в голову не пришло жрать на крыльце комендатуры. Погнали бы их отсюда пинками да прикладами – знай свое место. А с румынами – «прокатило».
Судоплатов освободил одну руку и жестом показал Трошкину – заходи этим со спины. Пятеро «эсэсовцев» подбежали трусцой, выстроившись за бандеровцами.
Схваченные ОУНовцами селяне не знали, радоваться ли им неожиданному вмешательству немцев.
Не глядя на них, Павел поманил к себе одного из тех, кто волок девчонок. Коротко стриженный парубок, но с чубом, в старой немецкой форме, приблизился.
– Кто ты есть? – спросил Судоплатов, немного искажая русскую речь. – Имя? Фамилия?
– Так… это, пан офицер, – замычал парниша. – Грицько я, Рудак. Ага.
– И куда вы ведете этих милых фройляйн?
– Га? Так… это… На допрос!
Небрежным, но сильным движением Павел стегнул Грицько стеком по морде, рассекая щеку. Тот захныкал, сжимаясь и поводя плечом.
– Клаус!
Тот выскочил, всем видом изображая образец дисциплины.
– Этих – в машину, – сказал Судоплатов на корявом немецком, указывая на задержанных селян, – и фройляйн. Этих, – стек уткнулся в направлении растерянных бандеровцев, – связать.
– Яволь!
Укрофашисты и слова, и полслова не смогли вымолвить, пока их профессионально вязали.
Тут из переулка вывернул «Опель» Ермакова. Подъехав к комендатуре, партизаны вытолкали из кузова повязанных бандеровцев.
– Грабили, герр оберштурмбаннфюрер!
Выговор Трошкина тоже не отличался изыском, но кому было сравнивать?
Судоплатов принял донесение к сведению и обернулся к полицаям.
– Ты, – ткнул он стеком в того, что стоял на ступеньку ниже. – Кто есть?
– Старший полицейский, пан офицер! – доложил тот сиплым, испитым голосом. – Ондрий Шморгун!
Пулеметчики глаз не спускали с комендатуры. Парни Трошкина уже обошли ее, отрезая пути отхода. И в этот момент двери с треском распахнулись, и двое краснолицых, потных вышли на крыльцо, вынося нагую девушку за руки и ноги. Ее голова с распущенными волосами безжизненно болталась на тонкой шейке.
– Сдохла, жидовка! – радостно начал один из молодчиков и замер на полуслове.
Второй, поводя мутными глазами, еле выговорил:
– Привели?
– Взять, – холодно скомандовал Павел.
У него просто рука чесалась выхватить пистолет и всаживать, всаживать пули в это мурло, в эту мерзкую харю, но он сдержался. Затевать боестолкновение было бы не лучшим решением. Бандеровцев в Клесово не меньше сотни, и потерь среди своих Судоплатов не хотел.
– Где ваш командир? – резко спросил он.
Молодчики, как по команде, вытянули руки к комендатуре.
– Ну, шо еще не так? – послышался недовольный голос, и из дверей комендатуры показался человек, за которым Павел давно охотился. Степан Бандера.
В какой-то полувоенной одежке, «проводник ОУН (б)» выглядел не слишком представительно.
– Вас выпустили из Заксенхаузена? – прохладным голосом осведомился Судоплатов.
– Так точно, пан офицер, – наклонил голову Бандера. – Позвольте спросить, что здесь происходит?
– Генеральная уборка, – усмехнулся Павел. – Взять его!
– Па-азвольте!
Но добры молодцы Трошкина уже сработали, «как учили»: заломили Степану руки за спину и бегом отвели к «Опелю», куда и забросили, ожидая дальнейших указаний.
– Всех на улицу, – скомандовал Судоплатов.
«Эсэсовцы» бодро взбежали на крыльцо и скрылись за дверями комендатуры. Возмущенные крики, доносившиеся изнутри, резко обрывались – партизаны не были склонны шутить и заигрывать.
Вскоре толпа бандеровцев повалила на улицу – пьяные, растрепанные, злые или струсившие, они сгрудились на площади, переглядываясь и осматриваясь.
Бронеавтомобили и целый отряд СС мигом погасили порывы самых безбашенных – они прекрасно знали, на что способны выкормыши покойного Гиммлера, а потому и не «рыпались».
– Построиться!
Бандеровцы суетливо, путаясь, стали в строй, не зная, что отданная «паном офицером» команда прозвучала не только для них…
Чуть шевельнулись пулеметные башенки бронеавтомобилей, навелись стволы «ручников» в кузовах грузовиков.
Павел оглядел строй и гаркнул:
– Фойер!
Загремели пулеметы, скашивая строй. Пули рвали и кромсали тела, а Судоплатов словно видел кадры кинохроники, где вот такие же немецкие холуи расстреливали евреек в Бабьем Яру.
Правый фланг бандеровцев качнулся, обращаясь в бегство, но пулеметчик с «Ганомага» живо перекрыл ход, пустив длинную очередь. Те, кто стоял в заднем ряду, попытались скрыться за комендатурой, но там их поджидали парни Трошкина – к низкому гоготанью пулеметов добавился сухой, отрывистый кашель «шмайссеров».
Еще минута, и все было кончено.
Деревенские стояли, оцепенев. Оглядев их, Павел усмехнулся.
– Подводы найдутся? – сказал он на чистом украинском языке.
– Ч-что? – еще сильнее растерялись селяне. – К-как?
– Мы не немцы. Ваша задача – собрать всю эту падаль и вывезти куда-нибудь, чтобы не портила воздух. Справитесь?
– Справимся! – дружно ответили клесовцы, уверовавшие в чудо.
– А с Бандерой что делать? – поинтересовался Трошкин. – Расстрелять?
– Много чести. Повесить.
Тут взревел двигатель «Опеля», и грузовик, подкидывая задком, устремился прочь. Вслед ему застрочили автоматы, но машина свернула в проулок.
– Угнали-и! – донесся крик.
– Что случилось?
– Товарищ комиссар! Тарас ушел, сволочь, и «Опеля» увел!
– Там Бандера был! Он сам – бандеровец недорезанный!
– Догнать!
Пара «Ганомагов» и «Панар» покатили, разгоняясь. Шибко большую скорость на местных проселках не развить, да и «Опель-Блиц» – не гоночная машина.
– Майор Трошкин!
Тот материализовался, как джинн из сказки. Когда Судоплатов обращался к нему по званию, это означало, что командир, весьма обходительный и воспитанный человек, находится в полном бешенстве.
– Товарищ комиссар, это Тарас Парубий был, водитель. Мы его проверили, как следует, он уже полгода в отряде. Уж чем его купил Бандера, мы не знаем. Но узнаем обязательно, когда словим обоих!
Сдерживаясь, Павел спросил:
– Бандеровцев, которых вы собирали по селу, допрашивали?
– Так точно! Этот отряд задержался здесь, а еще один, человек в полтораста, отправился в соседнюю деревню. Его повел Шухевич. Подходы к Клесову с той стороны я укрепил еще одним «Панаром».
– Вот что. Ждать, пока Шухевич сам сюда явится, не станем. Встретим его сами! Выдвигаемся.
– Есть!
Сборы были недолги, и малость поредевшая колонна, проехав село, выбралась на проселок. Судоплатов сидел в своем «Ганомаге» и злился. Упустить Бандеру, когда тот был в его руках! Да пристрелил бы его сам, балбес ты эдакий…
За очередным поворотом открылся перевернувшийся «Опель», чье заднее колесо еще медленно вращалось. Лопнул бензобак, и всю кабину охватило пламя.
Лишь затем Павел увидал остановившийся неподалеку «Панар».
– Тормози!
«Водила» и сам уже давил на педаль. Придерживая каску, подбежал Муха.
– Товарищ командир! Поймали!
– Бандеру?
– Ага!
– Повесили?
– А вона, качается!
Судоплатов начал успокаиваться.
– Говорил чего?
– Деньги предлагал, грозился, даже кричал чего-то… Чего он там орал, Тимоха?
– «Слава Украини!»
– Ага! Только «петуха» дал со страху, а когда петлю накинули, обоссался!
– Ничего, – усмехнулся Павел, – ветерком обдует, вонь отнесет. Ладно, бойцы, продолжим. Следующая цель – Шухевич!
Из воспоминаний П. А. Судоплатова:
«…Гораздо больший упор немцы делали на сотрудничество с оуновцами – организацией украинских националистов. Их директива «О едином генеральном плане повстанческого штаба ОУН», принятая 22 декабря 1940 года, согласовывалась с немецкой разведкой. В ней, как нам стало известно, говорилось, что «Украина находится накануне вооруженного восстания, сразу же после выступления немецкой армии миллионы людей возьмут оружие, чтобы уничтожить Советы и создать свое украинское государство. Поэтому необходимо, чтобы на Украине действовала организованная политическая национальная сила, которая возглавила бы вооруженное восстание и повела народ к победе. Такая сила у нас есть, утверждалось в директиве, это – ОУН в союзе с немцами. Она действует, организовывает украинские массы, выводит их на борьбу».