"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
– Я согласился, сэр, на одном непременном условии – что моя нелегальная деятельность будет направлена против Советской России. Нигде больше заниматься шпионажем я не был согласен – ни в Германии, ни в какой-нибудь Бразилии, только в СССР. И… Помнится, вы заявляли, сэр, что моя служба будет непосредственно связана с моей работой.
– Безусловно. Вот что, оставим все недомолвки на потом. Ваше условие я принял легко, Энтони, поскольку его несложно выполнить. Более того, ваши желания совпадают с моими собственными – мне нужен толковый агент в России, который очень хорошо разбирается в новейшей технике.
– Россия – и новейшая техника? – усмехнулся Лушин. – Как-то не вяжется.
– Ошибаетесь, Энтони. Конечно, тысячи талантливых инженеров покинули Россию, но таланты на вашей родине не перевелись. На днях я докладывал премьер-министру о теневой стороне недавних русских побед… Кстати. О «Фау-2» вы, полагаю, наслышаны. А о ракете «Вассерфаль»?
– М-м… Нет, пожалуй. Это немецкая разработка?
– Совершенно верно. Хотя говорить о разработке рановато, ракета «Вассерфаль» еще только в проекте. Работы по проекту курирует ведомство Геринга, а идут они в Пенемюнде, под руководством Вальтера Дорнбергера. «Вассерфаль» – зенитная управляемая ракета с жидкостным реактивным двигателем, способная сбивать самолеты на высотах до пятидесяти тысяч футов. Безусловно, такое оружие может оказаться очень опасным для наших бомбовозов, но на воплощение «Вассерфаль» в железе уйдет не менее двух лет. Так, во всяком случае, утверждают наши аналитики, в том числе сэр Пайл и бригадир Бурлс. Утверждают с кислой миной, поскольку у нас таких ракет нет вообще, даже в проектах. А теперь вернемся к России. В конце зимы русские окружили целый немецкий корпус и уничтожили его. Люфтваффе задействовало «воздушный мост», перебрасывая окруженным боеприпасы и провизию на пятистах самолетах, однако Красная Армия всего за одну неделю сбила четыреста пятьдесят немецких транспортников, пустив в ход собственные зенитные ракеты!
– Этого не может быть! – запротестовал Лушин.
– Но это было! – с силой сказал Мензис. – Я получил подтверждение у самого Канариса – адмирал не прочь время от времени заигрывать с нами. Он не только англофил, но и просто разумный человек, понимающий, что, продолжая служить Гитлеру, может дослужиться до собственной гибели. Вот и заботится о запасном выходе из игры. Взгляните.
Стюарт протянул Антону фотографию. Фото было нечетким, но стремительное хищное тело ракеты просматривалось хорошо – острый нос, угольники стабилизаторов, факел пламени из двигателя.
– Это она и есть, русская ракета «С-15». По свидетельствам немецких пилотов, выживших после обстрела, на уничтожение одного «Юнкерса» требовалась одна такая штучка, редко – две.
– Ничего себе… – пробормотал Лушин.
Он был ошеломлен – и в то же время чувствовал какую-то болезненную гордость. Нет, ну молодцы же! Враги? Ну, эту «С-15» клепали явно не большевики из ВЦИК, а такие же, как он, работяги, ученые и инженеры. К ним-то какие претензии?
– Именно после того, как я убедился в факте существования у русских зенитного ракетного оружия, наша служба и вышла на вас, Энтони. Добавлю еще кое-что…
Жестом фокусника Мензис выложил другое фото. На нем был изображен самолет – без винтов. Стреловидные крылья, изящно откинутый киль с поднятым наверх оперением, а в носу…
Так-так-так… Именно с носа подается воздух на компрессор – вот он, воздухозаборник, разделенный перегородкой. И рули высоты не зря установлены на верху киля – это сделано для того, чтобы минимизировать влияние сопла. С ума сойти!
– Это русский реактивный самолет?
– Совершенно верно! – энергично кивнул Мензис. – Наши люди сделали это фото во время установочного полета. Похоже на то, что самолет уже испытан и облетан. К сожалению, мы упустили этот момент и поздно спохватились. А когда стали копать, вышли на некий Центр – это совершенно секретная организация русских, за которой присматривает лично Берия. С одной стороны, замечательно, что все тайны собраны в одном месте. С другой… Нам очень и очень сложно, практически невозможно проникнуть в этот Центр. И ключиком, который откроет нам дверцу туда, должны стать вы, Энтони.
– Понимаю… – протянул Лушин, отрывая взгляд от серебристого истребителя на снимке. – Я должен сыграть роль специалиста-перебежчика?
– Именно! Для этого вам придется выдать кое-какие секреты. Вы же в курсе, что командование не посылает «Глостеры-Метеоры» за линию фронта? Генералы боятся, что немцы собьют нашего реактивного птенчика и узнают много интересного для себя.
– Понимаю, но…
– Энтони, я имел весьма бурный разговор с военными, но все же убедил их в необходимости передачи секретных технологий… м-м… союзнику. Нам нужно, нам просто необходимо, чтобы русские поверили в вашу, Энтони, искренность. Чтобы они оценили вас и убедились в том, что вы можете принести им пользу как специалист. Именно для этого и будут принесены в жертву некоторые строго охраняемые тайны. Однако мы надеемся, Энтони, что с вашей помощью мы получим намного больше.
– Может быть, вы и правы.
Мензис развел руками.
– А у нас нет иного выхода! Это, как в бизнесе, – чтобы получить прибыль, надо сначала вложить деньги. Но к делу, ибо времени у нас мало. Вы отправитесь в Россию под своим именем, на транспорте «Стивен Хопкинс», в составе конвоя PQ-16, следующего в Архангельск…
Глава 12. «Война-продолжение»
[282]
Когда матушка-природа на Тихом океане затевает тайфун, поначалу сложно заметить его появление. Буря как буря, думают моряки, наблюдая за тучами и волнами, бывает и похлеще.
Однако шторм не унимается, а туч все больше и больше вертится над головой, и еще никто в мире 40-х не способен наблюдать, как над океанскими просторами закручивается белая пухлая спираль урагана. Ветер достигает чудовищной силы, ломая, как прутики, пальмы, снося крыши с домов, валя хлипкие хижины, выбрасывая на берег суда. Тот, кто ощутил буйство стихии, прекрасно помнит, как вой бури постепенно восходит до устрашающего рева, обвального грохота, как земля, море и небо словно смешиваются в безумной круговерти, где вода и твердь меняются местами, подчиняясь чудовищному вихрю.
Похожую картину можно было наблюдать на Донбассе, в Харьковской, Ростовской и Воронежской областях, ставших колоссальным полем боя.
Наступление и контратаки, оборона и фланговые удары – отдельные сражения сливались в грандиозную, поистине эпическую битву. Арт-обстрелы, бомбежки, воздушные и танковые бои шли ожесточеннейшие, подчас не прекращавшиеся с наступлением темноты. Земля стонала от взрывов днем и ночью, озаряемая вспышками и пожарами.
На этом фоне обстановка на других участках фронта выглядела благостно-тихой. Немцы просто не в состоянии были наступать повсюду, сосредоточив основные силы вдоль реки Северский Донец. Но это вовсе не означало, что положение на московском направлении или на северо-западе страны не было угрожающим. Было.
Карельский фронт, еще недавно числившийся второстепенным театром военных действий, к лету 42-го все больше и больше подпитывался техникой и личным составом.
Еще зимой, в феврале, немецкие войска, действовавшие на севере Финляндии, были выделены из армии «Норвегия» в армию «Лапландия». Сто пятьдесят тысяч гитлеровцев пользовали Суоми, как дешевую шлюшку, угрожая Мурманску, Медвежьегорску, Ленинграду, и это не считая Карельской армии финнов в составе пяти дивизий. Им противостояли 7-я и 23-я армии РККА.
Наступая от Петрозаводска, красноармейцы взяли под контроль Беломорканал и Кировскую железную дорогу, выйдя на рубеж Кудамгуба – Питкяранта.
Практически вдвое выросла численность обеих армий, они насыщались дивизионами «катюш» и мощных гаубиц, танками «Т-34» и «КВ-1С». Модернизированные тяжелые танки со 107-мм орудиями на Карельский фронт не поступали, но и скоростные «КВ», «отапгрейденные» Шашмуриным, становились грозной силой в Заонежье.