"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)

Стены усыпальницы ничем не были отделаны – как их вырубили в базальте, так и оставили, только отполировали до блеска черный камень. Тем красивее он оттенял бока саркофага из золотистого алебастра. В левом и правом углу стояло по боевой колеснице, обе отделаны слоновой костью и золотыми накладками. Сбоку лежала модель ладьи и весла из черного дерева, богатое оружие и посуда из драгоценных металлов, сотня статуэток-ушебти, «ответчиков» за фараона перед строгим судьей Осирисом, шкатулка для парика. В изголовье саркофага блестела лампа из белого камня. Сергий подумал, и подлил в нее масла. Зажег древний фитиль от лампиона, и свету в гробнице сразу прибавилось. А здесь что? Одну из стен прорезала дверь, заложенная кирпичом, заштукатуренная и забеленная. Под дверью стоял полупустой ящик с известью, оставленный древними строителями, рядом пылился простой закопченный светильник.
– Ну, тебя мы зажигать не будем… – пробормотал Сергий и взялся за ломик.
Дверь он «открыл» в два счета, а вела она в сокровищницу фараона.
– Ни хрена себе… – пробормотал Лобанов, расширенными глазами обводя груды золотых вещей, наваленных ему по пояс. Нагрудные пластины, перстни, браслеты, диадемы, чаши, кубки, кольца, цепи толщиной в руку, кованые светильни, подвески – из серебра, азема, золота белого, желтого, зеленого, розового – все горело и маслянисто переливалось.
– Антиквариат – потом! – решил Сергей, с трудом отрывая взгляд от сокровищ. – А то еще захвораю, наживу приступ золотой лихорадки! Ну его…
Он вернулся к саркофагу. Очень жаль было портить резьбу по камню, но что делать-то? Он пришел за ключом!
Подцепив толстую крышку, Сергий нажал на лом. Крышка приподнялась – ровно настолько, чтобы ее можно было расклинить золотой статуэткой. С другой стороны… С третьей… Ударный труд принес свои плоды – крышка тяжело соскользнула и рухнула, размолачивая в щепы модель ладьи, только гул пошел.
В саркофаге лежал гроб, покрытый цветными узорами и царскими знаками. Деревянную крышку подковырнуть удалось быстрее, чем каменную. Приколоченная четырьмя шипами, крышка затрещала и отошла. Сергий по инерции принюхался – нет, никакой мертвечиной не пахло. Из гроба исходил слабый аромат благовоний. Роксолан снял крышку и отложил ее. Перед ним лежала страшненькая мумия, обмотанная полосами погребальных пелен, потемневших от ароматных смол, и вся заваленная гирляндами голубых, желтых и красных цветов. Голова мумии была обернута золотой фольгой, повторявшей черты лица. На дряблой шее имелись драгоценности, сбоку лежал меч-кепеш с синусоидным лезвием. А в правой руке мумия сжимала амулет… «Кровь Изиды» из розового халцедона, на простенькой цепочке.
– Вот ты где… – ласково проговорил Сергий. – Иди сюда… А ну, отдай!
Разогнув заскорузлые пальцы усопшего, Лобанов отнял у него тьет. Амулет был невелик, он помещался поперек ладони. Сергей надел тьет на шею, взял царский кепеш. Подумал, и достал из сокровищницы тяжелую связку колец золота – древних денежных единиц. Пригодится в хозяйстве…
– Ну, вот, уже лучше… – промолвил Лобанов. – А теперь будем думать, как нам завещал Зухос. Погуляли, и хватит, пора на воздух…
Мысль его была проста – если камера, найденная им, настоящая, – а это так! – то должен быть и ход, по которому сюда заволакивали саркофаг и прочий ширпотреб, без которого фараону на том свете некомфортно. Но где его искать, этот ход?
Сергий снова пролез под бронзовой решеткой и остановился в «Голубой комнате». Дальше искать бесполезно – по «щелястому» коридору саркофаг точно не протащить. Лобанов задумчиво смотрел на стену, и вдруг поймал себя на том, что глядит, не отрываясь, на знак, повторявший изображение на амулете «Кровь Изиды». И тоже в картуше!
Не раздумывая, Роксолан приложил ладонь. Надавил… Каменная плита под ногами дрогнула, и плавно пошла вниз – Сергий едва сдержался, чтобы не спрыгнуть. Плита мягко опустилась в кубическую камеру. Прямо перед Лобановым зиял проход. Сергей судорожно выдохнул. Так, кепеш при нем, лампион в другой руке, «ключ» на шее, кольца золота на плече, как связка бубликов… Вперед!
 
Он шагнул в проем и оглянулся – плита медленно, почти незаметно возвращалась на место. Поколебавшись, Сергий продолжил путь. Ловушку он застал лишь в одном месте – две плиты, как чудовищные челюсти, смыкались, выходя из пола и потолка. Череп нарушителя щерил зубы по эту сторону, грудную клетку раздробило, а кости ног валялись с другой стороны. Роксолан видел их в свете лампиона – кто-то трудолюбивый и упорный проколупал в каменном капкане широкий лаз. Наверное, тот самый, кто кончил жизнь между песком и землей… Коридор, представший ему за сошедшимися микрохарибдой и микросциллой, был очень длинен – не менее двухсот шагов одолел Лобанов под его сводами, пока не поднялся по ступеням и не сдвинул тяжелый засов. Поворотная плита пропустила Сергия в небольшой склеп величиной с комнату – это была усыпальница богатого египтянина. Вот и добротный саркофаг посередке, каменные столы с остатками приношений. Судя по обглоданным костям, сюда наведываются шакалы… Сердце у Сергия забилось чаще. Поставив лампион на крышку саркофага, он быстро прошел к тяжелым дверям и толкнул их. А они и не были заперты! Створки стояли полураскрытыми, а иначе как шакалам забираться внутрь? Просто ночь опустилась на черную землю Египта…
Роксолан почувствовал страшную слабость и присел на порог гробницы, прислоняясь к одной из четырех колонн у входа. Вышел… Господи, боже мой, он вышел… Лобанов устало откинул голову. В черном небе плыл красный месяц, опрокинутый горизонтально. Светило Тота. «Точно, как ладья…» – подумал Сергий. В безоблачном небе неслышно проносились летучие мыши. По склонам, отбрасывая длинные густые тени, скользили шакалы. Перекусив в гробницах, звери крались к реке – запить ужин.
Со стороны Великой пирамиды донеслись голоса. Стражники? Сергий прислушался, но прятаться в гробнице не захотел – не смог. До сих пор мурашки сыпят по телу, как вспомнишь ужас заточения в узких переходах с настороженными ловушками, воистину мертвую тишину и чудовищную гору камня, нагроможденную над твоей головой, и давящей, давящей на Душу…
– Но ему больше некуда было пойти! – раздался в ночи девичий голос, и Сергий дернулся, жадно вслушиваясь и вглядываясь в ночной мрак, такой уютный, теплый, домашний мрак…
– А я вам говорю, что некуда! – повторила девушка, и Лобанов счастливо улыбнулся. Это был голос Неферит.
– Следы колес мы видели, – терпеливо заговорил Искандер, – именно по эту сторону…
– А с чего вы взяли, – строптиво спросил Эдик, – что Серого не увезли отсюда?
– А зачем тогда привозили? – прогудел Гефестай.
– Эгей! – крикнул Сергий, не поднимаясь с порога. – Вы не меня, случайно, ищете?
Секунда молчания взорвалась криками. Радостно завизжала Неферит, и вскоре весь контуберний, вознося факелы, сбежался к гробнице.
– Ты где был?! – завопил Эдик, мешая радость с негодованием.
– В пирамиде! – ухмыльнулся Роксолан. – Вот, гостинцев вам принес!
Он поднял звенящую связку золотых колец, и швырнул на землю.
– Привет от Хуфу!
Неферит подошла к нему и остановилась. Протянула руку и пальцем коснулась амулета.
– Ты добыл ключ? – прошептала она.
Сергий не ответил, он встал и крепко обнял Неферит. Огладил ее волосы, заглянул в счастливые глаза.
– Добыл, – сказал он ей на ухо, и рассмеялся. – А Зухос – дурак!
Неферит нежно потерлась носиком о его нос, потрогала амулет, висящий у Лобанова на шее, и напрягла зрение, зашевелила губами, вчитываясь в мелкие иероглифы.
– Восьмерка! – обрадовалась она. – Это же Хемену! Гермополис Магна! А вот знак ибиса!
– Священная птица Тота? – проявил свою осведомленность Сергий и громко объявил, пародируя Эдика: – Следующая станция – «Гермопольская»!
– Осторожно! – радостно завопил Эдик. – Двери закрываются!
Хохоча и переговариваясь, восьмеро друзей пошагали к Нилу. Неферит, дополняя контуберний до «великолепной девятки», ступала посередине и крепко держала Сергия за руку, словно боясь потеряться. Или потерять.