"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
– Прячемся! – шикнул Сергий.
Поздно!
Послышалось нетерпеливое ржание, и из расселины вышли лошади выносливой ливийской породы – верблюды пока были редкостью. Гарамант вел первое животное, держа его за длинную прядь гривы. Он и заметил головы Ахми и Сергия. Гневно закричав, он выхватил короткий меч-акинак, и помчался к непрошенным гостям. Остальные гараманты вскочили, как по тревоге, мигом подхватывая копья и круглые щиты.
Сергий мигом просчитал ситуацию. Спускаться обратно? Через узкий проход быстро не проскользнешь, будет сутолока, и гараманты их живо почикают. Напасть самим? Их девять человек! А против них сороковник закаленных бойцов! Что смеяться?
– За мной! – крикнул Сергий, выхватывая кепеш. – Девушки в середину! Гефестай и Акун прикрывают тыл!
Лобанов сбежал по сыпучей осыпи и помчался в обход вала. Палящий воздух обжигал, кровь билась в жилах, затемняя зрение. Не до того!
– Да пошел ты! – донесся гулкий бас Гефестая. – Один такой кидался… – голос прервался ударом и выдохом: – Заполучи!
Сергий, спотыкаясь, обежал вал и выскочил на «лужайку». Кони, разбредшиеся по ней, испуганно зафыркали, почуяв чужих, заржали, отскакивая и вставая на дыбы.
– Хватайте лошадей! – крикнул Роксолан друзьям, не слишком надеясь, что его услышат.
Торопливо подойдя к фыркавшей лошади, косящей на него испуганный глаз, Сергий заговорил ласково, успокаивая животное. Ухватил за пышную гриву, поднатужился и сел верхом, благо коники были малорослые, поджарые и сухие – иных пустыня не терпит. Искандер, Эдик, Регебал и Кадмар тоже «выбрали» себе коней, галл схватил за гривы двух сразу, гнедого и чалого.
И тут гараманты повалили – из расселины выбежали человек десять с акинаками, столько же показалось в проходе между скал, где паслись орущие мулы и стояли палатки-эхены из шкур муфлонов, а самые злые перебежали вал.
– Стойте! – крикнул Сергий по-латински, как мог повелительно, и приставил лезвие кепеша к лошадиной шее.
Гараманты пробежали по инерции – и остановили бег. Латынь они, может, и не разумели, но намек Сергия был прозрачен. Зарезать животное – это миг, а остаться без коня в пустыне…
Гарамант, стоявший впереди и движением руки удерживавший своих не в меру горячих товарищей, гневно спросил на корявом латинском:
– Что ты хотеть, римлянин?!
– Я не римлянин! – ответил Сергий. – Чего я хочу… Хочу, чтобы вы успокоились и не кидались с мечами на мирных путников. Мы вам не угрожали, это вы напали на нас! Мы пришли испить воды. Пустите нас к источнику, не нарушайте законов пустыни! Мы напьемся и уйдем, и больше вы нас не увидите!
– Так вы не люди Хромого Гибли? – недоверчиво спросил тот гарамант, что первым бросился на контуберний.
– Какого, к воронам, Гибли?! – гаркнул Сергий. – Половина моего отряда – девушки!
– Клянусь Ашем, – проворчал предводитель гарамантов, опуская акинак, – чужак говорит правду, Тахенкот… Оставьте в покое наших коней! – заорал он.
– Ага! – насмешливо сказал Эдик. – Мы оставим коняшек, а вы нас пошинкуете! Спасибо!
Предводитель гордо выпрямился и приложил пятерню к сердцу.
– Клянусь Ашем, – торжественно провозгласил он, – и волосами богини Тиннит, что никто из нас не причинит вам вреда! Это говорю я, Ахитарель аг Ихемма!
– Отвечай за себя, каравановожатый! – резко возразил Тахенкот. – Этот, – он указал на Саджах, – убил Амеллаля! И я требую его жизнь в обмен!
Саджах молча откинула капюшон, и сказала спокойно:
– Во-первых, не этот, а эта. Во-вторых, не я, а Амеллаль хотел моей смерти. Я лишила его жизни, защищая свою. Хочешь отнять ее? Рискни!
Сергий сжал зубы и застонал. Только-только установился баланс, и на тебе! Ситуация снова сваливалась к понятию «чрезвычайной»! Тахенкот взмахнул мечом, наклоняясь и приседая. Ахитарель прокричал нечто гневное, но Тахенкот осатанел от жажды крови, а вдобавок и от унижения – его друга погубила женщина! Девица!
Гарамант, вооруженный луком, выскочил на склон и пустил стрелу, целясь в Саджах. У девушки хватило скорости реакции, чтобы увернуться. Лучник выхватил вторую, однако нож, брошенный Искандером, пресек покушение на убийство, застряв в правой руке стрелка. Ахитарель бросился к Тахенкоту, но тот уже нанес удар, подлый удар снизу вверх. Саджах вильнула в сторону, ее гибкое, тренированное тело уклонилось в последнее мгновенье. Мелькнула голая нога, врезаясь в живот Тахенкоту, тот сложился вдвое. Нога, не ступая на землю, описала петлю и закаленной пяткой ударила по спине. Тахенкот выстелился, раскидывая руки.
Ахитарель закричал еще пуще, крутясь и обращая злое лицо ко всем гарамантам, но многих уже заело – не привыкли они спускать обид! Засверкали клинки, поднялись кругляши щитов, опустились острые копья… Девушки Кадешим стали в круг, Уахенеб, Гефестай, Ахми и Акун прикрыли девичий кружок скобкой на главном направлении удара. Спрыгнул с коня Искандер, выхватывая в прыжке меч, соскочил Эдик… Сергий с тоской огляделся, не зная, что предпринять, как остановить бойню. Он глянул в прогал между башнеобразных скал на пустыню, на отдаленный горный кряж, что зыбко расплывался в мареве восходящих потоков и трепетал, порываясь на слоистые полоски… Какой кряж?! Ведь только что перед глазами его простиралась голая пустыня, всхолмленная бесчисленными грядами дюн! Глюк, что ли? И выцветшая от жара синева небес сокращалась – сумрачная серая пелена оттирала лазурное сияние, затмевая даже исполинскую мощь солнца.
– Идет песчаная буря! – вскричал Ахми с тревогой. – Срочно ищем убежище! Срочно!
– Прекратить! – рявкнул Сергий, радуясь помощи стихий.
Гараманты будто очнулись – поглядели на небо, на пустыню, и закричали, забегали, мигом оставив воинственные замашки. Спасаться впору! И только тут до Сергия дошло, что за горный хребет привиделся ему. По всему западу клокотала извилистая гряда черно-багровых туч, поднимаясь и набухая.
Гараманты, вопия и подвывая, носились, сначала уводя животных, после спасая груз. Ахитарель орал по-своему, призывая девушек и тыча рукою в нагромождение скал. Ахми заорал на своем языке, словно забыв латынь, и повлек Кадешим туда же.
– Прячемся! – крикнул Сергий. – Быстро!
Лобанов, вторя Ахми, почесал к нагромождению скал. Ливиец ворвался в первую же расщелину между «башен», заметался в поисках прохода, и прокричал:
– Все сюда! Лица замотайте и ложитесь! Мы все молодые и здоровые, должны выжить…
С этими ободряющими словами он накинул плащ на голову и скрутился на песчаном наносе. Все последовали его примеру, падая вперемежку – гараманты, негараманты… Ругаясь по-черному, Ахитарель сын Ихеммы затащил бесчувственного Тахенкота и дал пинка несдержанному караванщику. Сергий лег ближе всех к выходу, и ему в спину уперлась попа Сары. Или Эсхи. В любое другое время он бы обратил на это все свое внимание, но не сейчас – песчаная буря пугала по-настоящему.
Свинцовая мгла перекрасилась, все затянуло багровой мутью. Гребни дюн задымились, и Сергий почувствовал на лице дуновение, кое даже для Великой Западной пустыни было горячим. Багровое облако, объяв все видимое пространство, густо почернело снизу, кроваво-красное солнце едва пробивалось сквозь летучий песок, несомый чудовищным «ветром Сетха». Все дюны зашевелились, растекаясь потоками песчинок, мертвенный свет угасал, а пустыня словно ожила, и поползла на скалы всей своей колоссальной массой. Ветер дико свистел, ревел и грохотал, подгоняя валы песка, нагнетая удушающую темноту. Мельчайшая пыль забивала глаза, покрывала твердой коркой ноздри, рот и горло, иссушенные знойным воздухом. Лобанов давился пылью, выворачиваясь в кашле, но буря гремела пуще и пуще – каменистая почва содрогалась и гудела. Гремели раскаты грома, ослепительные молнии пронизывали крутящийся песок, больно жалящие кожу крупинки камня вспыхивали голубыми искорками – закрученные столбы темных облаков гуляли по пустыне, сросшейся с небом, полные синеватых сверканий, но ничего этого Сергий уже не видел – сознание покинуло его.