"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Буколия не имела точных границ, ее полулегальное население пряталось на северо-востоке Дельты, в самом глухом углу. От атаки с моря буколов защищал могучий прибой и опасное дно, мели и глубины которого постоянно менялись. Здесь, на стыке воды и суши, мореходов путали миражи, а ветра-кардим, поднимавшие в пустыне песчаные бури, на море устраивали шквалистые нагоны воды и закручивали смерчи. А напасть на буколов с суши… Хм. Сначала надо найти эту самую сушу! Твердая земля в Буколии была наперечет – несколько холмиков, сухие клочки там, сям… Было, правда, несколько островов, на них сажали овощи и сеяли ячмень, но в половодье их не увидать. Вот, схлынет вода, и они покажутся, выставят плоские спины с осевшим жирным илом – придет пора устраивать грядки…
Как воевать в таких условиях? Трирему не пошлешь – застрянет в наносах. И когорты не пройдут – потонут. Или в топях засосет. Вот так буколы и жили…
– Сергий! – прокричала Неферит с соседнего сехери. – Видишь пирамидку?
Лобанов глянул на восточный берег. Плоская равнина укатывалась до горизонта, где-нигде пучась холмиком. На отлогом бережку, там, куда не доставала вода даже в самый разлив, чернела пирамида, сложенная из необработанных камней.
– Протока должна быть строго напротив пирамиды! – прокричала девушка, вытягивая руку к берегу западному.
Сергий перевел взгляд. Берега на западе, как такового, не было, просто из воды поднимались заросли донакса, наполняя воздух шелестом – будто многие тысячи читателей собрались в одном месте и лихорадочно листают страницы. Отдельными купами вздымались стебли папируса, качая метелками повыше камышей. Заросли скрадывали простор, а с низкой палубы сехери не рассмотришь унылую равнину Дельты.
– Пирамиду видишь? – спросил Сергий Кадмара, сидевшего за рулевым веслом.
Тот оглянулся на тот берег, повернул голову снова и кивнул.
– Правь от нее строго на запад!
Кадмар взял курс, и повел сехери. В скрытую протоку он вписался с первой же попытки – в этом месте две отмели расходились, промытые стоком, и небольшое суденышко получало шанс проскользнуть, не прилипнув днищем к липкому илу. Грести в тростниковых чащах смысла не имело, пришлось веслами отталкиваться, используя их на манер шестов. Сехери проплывал дистанцию рывками, острым носом раздвигая упругие зеленые и бурые стебли. Остальным «кораблям эскадры» было полегче, они шли как у ледокола на проводке.
– Сергий! – снова зазвенел голос Неферит. – Продвигайся вперед еще на две длины корпуса, и резко заворачивай к северу!
– Понял!
Сехери выплыл на чистую воду – коридор между стенами тростника и папируса локтей в пятнадцать ширины. Сергий пригляделся, вычислил момент, и резко махнул рукой Кадмару. Тот переложил руль. Весла с правого борта табанили, весла с левого вспенили темную воду, и сехери плавно развернулся носом к северу. Корма чиркнула по чему-то твердому. Скала? Даже не верится, что в здешней хляби может быть что-то основательное…
Постепенно к звукам, издаваемым камышами, прибавлялись птичьи крики. Прибавлялись, прибавлялись, пока не заглушили их окончательно. Птицы плыли и парили в несколько горизонтов – дикие гуси и утки гоготали и крякали, рассекая воду озерец, зеленую от покрывшей ее ряски. Между ними, похожие на огромные белые лотосы, проплывали важные лебеди, «двойками» изогнув шеи. То тут, то там в камышовых стенах открывались прогалы, вода растекалась протоками и цепочками озер, или кисла на болотах. Клювастые пеликаны устилали топкие места белоснежными гатями, ярко-розовые фламинго месили болота, переступая ногами-ходулями. Между гламурными красавцами вышагивали белые цапли.
Над камышами вились, пронзительно крича, чайки и морские ласточки. Перелетные одиночки – жаворонки, пеночки, зяблики, – собирались в огромные стаи и гонялись за насекомыми, словно задавшись целью очистить Дельту от мошек и букашек. Повыше насекомоядных парили орлы-могильщики, а еще выше, под облаками неподвижно висели ястребы, высматривая тех, кто проходил естественный отбор на «троечку».
И все это пернатое царство орало, пищало, чирикало и цвирикало, хлопало крыльями и щелкало клювами. Тесно было в воздухе. Вот пеликан с рыбой в зобу тяжело потянул над водою. Его собрат по виду и семейству, вспугнутый людьми, разбежался, шлепая лапами по тинистой воде, и взлетел. И сослепу сбил собрата. Тот кувыркнулся в воду, топорща перья и роняя добычу, а пеликан-перехватчик врезался в камыши. Отсмеявшись, Сергий сказал Искандеру:
– Буколов не трогать, если сами не нападут! Мы устраиваем облаву на Зухоса, а этих и так загнали! Передай, там, по эстафете: «Стрелять только по моей команде!»
Днем позже ему пришлось отдавать эту команду, а пока эскадра сехери выплыла на широкую и прямую протоку, по обе стороны которой тянулись участки возделанной земли, мочажистой, но не топкой. Деревья росли только на межах – кипарисы, мимозы, миртовые деревья. На одних полях зеленели лен и пшеница, на других золотился дозревающий ячмень второго посева. Земледельцы копошились вдоль канала, вычерпывая воду скрипучими «журавлями». По слякоти бегали голые, с ног до головы измазанные дети, копошились по хозяйству женщины в желтых, красных или белых туниках без рукавов.
Кончался месяц хойяк, воды Нила достигли самого высокого уровня и начинали убывать. В садах собирали плоды тамариндов, финики и оливки. Деревья зацвели во второй раз. Из-за рощи финиковых пальм, по стволам которых лазали сборщики, выглянул высокий дом необычной архитектуры – первый этаж представлял собой объемистый белый куб, на нем покоился еще один «кубик», поменьше размерами и красного цвета, а венчал всю конструкцию третий этаж, самый малый и такой же коробчатый. Синего цвета. Российский триколор – только вверх ногами.
Местные жители на проплывавшие сехери внимания обращали мало. Плывут? Ну, и пускай себе плывут! Им-то что за дело? Лишь бы не трогали…
Это поселение с древним названием Иму-Пеху, затерянное на просторах Дельты, было последним перед самой Буколией. Неферит оказалась хорошим проводником – она точно указывала протоку, в которую следовало свернуть, помнила, что на Круглом озере надо плыть у самого южного берега, а озеро Царское преодолевают по середине, описывая римскую «S».
Заночевали в заброшенном храме богини Маат. Сехери вытащили носами на сушу, у полуразрушенного пилона, а во внутреннем дворе разожгли костер – даже египтяне-добровольцы не посчитали такую вольность богохульством. На ужин наловили рыбы и сварили уху в десяти котлах, чтобы хватило всем. Дохлебали ушицу, когда на небе высыпали звезды.
– Это Эсхмун! – сказал Эдик, тыча пальцем в Полярную звезду. – А вон та зовется Сотис, звезда Изиды, Сириус по-нашему… Да, Уахенеб?
– Наполовину… – отмолвил Уахенеб, зевая. – Это не Сотис, и вообще не звезда… Это Пенетер-Дэва, которую эллины называют Веспер, а римляне – Венерой…
– Ну, и ладно… – сказал Эдик. Хорошо подумав, он откусил от лепешки и выгреб из котла остатки разваренной рыбы. – Эх, хлебца бы! Настоящего!
– Ржаного! – с вожделением простонал Сергий.
– Да-а… – сожмурился Гефестай. – Это б ничего, так, было…
– А я б картошечки щас умял… – проговорил Искандер мечтательно.
– С селедочкой! – плотоядно облизнулся Эдик. – С лучком!
– Вот, Америку откроешь, – усмехнулся Сергий, – и накопаешь мешочек!
Друзья, не сговариваясь, вздохнули.
– А я первые месяцы без курева страдал, – признался Гефестай. – Ну, не могу – тянет и тянет! Как я себя клял, что сигарет не захватил… Ведь была у меня такая мысль, хотел же блок «Мальборо» купить, и поленился. Нет, там вроде перерыв был… А, какая теперь разница!
– Ты сколько раз бросить пытался? – ухмыльнулся Искандер. – Вот, и завязал!
– Все равно… Курнуть бы!
Сергий поднялся, отставил в сторону пустой котел, и подбросил в огонь сухих веток.
– Дозорных выставил? – спросил он Искандера.
Тот молча кивнул, не отводя от костра задумчивого взгляда.
– Ну, ладно мы, – сказал Гефестай, – это наше время, хоть мы и выросли в вашем! А вот ты как? Привык? Или скучаешь?