"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
– К берегу! – заорал Боровиц. – К берегу!
Капитан плавбазы и сам принял то же решение – «Онекотан» развернулся и двинулся к гибнущей субмарине.
– Кислородные маски! – надрывался Станислас. – Живо!
– Смотрите! – закричала Наташа, тыча рукой за борт.
Происходило что-то страшное – по волнам расплылись резко очерченные желтоватые пятна, пахнуло серой, и из воды с грохотом вырвались мощные пенные столбы – будто рванули глубинные супербомбы. Все признаки подводного извержения налицо, а в эпицентре – обе плавбазы!
«Онекотан» накренился, отброшенный расходящимся валом, озаренным изнутри золотыми и кровавыми бликами – отсветами извергнутой магмы.
За кормой вздыбился клокочущий холм полужидкого базальта, он оплывал на глазах, но все новые и новые килотонны лавы выплескивались из этого нестойкого кратера. Стена серого пара скрыла вулкан, и желтые фонтаны огненного вещества просвечивали сквозь пелену, добавляя шуму к громовому бурлению вскипающих волн. Все шаталось и содрогалось – тряслось море, тряслось небо, тряслась палуба.
Прямо по ходу «Тако-мару» океан запарил, заклокотал и, словно панцирь исполинской Годзиллы, всплыл – показался дымящийся верх магматического выброса, подернутый тонкой черной корочкой. Корочка то и дело лопалась, наружу выступали огромные пламенные капли и, сверкая золотом, срывались в светоносную глубину.
«Господи! – ужаснулся Браун. – Да тут лава по всему дну! Со всего дна прёт!»
Истошные гудки «Тако-мару» заставили его обернуться к океану. Трисек погибал – оба его поплавка с ходу втесались в расплав, и теперь плавбаза кренилась, валилась из стороны в сторону, угодив в течение адской реки.
– Быстрее, быстрее! – орал, надсаживаясь, Боровиц. От нетерпения сегундо даже подпрыгивал. – А то не успеем! Едрить семь-восемь…
«Онекотан» подвалил бортом к подлодке «короедов», и вода взбурлила под тормозящим действием турбин. Трансмантийщики уже толпились на узкой палубе, натягивая на головы золотистые передники, чтобы хоть как-то уберечься от пекла за спинами.
– Живо! – проревел Тугарин-Змей, перекидывая блестящий трап.
– Ножками работаем, ножками! – подхватил Белый.
Геоинженеры бегом побежали по шаткому мостику, спрыгивая или падая на палубу «Онекотана». Плавбаза тут же двинулась кормой назад, подгребая к терпящему бедствие «Тако-мару». Лава приподняла прямоугольную палубу трисека, наклонила ее, и немногочисленный экипаж трофейного корабля буквально скатился на катамаран. Последним соскочил Самоа Дженкинс.
– Ходу!
– Превосходно! – выдохнул Браун, ошалело мотая головой.
Эруптивная туча затмила все небо, сверху пошел «горячий снег» – вулканический пепел. Он сыпал обильно, вмиг запорошив палубу «Онекотана».
Плавбаза взяла разгон, вскипели буруны, но распоясавшиеся владыки подземного царства не желали упускать добычу – прямо по курсу снова разверзлась геенна огненная. Одна за другой из вод вырастали настоящие башни горящей материи, с нижайшим нептуническим зыком в небо зафонтанировали гейзеры магмы. По палубе зашлепали клочья лавы, уже подостывшей, но во время падения еще сохранявшей вязкость. Они плющились в блины, глухо стуча по слою пепла, висли лохмотьями на перилах трапов.
Браун вскарабкался на капитанский мостик и уже оттуда глядел на гульбище стихий, на кипящее варево инферно – справа и слева, в кругах выкипающей воды, бурлили кратеры, колыхая тяжкие массы раскаленной жижи.
– Замечательно…
Стряхнув с волос пепел и протерев слезящиеся глаза, Сихали глянул на монитор. Тот гордо анализировал, что едва не вдохнули человеческие лёгкие: сернистый ангидрид, хлористый водород, двуокись и трехокись серы, аммиак, угарный и углекислый газ. Адские пряности.
– Пройдем? – крикнул Тугарин-Змей, моргая красными глазами.
– Скоро узнаешь! – ощерился капитан.
Плавбазу закачало в восходящих потоках – лава, поднимаясь со дна, нагревала прибрежную акваторию, как воду в чайнике.
Рыская и зарываясь носом, «Онекотан» выгребал меж двух жерл. Левый кратер потряс взрыв, могучий поток лавы обрушился на борт плавбазы, погребая дежурный вертолет.
– А хрен тебе! – вопил капитан, чуть ли не подпрыгивая от возбуждения. – А вот хрен!
И плавучая база вырвалась-таки на чистую воду, пошла к югу, чуть кренясь и набирая ход.
Все молчали, будто не веря во спасение, но громовые раскаты еле заметно отдалялись, отходя в прошлое. Станислас и Браун переглянулись.
– Вырвались? – просипел сегундо.
– Вроде да, – неуверенно признал младший смотритель.
И тут тяжелый полог тучи разорвало ветром. Пробилось солнце, высвечивая загаженную плавбазу.
– Что же это вы понаделали, а? – зловеще проговорил Боровиц, оборачиваясь к «короедам»-трансмантийщикам. – Что сами едва не сдохли, ладно, ваше право, но нас-то за что?
– Невиноватые мы! – возопил бородатый геоинженер.
Из толпы храбро вышел пожилой человек с красным, опаленным лицом.
– Позвольте представиться, – сказал он чопорно, – профессор Стремберг, членкор Мировой Академии Наук. Подтверждаю слова моего молодого коллеги: мы не имеем касательства к этому геологическому беспределу!
– Ага! – язвительно усмехнулся Рыжий. – Так просто, отдельные недоработки! Не учли, в уравнениях не туда нолик вписали…
– Да нет же! – взволновался Стремберг. – Мы вообще не разрабатывали Западный участок. Да, здесь была заложена так называемая Старая шахта, но ее законсервировали еще года три назад! В прошлом месяце Акула… э-э… Генрук Фогель дал ход проекту «Пацифида», и я лично прибыл сюда, чтобы убедиться в соблюдении норм безопасности. Сразу скажу – команда геоинженеров, ведущих проект, подобралась знающая и ответственная. Все было тщательно выверено и многократно обсчитано. Причем они сами отказались от Старой шахты как потенциально опасной и переключились на Центральный участок, ибо тамошний плюм был управляем…
– Микроплюм, – поправил бородатый.
– Именно. Я лично консервировал главный кессон Старой шахты, господа!
– Выходит, – сказал Браун, – кто-то ее расконсервировал?
– Именно! – подхватил Стремберг. – Расконсервировал и запустил аннигиляторы на проходку! А тут до астеносферы рыть недалеко, километров пять от силы. Мы как раз и пытались остановить запущенные кем-то проходческие работы, но это уже не в силах человеческих. Извержение будет продолжаться.
– По крайней мере, – пробурчал бородатый, – в фазу траппового [44] оно не перейдет.
– Да, коллегам удалось активировать линейные охладители и перемкнуть микроплюм.
Сихали, потирая щеку, отошел к окну. К нему несмело приблизилась Наташа.
– Думаешь, это из-за нас? – спросила она.
– Марина говорила о плане «Б», – сказал Тимофей. – Возможно, все эти траппы и плюмы – план «В». Чья субмарина всплывала перед началом этого милого апокалипсиса? А что за дискоид болтался в небе?
Не думая, он обнял за плечи Наташу, и девушка крепко прижалась к нему, дрожа всем телом.
– Напугали тебя? – прошептал Браун.
– Да…
Тимофея резануло жалостью. Он еще крепче прижал Наташу к себе, подумав, что завет Арманто он исполнит в точности, даже если мисс Стоун будет гнать своего «хранителя».
– Ну, – послышался голос Боровица, – чего стоим? Кого ждем? Хлев на палубе!
Глава 22. Сделка
В тропиках темнеет быстро – пробьет шесть вечера, и все, сумерки. Ночь все подступает, подступает… В небе загораются звезды, восходит луна… Но китопасам было не до романтических восторгов – они драили палубу. Пепел смыть было легче всего, а вот выбросы лавы пришлось ломами расковыривать. Сверху базальт отливал черным стеклом, из трещин тянуло жаром, а внутри лава калилась вишневым свечением – шанцевый инструмент увязал в каменной мякоти. Пришлось накал гасить холодной водой и сковыривать, сковыривать, сковыривать… А после менять палубный настил, прогоревший до титанового основания. Зато сердце домовитого сегундо радовалось чистоте и порядку… «Онекотан» шел на юг в виду берега – темной щербатой полосы, освещенной луной. Ни звука не доносилось с земель Пацифиды-1, только слабый накат прибойных волн улавливался слухом. Земля сотворенная не подавала признаков жизни – некому было плодиться и размножаться. Трава уже подрастала, высасывая соки из ила и пепла, а вот травоядные пока не завелись, да и хищники не прокладывали тропок – черед не пришел.