Приключения Фыси (СИ)

Когти у него были побольше, чем у Фыси в зверином облике, но неострые, так что чесалось ими хорошо. Фыся украдкой поглядывала на бога-прародителя. Мамка и папка особо много о нём не рассказывали, Мангуст и Мангуст. Но Фыся же видела, что он похож на человека, с красными волосами, и сам весь в красном и золотом, и пахло от него дымом и мёдом.
— А чем ты, зверёныш, тут занимаешься? Люди не обижают?
Фыся неохотно помотала головой — жаль было терять почёсывания.
— Начальник хороший. Задания даёт. Охраняю…
Как сказать на кошачьем «улики», она не знала, поэтому просто указала ушами на ящики с вином.
— А что это у нас? — заинтересовался Мангуст, подходя ближе. — Ого, вино! Да новое какое-то, я такого на Муданге не видел.
— Контрабанда, — пояснила Фыся, всё-таки превратившись.
— Ах вот оно что! — протянул Мангуст и вытащил одну бутылку. — Это я удачно зашёл!
Он подцепил когтем пробку и с гулким звуком выдернул, а потом отхлебнул из горлышка.
— Нельзя же, — растерялась Фыся.
— Почему? — усмехнулся Мангуст.
— Улика!
— Так это бутылки — улика, а вино полиции зачем? — Мангуст улыбнулся, довольно сощурив глаза и снова приложился к горлышку. — Это ж иностранное вино, крепкое. На Муданге такое почти никто пить не может, им плохо станет сразу. Старший человек специально на него налоги задрал, чтобы не возили. А раз ты сторожишь, значит, кто-то украсть пытается, так ведь?
— Ну да… — признала Фыся. — Уже украли часть.
— Во-от! — поднял палец Мангуст. — А пустые бутылки красть не будут. Всё равно, когда дело закончите, куда-то надо будет это вино девать, и лучше всего в меня!
— А начальника не накажут? — спросила Фыся, топчась на месте от беспокойства.
Мангуст открыл вторую бутылку.
— Переживаешь за него? Хороший мужик?
— Хоро-оший, — протянула Фыся гнусаво и зевнула. С появлением Мангуста нервы улеглись, и теперь Фысю потянуло в сон.
— Иди ещё почешу, — предложил Мангуст, устраиваясь на полу спиной к ящикам. Фыся поспешно свернулась в клёцку рядышком. — А за начальника не переживай, я сейчас старшему человеку напишу, что это я вино выпил, он с пониманием мужик.
Мангуст отхлебнул ещё и достал откуда-то из одежды дощечку с цветными картинками — побольше, чем телефоны у людей, но того же свойства.
— Тэк-с, Байч-Харах, сообщение… Вот, это… Как там твоего начальника зовут? — он прищурился и огляделся. — Йоргол… Ага, пишем: в участке Йоргола это я выпил контрабандное вино. Скажи своим, чтобы не ругали его. Оп-ля, готово. А ты спишь уже, что ли?
Фыся очень постаралась муркнуть сквозь полудрёму, но глаза уже не открылись: чесание за ухом действовало наверняка.
Разбудил её скандальный голос.
— Ты! Ты!!! Да как ты следишь-то⁈ Сама привела вредителя!!! Вот ужо я дознавателю расскажу, вылетишь отсюда хвостом вперёд!!!
Фыся вскинулась, но тут голос смолк. В дверях стоял Щелкун, хватаясь за горло.
— Не ори, — приказал Мангуст, тыча в него пальцем. — А то в обезьяну превращу!
Говорил он медленно и мутно, а бутылок вокруг на полу стояло уже больше десятка. Фыся понадеялась, что они все из одного ящика, а то вдруг путать нельзя…
Мангуст меж тем повернулся к ней.
— Это что за общий предок человека и павиана?
— Это Щелкун, — вздохнула Фыся. — Ему не нравится, что я на его территории.
— Ты-ы-ы? На его-о-о? — изумился Мангуст так, что аж качнулся прочь. — Люди со зверятами территории не делят! Тут весь город твоя территория, это любому видно!
— Не людям, — вздохнула Фыся. — Они меня боятся и на цепь сажают.
— На це-епь? — Мангуст сдвинул брови.
Меж тем Щелкун рухнул на колени, хрипя, и Мангуст махнул в его сторону властным пальцем. Щелкун шумно задышал и застонал.
— А ну пошли! — заявил Мангуст, отправляя пустую бутылку катиться в угол, — я им всё объясню!
— Может, не надо? — внезапно оробела Фыся. — Ещё больше напугаются…
— Я им напугаюсь! — рыкнул Мангуст, вставая. — Пошли, пошли!
Мангуст уверенно волок Фысю на рынок. Почему именно туда — она не понимала. может быть, если бы остановиться и почесать за ухом, догадалась бы, но возможности такой ей никто не дал. Рынок в обеденный час выглядел, как муравейник, и Фысе стало немного нехорошо от мысли, что сейчас придётся вливаться в это месиво. Однако Мангуст придумал лучше: подхватив Фысю за шкирбон, то есть за одежду на спине, он одним длинным прыжком взлетел на крышу трактира, стоящего почти посреди рынка, и там опустил кошку на черепицу. Люди, у которых над головами пролетела алая тень, заозирались и загомонили пуще прежнего.
 
— Всем молчать! — прогремел со всех сторон сразу такой страшный голос, что земля вздрогнула. Люди в ужасе замерли. Мангуст увеличился в размерах и заставил свою голову гореть, как огонь в печке. Он всё ещё немного покачивался от вина. — С вами говорит Ирлик-Мангуст, Прародитель чудовищ!
Теперь большинство нашарили его взглядом и принялись падать на колени. Фыся поморщилась: в такую грязь… Да им и стоячим тесно было, а тут на колени…
Убедившись, что стоять никто не остался, Мангуст ткнул пальцем в Фысю, которая пыталась слиться с тенью от трубы.
— Это Фыся. Она — полицейский. Вы её должны уважать. А не то я приду! — Он широко размахнулся и потряс кулаком, отчего люди попригибали головы. — И заставлю уважать меня! Всем понятно⁈
— Понятно! Ирлик-хон, смилуйтесь! — заголосили люди.
— Вот! — Мангуст поднял палец в назидательном жесте, правда, палец торчал вверх немного под углом. Он шмыгнул носом. — Развели тут! Байч-Хараху на вас пожалуюсь! А теперь несите мне мяса, и пожирнее!
Внизу началось что-то и вовсе невообразимое.
— Спасибо, — просипела Фыся, пятясь, чтобы её снова не схватили.
— Не вопрос, детка, обращайся! — махнул рукой Мангуст, сел на крышу и съехал вниз. Фыся решила превратиться и на всякий случай свинтить, благо трактир был высокий, а ветер сильный, и спланировать до ближайших домов было нетрудно.
Несколько раз перепрыгнув с одной крыши на другую, она увидела внизу всех своих сотрудников, кроме Щелкуна, бегущих к рынку, и решила спуститься.
— Фыська! — Начальник затормозил только что не вписавшись в неё, пока она превращалась. — Что там⁈
— Мангуст пришёл.
— Всему⁈
Фыся моргнула.
— Пришёл мяса поесть.
Начальник растёр лицо рукой.
— Шеф, что делать-то? — не выдержал Хлыщ.
— Ничего, — вздохнул начальник. — Стихийные бедствия — это не к нам. Пошли в отделение.
Фыся увязалась за ними, решив, что им скоро и без неё всё расскажут. И про уважение, и про улики…
 Глава 24 
 Пустышка 
— Мы кое-что узнали! — лучась от гордости, объявила Луковка.
— Валяйте, рассказывайте, — кивнул начальник, накативший себе горячей воды с каким-то сеном.
Полиция почти полным составом пряталась от населения в Фысиной комнате в старом здании, потому что в новое было не протолкнуться из-за желающих пожаловаться на Мангуста, как будто полиция что-то могла с ним сделать!
— У нашего подозреваемого есть брат! — воодушевлённо начала Луковка. — Они работают не вместе, но общаются плотно. Это уже подозрительно!
Начальник с сомнением на неё покосился.
— Это теперь модно, — уныло заметил Дротик. — Чтобы семья вместе собиралась и всё такое. Вон князья, как прилипшие, вместе ходят, особенно младшие близнецы.
— Дело не в этом, — отмахнулся от него Хлыщ. — А в том, что брат его торгует пивом. Причём тут у него только маленькая лавка — три стула у прилавка, а вот в Сирий он возит большие партии.
— Причём сразу в бутылках! — перебила Луковка. — И пакует эти бутылки в запаянные контейнеры, чтобы по дороге не спёрли.
— А это значит, что в тех контейнерах может быть что угодно, — не остался в тени Хлыщ.