Плохие девочки, которые изменили мир
Позитивные перемены наметились и в Англии, где движение суфражисток было достаточно сильным. Ныне входящий в состав Лондонского университета Бирбек-колледж уже в 1830 году брал на обучение студентов обоих полов. На тот момент женщины могли только посещать лекции в качестве вольнослушательниц, не получая дипломов или каких-либо других документов о высшем образовании. Через два года вольнослушательницы появились на лекциях еще одного подразделения Лондонского университета — в Университетском колледже Лондона. В 1860-е годы в нем стали проводить вечерние лекции, «адаптированные для широкой аудитории, в том числе женской». Наконец, в 1878 году в колледже организовали классы со смешанным обучением, и у женщин стали принимать экзамены. Но ограничения продолжали существовать: студентки могли изучать только право и естественные науки, а к учебе на медицинских и инженерных программах не допускались.
Остальные английские вузы еще долго не спешили открывать перед женщинами свои двери. Два самых авторитетных учебных заведения Британии — Оксфорд и Кембридж — только в 1880-х годах признали за женщинами право на получение диплома.
Женское образование в России
В России впервые слово о женском образовании было замолвлено властью при Петре I. В 1724 году император издал указ, предписывавший монахиням воспитывать и обучать грамоте сирот обоего пола, причем девочек в обязательном порядке следовало учить рукоделию и шитью. Через тридцать лет по указу императрицы Елизаветы для девочек открылись специальные школы очень узкой специализации: акушерские («Молот ведьм» не одобряет, считая, что именно повивальные бабки наиболее подвержены женской злобе, связям с дьяволом и ведьмовству). При Елизавете появились и первые частные пансионы, обучавшие барышень тонкостям этикета.
Открытие Смольного института при Екатерине II в 1764 году стало следующей значительной вехой. В институт сразу поступили 200 воспитанниц. Смольный постепенно расширялся, и уже в следующем году при нем открыли училище для 240 девушек «мещанского звания». Позже появились и народные училища, формально принимавшие студентов обоего пола, но женское обучение в публичных школах всё еще считалось неприличным, и женское образование продолжало находиться в зачаточном состоянии.
После смерти Екатерины II вопросами женского образования занималось Ведомство учреждений императрицы Марии. На тот момент в России уже существовали школы, курсы и училища для девушек, но они давали только среднее образование, уделяя наибольшее внимание нравственному воспитанию, о серьезных науках речь не шла. Только после 1858 года, по проекту ученого-механика и государственного деятеля Ивана Вышнеградского, начали открываться более продвинутые женские училища, но это по-прежнему нельзя было назвать высшим образованием.
В 1860 году произошло то, что показалось началом революции в женском образовании: девушки впервые самостоятельно стали посещать университетские лекции. Это вызвало переполох в верхах, и Министерство народного просвещения отправило в университеты запросы о допустимости подобного поведения. Ставился и вопрос о том, могут ли женщины сдавать экзамены и получать ученые степени. Университеты сказали свое решительное «нет». Лишь Харьковский и Киевский университеты согласились принимать женщин официально в качестве студенток и присваивать им ученые степени. На компромисс — допускать женщин в качестве вольнослушательниц — согласились Петербургский и Казанский университеты. Петербург при этом оговаривал, что дипломы должны давать женщинам право лишь на медицинскую практику и работу в высших учебных заведениях, предназначенных только для женщин. В результате «наверху» решили не давать женщинам вообще никаких возможностей, и к 1864 году прекратились попытки обсуждать женское высшее образование даже в печати.
Сами женщины тем не менее говорить об образовании не перестали. В 1867 году писательница Евгения Конради подняла этот вопрос на съезде естествоиспытателей и врачей. Но у съезда не было никаких полномочий, поэтому разговоры о женском научном образовании остались на стадии обсуждения. В следующем году 400 женщин, в том числе из высшего света, обратились к ректору Санкт-Петербургского университета с требованием организовать курсы и лекции для женщин. Безрезультатно.
В 1872 году в Москве появились Высшие женские курсы, организованные профессором Владимиром Герье и существовавшие за счет финансированиях самих студенток. Обучение на них длилось два, а затем три года. Параллельно появились и Лубянские курсы, составившие Герье конкуренцию. Со временем был найден компромисс: Лубянские курсы сосредоточились на математике и естественных науках, а курсы Герье сделали упор на гуманитарные дисциплины — историю и филологию. В том же году в Петербурге состоялся новый прорыв: учреждение при Медико-хирургической академии «Особого медицинского курса для образования ученых акушерок» («Молот ведьм» всё строже хмурит брови!). Наконец, в 1875 году правительство, пусть и неохотно, согласилось дать высшему образованию для женщин «зеленый свет». Андрей Бекетов, основатель Владимирских курсов и дедушка Александра Блока, добился открытия и признания высших женских курсов Министерством народного просвещения. Их главой стал профессор Бестужев-Рюмин, поэтому они получили название Бестужевских.
Вслед за Бестужевскими курсами открывались всё новые — Казанские, Киевские, Сибирские. Петербургский политехнический институт стал первым в России вузом, который начал принимать в свои стены женщин наравне с мужчинами. Случилось это только в 1907 году, за десять лет до Октябрьской революции, которая многое сделала в отношении женских прав. В 1920 году ЦК по работе среди женщин полностью закрепил женское право на образование. Женщин стали принимать во все высшие учебные заведения (кроме военных), одновременно с этим прекратила существование система раздельного обучения в школах.
А теперь вдумайтесь: лишь с 20-х годов прошлого века женщины в России получили право на высшее образование наравне с мужчинами. Можно ли удивляться, что женщины успели проявить себя меньше, чем мужчины, имевшие фору в несколько тысяч лет?
Мир меняется
Если вы когда-нибудь услышите очередную мужскую насмешку: «Как мало женщины сделали в истории!» — напомните мужчинам о реальности и фактах. О том, сколько столетий потребовалось, чтобы женщины, наконец, смогли «выйти из комнаты».
Такие насмешники обычно не знают историю мира, в котором они живут, и незнакомы с его сказаниями и легендами. Фольклор и мифология почти всегда были на стороне женщин. Кто отвечал за мудрость у греков и римлян? Афина и Минерва — женщины! А вспомним нашу отечественную Василису Премудрую или разнообразных старушек, которые не всегда были добрыми, но никогда не были глупыми, пока Пушкин не придумал вздорную бабку в «Сказке о рыбаке и рыбке». Одна старинная ирландская сказка начинается так:
«Когда великий Гоб-ан-Шор, самый искусный строитель, каких знала древняя Ирландия, да к тому же умнейший во всей Ирландии человек, за исключением, правда, его жены…»
Мы же в нашей книге как раз поговорим об истории мира и расскажем об умных и талантливых женщинах. И покажем, что мир постепенно меняется. «Молот ведьм» устарел, однажды устареют и оскорбительные шутки о «глупых» блондинках, и о женщинах за рулем как «обезьянах с гранатой». Мизогиния — всегда симптом духовного нездоровья, тайного или явного. Одну из самых женоненавистнических и принижающих женщин книг написал Фридрих Ницше: «Так говорил Заратустра». Именно в ней звучит знаменитое высказывание: «Идешь к женщине? Возьми плетку!» Но не все восхищались глубинами мысли философа. Лев Толстой считал его «злым сумасшедшим», а саму книгу называл чрезвычайно вредной. Многие упрекают самого писателя в мизогинии, но Толстому принадлежит много верных и справедливых высказываний о женщинах, касающихся их положения в обществе. «Анну Каренину» можно трактовать по-разному, в том числе — как книгу о праве женщины на развод с нелюбимым мужем.