Плохие девочки, которые изменили мир
Но бескомпромиссный характер, наконец, сказался не в ее пользу. Окружающие мужчины, уставшие от ее авторитарного стиля правления, затеяли «дворцовый переворот». Тэтчер высказала две новые непопулярные идеи: против интеграции Британии в Евросоюз и за введение нового подушного налога. Консерваторы стали публично отказывать ей в поддержке. Маргарет собиралась бороться против них до конца. Железная Леди была готова отказаться от своей партии, пойдя одна против всех.
Неизвестно, что заставило ее отступить. Возможно, повлиял разговор с королевой. Двух женщин всегда связывали уважительные отношения, и они каждую неделю встречались для обсуждения политической ситуации. После беседы с Елизаветой II, 28 ноября 1990 года, премьер-министр подала в отставку, предпочтя спокойно уйти, хотя законное избрание позволяло ей и дальше оставаться на посту. Позже королева присвоила ей титул баронессы и вручила высший рыцарский орден Великобритании — орден Подвязки. Согласно завещанию Тэтчер, королева присутствовала на ее похоронах.
После отставки бывшая премьер-министр не прекращала заниматься политикой, пристально следя за событиями в Англии и мире. А пресса продолжала ловить каждое ее высказывание. Отлично зная о своей непопулярности в стране, вновь склонившейся к лейборизму, она пошутила во время посещения предвыборного митинга в 2001 году:
«Пока я ехала сюда, я проезжала местный кинотеатр и выяснила, что вы меня ждете, потому что на афише было написано: „Мумия возвращается“».
Маргарет Тэтчер, которую англичане, любя и чаще ненавидя, называли Мэгги, была самым жестким политиком в новейшей истории западных стран. Многие ее решения до сих пор вызывают споры в Англии. Многие из них дорого обошлись людям и даже сломали судьбы. Она остается спорной фигурой. Одно можно сказать наверняка: газета «Телеграф» была права, назвав ее «женщиной, которая изменила лицо истории».
Отчаянная домохозяйка. Корасон Акино
(25 января 1933 — 1 августа 2009)
В феврале 1986 года на Филиппинах, после досрочных и очень спешных президентских выборов, состоялась очередная инаугурация президента Фердинанда Маркоса, впервые севшего в президентское кресло в 1965 году и двадцать три года бессменно в нем просидевшего. Маркос уверял, что на этих выборах он победил честно. Да и как могло быть иначе? Президент установил в стране культ личности, и пропагандистская машина раскручивала его образ «отца народа» и «вождя нации», как угодливо называли его в официальной прессе. Конечно, за него должны были проголосовать все! Но церемония совсем не выглядела торжеством. В зале роскошного президентского дворца почти не было иностранных гостей и журналистов. Из малочисленной толпы — только «свои»: члены семьи и близкие друзья президента, расставленные им на всех главных постах государства при созданной Маркосом системе «кумовского капитализма», когда повязанная коррупцией и кровавыми преступлениями крошечная группка людей грабила страну и доводила народ до нищеты. А пока президент под охраной силовых структур проводил свою церемонию, обнищавший народ проводил свою. Он строил на улицах столицы баррикады, затевая схватки с жандармами, и выкрикивал женское имя, ставшее для людей родным и близким:
«Кори!»
Так люди прозвали Корасон Акино — вдову убитого Маркосом оппозиционера-либерала Ниноя Акино. Власть президента уже давно держалась на жестоком подавлении протестов и убийствах его политических противников. В 1972 году из-за участившихся протестов, начатых студенчеством, президент ввел в стране военное положение и отменил Конституцию. Тысячи людей были расстреляны на улицах и брошены в тюрьмы. Среди них оказался самый видный критик диктаторского режима Ниной Акино, считавшийся единственным, кто способен возглавить раздробленную оппозицию. В течение семи лет он продолжал политическую борьбу прямо из одиночной тюремной камеры. Наконец, в 1977 году военный трибунал приговорил его к смерти. Но Маркос был вынужден пойти на попятную из-за бурной реакции филиппинского общества и западных стран. Отсрочку оппозиционеру удалось получить в том числе благодаря поддержке его жены Корасон.
Бывшая учительница математики вышла замуж за Акино в 1954 году и стала, как она сама себя называла, «заурядной домохозяйкой». У пары родилось пять детей, Корасон занималась их воспитанием и совсем не стремилась в политику. Когда делавший политическую карьеру Акино баллотировался в парламент, Корасон даже ни разу не поднималась с ним на сцену. Но по мере усиления репрессий стала вовлекаться в деятельность мужа и помогла ему создать партию LABAN (в переводе с тагальского — «борьба» или «оппозиция»). Во время тюремного заключения мужа она проводила кампанию по его освобождению и координировала политические акции оппозиционеров.
В 1980 году Ниной пережил в тюрьме два сердечных приступа. После вмешательства американского президента Джимми Картера ему позволили покинуть страну вместе с семьей. Но протест не затихал, и в 1983 году Акино принял решение вернуться на родину. Он прекрасно понимал, чем это может для него закончиться. В своем последнем интервью во время полета этот героический человек сказал:
«Если они считают, что я виновен, то я готов к тому, что меня пристрелят».
Ниноя Акино расстреляли на выходе из самолета, а его тело бросили в полицейский грузовик. Этот момент стал началом революции с женским лицом.
Корасон Акино, до этого остававшаяся за границей в целях безопасности, вернулась домой. За три года она смогла возглавить оппозицию, на что раньше считался способным лишь ее муж. Корасон объединила людей одной простой, понятной и близкой всем мыслью — требованием свободных и честных выборов. Под этим девизом она вела свою президентскую кампанию. Корасон отличали мудрость, терпимость и понимание людей — качества, которых не хватало ее предшественникам, чьи распри раскалывали движение оппозиции:
«Способность эффективно работать вместе с другими людьми, прислушиваться к разным точкам зрения, видеть во взглядах других людей искренность, идентичную своей собственной, обладать гибкостью, чтобы учитывать подлинные заботы других, — важные качества для любого, кто стремится служить людям. Это выражение самого духа служения. В самом деле, как может притязать на подлинный дух солидарности с народом тот, кто не способен к трудовой солидарности со своими ближайшими сотрудниками?»
В ней оказалось больше политического таланта, чем во всех мужчинах, которые боролись с диктатурой прежде. При этом она не испытывала удовольствия от роли революционерки, но ею двигало чувство, которое редко знают диктаторы, — любовь:
«Я знаю свой предел, и мне не нравится политика. Я занялась ей только из-за своего мужа».
Корасон не стеснялась своей неопытности, даже подчеркивала ее. Ее интервью газете «Нью-Йорк Таймс» назвали «самым самоуничижительным и скромным», которое когда-либо брали у политического лидера. Маркос так воодушевился, что приказал распечатать и расклеить ее интервью на всех столбах. Мол, кто захочет голосовать за женщину, да еще за какую-то домохозяйку! И просчитался: в 1986 году народ проголосовал за Корасон Акино, которую ласково называл Кори. Люди увидели в этой женщине надежду на избавление от диктатора. Один из спонсоров ее президентской кампании позже сказал:
«Если бы кандидатом был кто-нибудь другой — кто-то из старых политиков, — я не уверен, что был бы так же полон энтузиазма. Нам был нужен президент, который не хочет быть президентом».
Конечно же, Маркос не признал победу Акино. Официальная комиссия объявила, что он набрал 53 % голосов, в то время как независимая организация выявила множественные фальсификации и присудила 52 % голосов Акино. Это стало сигналом к началу массовых протестов по всей стране, названных позже Революцией народной власти или Желтой революцией — по цвету ленточек, которые носили протестующие. Огромные толпы вышли на улицы с плакатами: «Правосудия для Ниноя Акино! Правосудия для всех жертв политического и военного террора!»
