Моё имя (СИ)
— К чему вы всё это ведёте, ваше величество? — в глазах Пандоры появились первые слёзы. — Ответьте: почему вы до сих пор меня не убили?
— Потому что это было последним желанием моего старшего брата. Даже на пороге смерти он думал о тебе. Волновался. И мне интересно узнать: чувствовала ли ты к нему тоже самое?
— А разве не очевидно? — больше слёз Пандора не сдерживала. — Я любила его. Всегда. С того самого момента, как впервые увидела. Мы с Лудо были предназначены друг другу судьбой, нознаете, что встало на пути этой судьбы? Вы, ваше величество! И за это я ненавижу вас больше всего.
— Ясно, — я отошёл к окну, не имея ни малейшего желания наблюдать забьющейся в истерике девушкой. — Сейчас иди. Пока не наговорила того, о чём в будущем обязательно пожалеешь.
Долго её уговаривать не пришлось: Пандора тотчас выбежала в коридор, хлопнув при этом дверью так, что даже я подпрыгнул на месте. Ну, а дальше? Это странно, конечно, но я находился в смятении. Раньше Пандора казалась мне обычной, не способной сопереживать другим куклой, живущей в своём собственном фарфоровом замке, но, похоже, даже в ней есть место такому светлому чувству, как любовь. Возможно, она — лишь ещё одна несчастная, изо дня в день просыпающаяся с мыслями о том, что её мечтам и желаниям никогда не суждено сбыться. Да, возможно… А, может, и нет. В любом случае, с самого начала наши с ней отношения были построены не на любви, а на ненависти, и уже ничто не в силах стереть прошлое, стоящее между нами. К тому же, подозреваю, Пандора, также, как и я, не сильно-то жаждет что-то менять.
— Может, пойдём прогуляемся? — голос Ады мгновенно вырвал меня из круговорота собственных мыслей. — Ты как будто не здесь: думаю, такое количество работы после многолетнего отдыха действительно вредно для здоровья. Отдохни — а то так и рехнуться недалеко.
В ответ на это замечание я лишь улыбнулся и уверенно кивнул. Про себя же подумал: не будь тебя рядом со мной всё это время — с ума я сошёл бы уже давным-давно. Если поразмыслить, то за последнее время в моих отношениях с Адой поменялось нечто действительно значимое. Такое чувство, будто она, в точности также, как и я когда-то, начинает сносить передо мной бетонные стены, выстроенные за много лет для защиты собственных души и сердца. И всё началось с того поцелуя… До сих пор губы пылают, когда вспоминаю о нём. Он был страстным, жгучим, сладким и жадным — таким, что навсегда оставил в памяти имя, лишь одно упоминание о котором заставляет все внутренности сжиматься до боли, а сердце ускоряться в тысячу раз. Ада. Ада Норин.
Чем больше времени я провожу с этой беловолосой девушкой, тем сильнее становится чувство, что я к ней питаю. Люди и эксили привыкли называть его «любовью», но в последнее время я весьма сомневаюсь в том, что испытываемую мною при одном лишь взгляде на Аду душевную агонию можно описать одним этим словом. Для меня эта девушка — ангел, спустившийся с небес, солнце, за которым я готов мчаться всю свою жизнь, и воздух, без которого само моё существование уже невозможно. Не уверен в том, что Ада чувствует ко мне тоже самое, однако, я не особо переживаю по этому поводу, так как уже давным-давно решил: обязательно сделаю всё возможное и невозможное, чтобы она привязалась ко мне также, как и я к ней. Ну, а пока… Мне достаточно просто гулять с девушкой по саду, держась за руки и дискутируя о глупостях, которые могу обсудить только лишь с ней одной.
Сейчас мы именно этим и занимались. Когда Ада болтала о том, что облака — это места-пристанища для людских ангелов-хранителей, я незаметно прикоснулся к её руке своею и не почувствовал особого сопротивления, крепко сжал нежную ладонь слегка грубоватой. Девушка ничего не сказала и никах на это не среагировала.Я же лишь улыбнулся, так как языком Ады это означало: «Всё хорошо, я не против». Садовыми дорожками мы шли медленно, неспеша, впитывая последние солнечные лучики и наслаждаясь лёгкой осенней прохладой. День сегодня выдался на удивление тёплым, так что где-то около клумб с фиалками, мы с Адой сбросили с себя осенние накидки и двинулись вперёд в одних только лёгкой рубашке и платьице. Очень скоро дошли до моего здесь любимого места — искусственного озера с мелькающими то тут, то там золотыми рыбками. Подойдя к берегу, Ада отпустила мою руку и, грациозно присев вниз на колени, попробовала воду наощупь, после чего с улыбкой провозгласила: «Тёплая! Прямо как с летнего пляжа!» Недолго думая, девушка сняла нежно-розовые утончённые балетки, отставила их куда подальше и погрузилась с головой в воду ещё до того, как я успел ей что-то сказать. Вот же ж! Теперь будет вся мокрая, простудится. Нужно вытащить эту сумасшедшую из воды, и как можно скорее.
— Выходи! — крикнул я ей, когда белоснежная голова, наконец, показалась над водой в пяти метрах от берега. — Опасно ведь! Не дури, Ада!
— Не будь занудой, Сирил! Если хочешь вытащить меня — придётся сделать это силой!
В глубине души я знал, что Ада мной просто-напросто помыкает, но в тоже время не могу сказать, что был слишком уж против. Следуя примеру госпожи советницы, я снял обувь и погрузился в воду по шею. Сначала почувствовал лёгкую прохладу, но уже в ближайшие полминуты она превратилась в блаженное тепло. На моём лице появилась улыбка… И мгновенно исчезла, когда я, наконец, осознал: Ады рядом со мной больше не было. По телу ударом молнии пробежал заряд страха, и я нырнул под воду, будучи не в состоянии думать ни о чём другом, кроме спасения любимой девушки. При первом погружении глаза долгое время не могли адаптироваться к новому окружению, и клок белых волос где-то в трёх метрах от себя я заметил лишь за секунду до того, как из-за нехватки воздуха был вынужден всплыть на поверхность. Не дав себе и секунды на отдых, я подплыл к месту, где, как мне показалось, увидел Аду, и вновь опустился под воду.
Какое же облегчение (с лёгкой злостью впридачу) я испытал, когда понял, что с ней всё в порядке. Ада смотрела на меня снизу вверх и весело улыбалась глазами: похоже, её весьма забавляла сложившаяся ситуация. Мне же после того ужаса что я только что испытал, было никак не до смеха. Со всё ещё не до конца испарившейся злостью я схватил Аду за руку и притянул к себе. На её лице отразилось лёгкое удивление, которое тотчас сменилось ярким и обезоруживающим блеском в глазах. Увидев его, я тотчас потерял все силы и желание сдерживаться: прижал к себе девушку и прильнул своими губами к её, уже слегка дрожащим от холода. Ада не отстранилась и ответила на поцелуй. Вот так, в окружении толщи воды, без единого проблеска света, мы целовались, передавая друг другу воздух, очень и очень долго. Аж до того момента, пока не почувствовали необходимость сделать вдох полной грудью. Уже под лучами яркого солнца я пришёл к выводу: наверняка это был самый лучший подводный поцелуй за всю историю как людей, так и эксилей.
***
Я сидел на берегу, обсыхая, а Ада бегала вокруг, находясь по щиколотку в воде и танцуя под свою собственную, неизвестную мне музыку, когда ситуация, вопреки всем моим ожиданиям, всё же вышла из-под контроля. Лицо Ады, освещённое последними тёплыми лучами, было прекрасным, а смех, отбивающийся от водной глади, зачаровывал с первой же ноты. Я не мог оторвать взгляда от волшебной девушки рядом со мной, и следующие слова сорвались с языка, не спросив на то позволения.
— Хочу, чтобы ты стала моей королевой.
— Это невозможно, — Ада остановила свой танец и посмотрела мне прямо в лицо.
По правде говоря, её резкий ответ даже не дал мне времени пожалеть о сказанном, так как, пропустив этот этап, все чувства тотчас перешли в стадию удивления. Я ожидал увидеть смущение на лице девушки после этой фразы или же стать свидетелем того, как она с лёгкостью переведёт её в шутку, но к подобной серьёзности и непреклонности в голосе определённо был не готов.
— Почему? — сам того не заметив, я стал развивать эту тему. — Из-за традиций? Правила о том, что король может брать в жёны лишь представительницу рода Анж?