Моё имя (СИ)

Сирил молча изучал меня, не двигая при этом ни одним мускулом. Его лицо, слегка блестя на солнце, говорило о том, что сейчас я — всего лишь ягнёнок, чья судьба определилась в момент, когда он случайно набрёл на голодного волка. Но мне было плевать. Я, наконец, встала в полный рост и посмотрела прямо в лицо королю.
И вот, очередная партия началась.
— Сирил… Что ты тут делаешь? Что-то произошло во дворце? — поинтересовалась я тем же невинным голосом, коим дети обычно спрашивают своих родителей о том, как появились на свет.
— Случилось, — голос его величества словно резал сталь. — Меня предали.
— Да? И кто же?
— Не прикидывайся дурой!
Сирил схватил меня за горло и вжал в землю. Мягкая трава смягчила падение, но я была уверена, что если и выживу, то пара синяков останется мне отличным напоминанием о произошедшем. Инстинктивно я бросила один мимолётный взгляд в сторону Ната. Лишь секунды оказалось достаточно, чтобы понять: если не решу всё в течение минуты, то потеряю Ната и, даже выжив, стану по-настоящему мёртвой.
Двумя руками я обхватила, сжатую вокруг моего горла, руку-лапу и, приложив все свои силы, приняла, на первый взгляд, бесполезную попытку оттолкнуть Сирила. Наблюдая за моими плачевными попытками, он лишь улыбался, и именно это взбесило меня больше всего. Злость дала второе дыхание, а мысль «я не умру!» стала последним ключом к освобождению: рука Сирила поддалась, и я мигом откатилась чуть дальше от настоящего места — туда, куда он не смог бы достать. Изо всех сил откашливаясь, я обратила внимание на ошарашенное выражение лица короля. Верно, у слабой и милой девушки, коей он меня считал, столько силы быть просто-напросто не могло. Возможно, о том, что только что произошло, я ещё не раз пожалею в будущем, но сейчас меня подобное абсолютно не волновало: главное — жизнь Ната.
Ещё раз взглянув в сторону небольшого стада и убедившись в том, что друг ничего не предпринимает, я продолжила свою игру.
— Совсем сдурел? Перенял безумство Пандоры?! Или что?! Ты меня чуть не убил!
— Не волнуйся: в следующий раз обязательно убью, — отчеканил он, вновь приближаясь.
— Ясно…, — сказала я с лицом человека, который вдруг постиг всю суть нирваны, — так ты… просто…идиот!
Последнее слово сопровождалось звонкой пощечиной с моей стороны. Сирил явно не ожидал нападения ягнёнка и поэтому, ничего не предпринимая, лишь смотрел на меня до ужаса выпученными глазами. Я поняла, что сейчас, возможно, мой последний шанс.
— Подумай своими мозгами, а не Пандоры с Лудо! Предав тебя и сбежав из дворца, стала бы я просто валяться на травке?! Если бы я действительно хотела сбежать, то поверь: ни ты, ни Лудо, ни кто бы то ни было иной меня никогда бы и не нашли. Я разочарована. Я думала, ты другой, Сирил Девериус. Думала, что ты в состоянии меня понять. Как же я ошибалась. Ладно, хорошо… Давай вернёмся к тому дню, когда мы с тобой только встретились. Закончи начатое прямо здесь и сейчас!
Сирил застыл на месте, сделал шаг назад, но вскоре вернул его обратно. Лицо эксиля светилось гневом, который сначала сменился непониманием, а после перешёл в нечто, что я никак не ожидала на нём увидеть — сожаление о содеянном и страх за будущее.
— Ада… Я…, — начал он, тщательно подбирая слова. — А что мне оставалось думать? Вчера вечером я искал тебя, но не смог найти. Вик сказал, что ты уехала в город. Это показалось мне странным, но даже тогда я ничего не сделал. И только когда твоя карета вернулась пустой, я понял, что что-то не так. Я боялся, что что-то могло произойти, боялся, что тебя могли убить в Аксилле! Всю ночь моя стража обыскивала этот чёртов город, но так ничего и не нашла! Я даже глаз не смог сомкнуть! Как и Лудо, который, несмотря на все мои просьбы заткнуться, только и твердил о том, что это настоящее предательство. Что ещё мне оставалось, когда вчерашние часовые, сдав свою смену и прибыв во дворец, сообщили, будто видели королевскую служанку живой и невредимой? Что бы ты решила на моём месте?
Мне стало жаль Сирила, и я подумала, что, возможно, по отношению к нему моя авантюра была через чур жестокой. А потом пришёл ужас. Внезапно по телу пробежала адская дрожь: начавшись в корнях волос, она исследовала все его части и остановилась в главной — сердце, которое и так уже успело пропустить не один удар. На жалость к эксилям Ада Норин не имела никакого права.
 
— Я бы сначала попробовала разобраться в происходящем и лишь потом пускала в ход силу. Хотя… Не могу сказать наверняка. Честно говоря, я вообще считаю, что выражения вроде «побыть на твоём месте» — полная бессмыслица. Какими бы хорошими друзьями вы ни были — никогда не сможете понять друг друга полностью… В любом случае — прости. Я не думала, что так выйдет. Пожалуй, мне стоило бы предупредить тебя, а не Вика, о своём небольшом путешествии.
— Вот-вот, это ты тут единственная идиотка, Ада Норин!
Сирил опустился на землю, и его лицо наконец-то приняло умиротворённый вид. Невооружённым глазом было видно, с каким облегчением он произнёс последнюю фразу. Я же почувствовала, что в груди стало куда легче, и сердце уже не пытается выпрыгнуть за стенки рёбер. Но настоящий вздох облегчения я испустила лишь когда, присев рядом с королём, увидела, что в своём уголке Нат сделал в точности то же самое.
— Так какого чёрта ты шляешься здесь уже второй день? Ладно, ещё вчера у тебя был выходной, но сегодня-то твоя смена!
Изобразив тон голоса мамы в моменты, когда она пыталась доказать мне, что таблицу умножения лучше не зазубрить, а понять, я начала своё объяснение.
— Сейчас я не могу вернуться во дворец. Если вернусь, то вновь перестану быть живой.
— Может нормально объяснишь? Ты сама как-то сказала, что ненавидишь, когда излагают лишь конец и начало.
— Ага, так и есть, — кивок стал моей единственной реакцией. — Просто не знаю, с чего начать. В любом случае, это будет выглядеть, словно я жалуюсь…
— Да говори уже! — выкрикнул Сирил, тем самым показав мне, что я наконец-то смогла довести его любопытство до пика кипения.
— Пандора угрожала мне. И пыталась убить. На самом деле, я чудом избежала гибели, — последние слова, конечно же, были ложью, но без этого никуда (Сирил до поры до времени должен считать меня слабой).
Следующий вопрос его величества был задан с той же интонацией, с коей обычно спрашивают погоду на завтра, когда все темы для разговора уже вычерпаны — в нём было лишь безразличие.
— Так, значит, ты испугалась смерти?
Вот оно. Я знала, что от следующих слов будет зависеть моя (и Ната) дальнейшая судьба. Хорошо, что ответ не пришлось выдумывать, так как это был один из тех немногих случаев, когда я могла сказать Сирилу правду.
— Я боюсь. Но далеко не смерти. Единственное, чего я действительно боюсь — это умереть, будучи ещё живой, — выдержав небольшую паузу и дав ему тем самым осмыслить сказанное, я продолжила. — Если позволю Пандоре потыкать мною — значит, предам себя. Значит, умру. Поэтому я и отправилась в Аксиллу, а потом сюда — проветрить голову. Я хотела найти ответ на вопрос о том, как именно можно поставить её на место.
— Ха-ха, — смех у них с Натом действительно одинаковый, — ни за что не поверю, что девушка, которая разобралась с дюжиной зазнавшихся служанок с помощью дохлых жаб, не может поставить на место всего лишь одну недотрогу.
Сирил явно намекал на тот случай с разделанными земноводными и, по правде говоря, мне это весьма не понравилось, поскольку об этом я совершенно точно ему не рассказывала. Похоже, я недооценила его величество. У него во дворце информатор-одиночка или же целая шпионская сеть? Интересно, а что ещё он знает? Вдруг о моих ночных похождениях тоже… Нет, это вряд ли. Ведь тогда наверняка уже что-то бы предпринял.
— Не сравнивай их. У Пандоры есть то, чего у меня нет — власть и статус. Не спорю: я куда умнее её, но это маленькое достоинство не может полностью покрыть собою те два, которыми она обладает. Сколько бы ходов я не просчитывала — все рано или поздно приходят к тупику.