Моё имя (СИ)

Слава всему! Как и думал: Ада ни в чём не виновна, она просто оказалась в плохое время и в плохом месте — не более того. По правде говоря, в её рассказе всё ещё была парочка несостыковок, однако, я решил оставить их на потом и пока что просто радоваться тому, что есть. Однако скрипящий от злости зубами Лудо, похоже, совершенно не разделял моего энтузиазма в этом вопросе — хрустнувшие от резкого сжатия кулаки отчётливо говорили об этом.
— Хватит врать! — бросил он, готовый задушить Аду одним только взглядом. — Думаешь, мы на это поведёмся так просто? Если это правда, то объясни, пожалуйста, как они вообще на тебя вышли? И как в ту ночь ты покинула дворец абсолютно незамеченной?
— А? — подняв брови почти что до полукруга, девушка отлично выразила своё удивление. — Ты чего это такой злой, Лудо? И откуда знаешь, что мы встречались именно ночью? Я вроде бы не говорила об этом…
— Здесь я задаю вопросы. И лучше тебе не выводить меня из себя ещё больше, Ада Норин.
— Ладно, ладно, успокойся ты только, — придвинулась Ада поближе ко мне, совершенно поражённая происходящим здесь и сейчас. — Повстанцы связались со мной в Аксилле, когда мы с Сирилом ездили на экскурсию. В какой-то момент я обнаружила в своей руке записку с датой и временем, оставленную мне непонятно когда и кем. Там же и было указанно, как именно выбраться из дворца тёмной ночью. Оказалось, что есть множество подземных тоннелей, ведущих из замка наружу. Меня весьма заинтересовал этот клочок бумаги, и, воспользовавшись одним из путей, я приняла приглашение.
— Хорошо, — склонившись над Адой, Лудо толкнул её ещё ближе ко мне. — Почему же тогда ты решила сообщить нам об этом только сейчас? Я вижу тебя насквозь, Ада Норин!
— Да? Думаю, в таком случае, тебе не помешает проверить зрение, господин советник. Ну, и раз уж ты не в состоянии понять даже столь элементарных вещей — хорошо, я с радостью объясню, — девушка тяжело вздохнула и вскоре продолжила: — За те три месяца, что я живу во дворце, это далеко не первое «Красное пламя», вышедшее со мной на контакт. Лишь за мою прошлую поездку в Аксиллу, о которой, думаю, Сирил всё ещё должен помнить, со мной связались пятеро, при последующей проверке оказавшиеся обычными подражателями с численностью не более пятнадцати человек. Это даже бунтом было сложно назвать и, самособою, я не считала нужным беспокоить Сирила подобными мелочами. В этот раз всё в точности также: я не знала, настоящие они или нет, и мне нужно было время, дабы проверить всю доступную информацию. Для парисы это не так уж и сложно… Однако необходимость в этом пропала, когда я узнала, что вы готовите поход в лес неподалёку от Аксиллы. Это полностью совпадает с тем, о чём они мне говорили, так что нет никаких сомнений: сейчас я действительно вышла на настоящих!
Пока я всё не переставал улыбаться, от злости (или, скорее, бешенства) лицо брата покрылось красными пятнами. Ада говорила обо всём с такими уверенностью и бесстрашием, что у меня просто-напросто не могло остаться никаких сомнений: она действительно не имеет никакого отношения к этим повстанцам, другими словами — она меня никогда не предавала. Конечно, я был немного взволнован фактом того, что Ада, как и Лудо, начинает рассуждать о том, что мне знать следует, а что нет, однако, сейчас это было далеко не самой главной проблемой. В виду последних выясненных обстоятельств у меня не мог не возникнуть вполне логичный вопрос.
— Лудо, — только когда тот обернулся ко мне, я продолжил: — А ты уверен, что этот поход — не очередная охота за мелкими сошками? Ведь все твои доводы упирались в тот разговор между повстанцем и…
— Уверен, ваше величество, — перебил Лудо, явно не желая давать мне закончить. — Не забывайте о гробовщике.
— Да, верно, — в порыве необъяснимой радости (всё, наконец-то, стало налаживаться!) я потянулся вперёд и взял Аду за руку, которую она, к моему величайшему облегчению, всё-таки не отдёрнула. — Спасибо тебе, Ада, твои сведенья сейчас, как никогда, кстати. Однако в данный момент мы действительно слишком заняты для того, чтобы подолгу болтать. Расскажи нам о их численности и базе, а остальное давай оставим на завтра.
 
Самособою, я ожидал получить в ответ милую улыбку и краткий ответ. Вот только… Ответ действительно оказался кратким, однако, вовсе не тем, что я ожидал услышать.
— Я не скажу.
— Что?
Сначала я действительно подумал, что это просто уши захотели сыграть со мной злую шутку, однако вдруг заострившееся лицо Ады и уверенный взгляд, которым она бесстрастно смотрела мне прямо в лицо, свели все надежды на нет. Решив не накалять ситуацию (Лудо и так уже начал готовиться к нападению), Ада продолжила.
— Я не скажу, но покажу вам нужное место. Какое-то время, скитаясь по миру, я жила в этом лесу, и сейчас примерно догадываюсь, о каком именно месте говорил парламентёр. Так что куда быстрее и проще будет, если я просто пойду вместе с вами.
— Об этом не может быть и речи. Мы справимся сами — просто объясни, в какой части леса находится база, и как она примерно выглядит.
Вряд ли кого-то удивило то, насколько категорично я воспринял идею Ады: для хрупкой девушки, не умеющей даже сражаться, побоище вроде этого — почти что смертный приговор. Конечно, я буду рядом, чтобы защитить её, однако кто знает, что может взбрести в голову этой бесшабашной в самый ответственный момент (случай с девчонкой на рабском рынке меня многому научил). Ну а по тому, как нервно Лудо перевязывал свой маленький хвостик, было понятно, что в этом вопросе он полностью со мной солидарен.
Однако Ада осталась собою даже в теперешней ситуации.
— Нет. Я пойду — и точка, — заявила она тоном, не требующим никаких возражений.
— В этом нет необходимости. Тебе не за чем там быть.
— Есть. Сирил, в этот раз я действительно хочу пойти.
— Зачем? Если ты там будешь — не уверен, что смогу тебя защитить.
— Можешь об этом даже не беспокоиться: я совершенно точно не стану путаться под ногами!
— Тогда объясни мне хотя бы это: с какого вдруг чуда ты так внезапно захотела отправиться вместе с нами в столь опасную авантюру?
Явно медля с ответом, Ада потупила глаза и осторожно взглянула на Лудо, после чего — не только придвинулась ко мне вплотную, но и поднесла губы настолько близко к уху, что по телу пробежала лёгкая дрожь.
— Это интуиция, Сирил. То же самое чувство, что толкало меня в твоём направлении, когда вокруг бушевала кровавая Жатва, не молчит и сейчас: оно требует, чтобы я присутствовала на данной казни и увидела всё своими глазами.
Убедившись в том, что Лудо ничего не услышал (посредством его настороженного взгляда), девушка вернулась на своё место и больше не спорила. Ада Норин ждала моего ответа.
Вот же ж… Да поди оно всё к чёрту!
— Видимо, мне никогда не понять, что творится у тебя в голове! Но даже так… Хорошо. Раз это действительно настолько для тебя важно — можешь идти вместе с нами, — от радости девушка захлопала в ладоши, и мне пришлось ускорить темп голоса, дабы вновь привлечь к себе её внимание. — Однако ты должна пообещать мне не впутываться в неприятности!
— Самособою! Тебе не о чём волноваться! — выкрикнула Ада, уже вскакивая, после чего со словами «я собираться» направилась к двери, даже не спросив моего на то разрешения.
Когда за ней захлопнулась дверь, я и уже успевший отойти от появления парисы Лудо вновь остались наедине. По правде говоря, за последние полчаса непрекращающейся болтовни я полностью исчерпал все свои силы и сейчас хотел хоть немного восстановить их лёгким сном перед походом (который должен был состояться вот уже совсем скоро). Однако, к моему удивлению, Лудо не спешил уходить. Вместо этого, облокотившись о стол и не сводя с меня насторожено-изучающего взгляда, он явно размышляя о чём-то своём. Примерно догадываясь о том, что именно происходило тогда в голове у брата, я решил не торопить его своими резкими замечаниями. К счастью или нет, но долго мне ждать не пришлось, и уже через пару минут Лудо задал вопрос, ответ на который я подготовил задолго до этого.